Крутые виражи

– Не к чему стучать, – сказал Лакей. – По двум причинам не к чему. Во-первых, я с той же стороны двери, что и ты. А во-вторых, они там так шумят, что никто тебя все равно не услышит.

«Психиатры утверждают, что психическими заболеваниями страдает каждый четвертый человек. Проверьте трех своих друзей. Если они в порядке, значит, это вы». Прекрасная мысль для утра понедельника, если большую часть ночи ты каталась по городу, крепко ухватившись за незнакомого парня. Еще и старшего брата твоего одноклассника! Воображение тут же нарисовало прелестную картинку: Влад возвращается домой и с хохотом рассказывает Антону, как шикарно я выглядела в чужом шлеме. Все парни – уроды!

Будильник, как и полагается, прозвенел в восемь. Я села на кровати и с трудом разогнула руки – болели все мышцы, на которые вчера приходился мой вес. Встала, порезала ногу об осколок от рамки засунутой вчера под диван фотографии, чертыхнулась, промыла ранку, закинула в стиральную машинку еще одну пропахшую сигаретами водолазку и джинсы. Еще пара таких вечерочков – и мне не в чем будет на улицу выйти.

На еду смотреть не хотелось, одеваться не хотелось, даже злиться уже не хотелось, что для меня большая редкость. Диван манил мягкими подушками, одеялом и смятой пижамой. Если бы не боль в ноге, я бы обязательно завалилась спать. Вот так мелкие неприятности ограждают от больших ошибок. И почему у него вчера колесо не сдулось?

Зря я поехала с ним кататься, ох зря...

Эта мысль не оставляла меня, пока я собирала учебники, спускалась вниз и топала к Настиному дому, слушала вполуха рассказ Насти о примирении с Сережей и садилась в забитый автобус.

С отражения в стекле на меня смотрела замученная сероглазая физиономия в старых очках. Засунуть линзы в воспаленные глаза мне не удалось. «Отличница». Казалось бы, совершенно не ругательное слово, но как-то неприятно от него. «Отличница». «Тыковка». Что за идиотская манера, давать прозвища, у меня что, имени нет? Сегодня опять позвонит отец. Что я ему скажу? Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Точно так же, как вчера – к смешной футболке Вила. Что за фигня происходит с моей жизнью?

– Жень, ты в порядке?

Тщательно накрашенные карие глаза с длинными ресницами обеспокоенно уставились на меня.

– Все нормально. Просто устала.

– С утра? Жень, что с тобой происходит в последние два дня? Ты как будто нас избегаешь. Девчонки думают...

– Вам что, нечего пообсуждать, кроме меня? – рявкнула я и тут же пожалела о своих словах.

Настька-то тут ни при чем. Она не виновата, что стоит мне на нее посмотреть – тут же вспоминается напомаженная-уложенная папина блондинка. «В женщине главное – ум, красивая наскучит через два часа». Врун. Если бы я выглядела так, как Козарева, Влад бы не издевался надо мной весь вечер. Он бы смотрел на меня, как Сережа на Настю.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Не имеет значения, как на меня смотрит Влад, и вообще – все это ерунда. Я пытаюсь отвлечься от мыслей об отце. Даже хорошо, что мы вчера просто покатались, и ничего больше. Мне сейчас проблем и так выше крыши. Но он сказал: «Тогда увидимся». Это я точно помню...

Первые уроки я откровенно клевала носом. Хорошая вещь имидж – мало кому в голову придет, что отличница Женя Волоточина может на уроке элементарно спать. «Отличница».

На большой перемене ко мне подошел Антон Траубе. Я мысленно дернулась – вот только открой рот, я тебя так отошью, до вручения дипломов в институте запомнишь!

– Точк... – Он осекся, видимо прочитав что-то на моем лице. – Жень, Вил просил передать, что если ты серьезно, то вот адрес его мастерской, можешь туда подъехать, он там почти целый день. Я понятия не имею, где вы с ним пересеклись и про что это, мое дело маленькое.

А ведь он серьезно меня боится. Неужели я настолько злая?

На маленьком листе размашистым почерком Влада был написан адрес. Я вспомнила, что записка «Выпей меня» так и лежит у меня на столе рядом с компом...

Ко мне подлетели Мелина, наша главная сплетница, и Настя.

– Что он от тебя хотел?

Я быстро свернула записку и сунула в карман.

– Тебе история любопытной Варвары не кажется поучительной? – поинтересовалась я как можно более «благожелательным» тоном.

У меня под ногами пол должен был скользким стать от яда. Хотя стоп, Мелину можно с умом использовать, нужно только зайти с правильной стороны.

– Что-то давно Траубе к директору не таскали, – глубокомысленно заметила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ты что, не помнишь? Его же в пятницу Портфель из класса вышвырнул, думаешь, чего он сегодня только к четвертому уроку явился? – объяснила Мелина.

– И что теперь?

– Как что, как всегда. Припрется его уголовничек-брательник, директор и Портфель вспомнят, как в школе отжигал старшенький, подумают, что младший еще ничего, и допустят до уроков. Уже сколько раз такое было.

– А старший что, тоже у нас учился? – Мой тон был совершенно равнодушным. Так, интересуюсь, чтобы разговор поддержать.

– Точка, ты как с другой планеты. Ты видела там, во внутреннем дворе, угол скошен, за кабинетом географии? Так это старший приехал в школу на мотоцикле, угнал наверняка, разогнался и влетел в стену. Вообще безбашенный товарищ. Я так точно не знаю, но у Тамарки Баскаковой с ним в одном классе старший брат учился. Говорит, этого Влада чуть не посадили – они с другом машины воровали и перепродавали. У них вроде как сейчас автомастерская где-то, они там и сейчас разбирают угнанные тачки и по частям распродают. Неудивительно, что его ни в одно ПТУ не взяли. Плюс, это я уже от Роговой из одиннадцатого слышала, они какое-то шоу делают, летом выступают по России, а как холодает – сваливают в теплые края. Так это их представление пытались запретить с милицией, потому что они там черт-те что делают, сами убиваются, а налоги не платят потом. В общем, я честно скажу – младший у них ангел еще.

– А родители что? – неожиданно влезла в разговор Настя.

– Я точно не знаю, но они вроде как вдвоем живут. У них папаша то ли дипломат, то ли ученый какой – второй год в Германии, и мать потом за ним уехала. А этих оставили, вроде как старший, чтобы за Тохой присматривал. Я так думаю, что наоборот все должно быть. Рогова говорит, что там на этих шоу такое... Она сама не видела, но ей подруга рассказала, вообще просто. Там и наркотики, и девушки у них все общие, ну и краденое распродают.

– Прямо на шоу? – не сдержалась я. – Кому краденых запчастей, все свежие?... Вот я тут с собой две двери от мерседеса припер, никому не надо?

Мелина обиженно засопела.

– Ты думай что хочешь, Женечка, но это то, что я слышала. – С гордым видом Юлька удалилась.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Нужно было подумать.

На одной чаше весов – рассказ Мелиной, разделенный на пять, а то и на восемь. На другой – потрясающая поездка по ночному городу. Зимой мне исполнится 16. Если я все правильно помню, можно будет получить права, на мотоцикл ведь с шестнадцати? И как снег сойдет, спокойно кататься по городу, не завися от общественного транспорта. Но что, если они действительно в этом гараже собирают краденые машины? За прошлое лето в Москве и области больше двух тысяч автомобилей угнали, мотоцикл у Влада новый, защита явно не дешевая, и курит он не «Яву», а на представителя офисного планктона, который шесть дней в неделю проводит на работе, совершенно не похож. Черт, когда уже в школе повсюду будет вай-фай, давно бы уже вышла в инет и все посмотрела!

«Дитя века информационных технологий» – так меня папа называет. Папа... Да если бы не он, все бы нормально было! Решено, после уроков поеду в эту мастерскую. Сюрприз для папочки – будет обеих дочерей из милиции вытаскивать. Может, тогда поменьше времени на всяких блондинок останется!

Едва прозвенел звонок с урока, я схватила рюкзак и кинулась из школы. Это, конечно, очень по-детски, но мне бы не хотелось, чтобы хоть кто-то поинтересовался, куда это я. Настя уже наверняка рассказала девчонкам, что мой отец укатил в Кемерово, а значит, они тут же решат, что меня нужно поразвлекать, дабы не скучала. А про мою жизнь в последние два дня можно сказать много разных слов, но слова «скучно» среди них точно не будет.

На маршрутке я добралась до «Киевской», а оттуда до «Трех китов». Найти мастерскую было несложно. Сложно было понять, что вот это здание размером с ангар – оно и есть. Играла музыка. Что-то электронное. Перед ангаром стояло несколько разрисованных машин и мотоциклов. Огромные раздвижные двери были распахнуты и – ни души. Почти вертолетный ангар из второго Half-Life, только Ми-8 не хватает. И Аликс с отцом, но отцы для меня сейчас болезненная тема.

Что я здесь делаю? Может, лучше развернуться, убежать домой и радоваться, что отделалась ста рублями на дорогу? «Трусиха», – обозвала я себя и убыстрила шаг.

Примерно половина ангара была заставлена машинами и мотоциклами. Всех форм, расцветок и состояний. Тут же вспомнился рассказ Пустомели. Ох, как страшно-то на самом деле!

– Привет. Ты к кому? – На меня удивленно смотрел парень лет восемнадцати. Как я его не заметила за машинами? А он, судя по всему, наводил блеск на покрышки. В Москве. В октябре. Юморист.

– К Вилу. – Мой голос звучал гораздо спокойнее, чем я себя чувствовала.

– А, он у входа. – Парень махнул в сторону раздвижных дверей.

Я двинулась в указанном направлении.

Вил действительно сидел перед мотоциклом без номеров. По крайней мере мне показалось, что это Влад, потому что опознать его можно было только по шапке, кудрям и росту. На парне был широкий комбинезон, настоящий цвет которого давно потерялся за брызгами краски, испачканная футболка, толстые перчатки и очки, похожие на водолазные. Во рту торчала неизменная сигарета, в ушах – наушники от айпода. В руках у него был аэрограф, которым Вил выводил языки пламени на бензобаке. Рядом, на грязной тряпке, были разложены кисти. Он еще и художник. Который курит рядом с топливным резервуаром. Самоубийца.

Я остановилась неподалеку, размышляя о том, как привлечь его внимание. Подойти и хлопнуть по плечу? Нет, это вряд ли. В конце концов, я его впервые вижу при свете дня. Да и вообще – слишком фамильярно, если это слово еще употребимо после того, как он тащил пьяную Женьку домой. Как можно незаметнее я разглядывала своего нового знакомого. Плечи широкие, но не как у культуристов, а скорее как у пловцов. Мышцы на руках хорошо различимы, но не бугрятся. Интересно, каким спортом он занимается? Я сделала еще пару шагов вперед и нечаянно заслонила ему свет солнца. Тут-то он меня и заметил. Вытащил наушники.

– Привет. – Он поднял очки на лоб, испачкав нос краской.

– Привет. У тебя краска на носу, – сообщила я. Вил стянул перчатку и повернул на себя мотоциклетное зеркало.

– Значит, ты серьезно хочешь научиться водить? – поинтересовался он, вытирая краску. Ну как все-таки похож на Вилле Вало, кошмар какой-то. – Тебе сколько лет, отличница?

– Пятнадцать. Будет шестнадцать зимой. Тогда и права получу. Только не надо предлагать тогда и приходить – потом до начала сезона ждать все равно.

– Да и сейчас как бы уже не сезон.

– Но снега-то у вас тут нет, – возразила я. – Это что же – я весь этот путь проделала зря?

– Упрямая какая.

– Еще язва. Да-да, вчерашний вечер я хорошо помню, если что.

Он вздохнул, разогнулся и потопал в сторону огороженной стеной части ангара.

– Эй, тебе особое приглашение нужно?

– Стандартного было бы достаточно, – раздосадованно заметила я.

– Простите, манерам не обучены.

– Оно и заметно. – Почему я никогда не могу промолчать, а? Что ж такое!..

Мы прошли в комнату, которая, видимо, была тут вместо «служебки». Здесь стоял большой стол, заваленный эскизами, фотографиями и запчастями, маленький стол с компьютером и кофеваркой, диван с подпалинами от сигарет, холодильник, шкаф и несколько полок, заставленных деталями. По стенам были расклеены фотографии. Вчерашний второй байкер с девушками. Еще какие-то парни с мотоциклами. Полуголые девушки с шампанским. Вил на мотоцикле. Вил с одной полуголой девушкой. Вил с другой полуголой девушкой. Вил с третьей полуголой девушкой. Где-то на восьмой я сбилась со счета.

– Заинтересовало что-нибудь? – спросил он с негромким смешком. Пытается меня смутить? Ха, это мы еще посмотрим.

– Стена былой славы?

– Почему былой?

– Ну, знаешь, здесь на фотографиях ты как-то выглядишь лучше, чем в жизни.

Он рассмеялся. В комнату заглянул еще один парень – моего роста, но рядом с Вилом он казался маленьким.

– Вы чего тут ржете?

– Это он ржет. – Тут же пояснила я. А могла бы промолчать.

– Механик, это Женя. Женя, это Механик, – представил нас Влад.

– Приятно познакомиться, – отозвалась я.

– А, так это тебе может защита понадобиться? – сориентировался Механик. – Я привез сеструхину куртку и штаны, но штаны тебе будут коротковаты. Вил, ты почему не сказал, что она у тебя модель?

– Я не у него, я сама по себе. И не модель, – возразила я. А где-то внутри стало приятно. Значит, Влад не забыл про вчерашний вечер.

Вил развел руками. Мол, видишь, с кем приходится иметь дело.

Механик поставил пакет на стул и поспешно ретировался.

– Ты всегда так парней распугиваешь?

Влад повернулся к компьютеру и начал просматривать какие-то экселевские файлы.

– «Это действие моего незабываемого шарма», – процитировала я Влада.

Он снова улыбнулся. Ему идет улыбка – лицо становится не таким надменным.

Я отвернулась и продолжила разглядывать фотографии. Одна из них привлекла мое внимание – Вил на крыльце здания МАТИ, что на Полбина.

– Ты что, учился в МАТИ? – удивленно спросила я.

– Было дело. – Он пожал плечами. Мол, ничего особенного.

Ни фига себе, этот раздолбай в Российском государственном технологическом университете имени Циолковского? Вот тебе и в ПТУ не взяли! Хотя Пустомеля говорила, что у него родители дипломаты, наверняка на платном учился.

– И почему бросил? – На самом деле я, конечно, думала, что его выперли, но зачем уж совсем откровенно унижать человека.

– Скучно стало.

– А тут, значит, веселей... – Кажется, он заметил в моем голосе презрение. Явно заметил – спина напряглась, пальцы замерли над клавиатурой.

– Отличницам не понять. Можешь считать, что это единственное применение моим талантам, которое нашлось. – Он усмехнулся, давая понять, что тема университета закончена.

Нужно было как-то сгладить возникшую по моей вине неловкость. Эх, Женька-Женька, однажды ты укусишь себя за язык и умрешь от отравления.

– Я хотела сказать спасибо. За субботу. – Мой голос звучал так тихо, что я сама еле себя слышала. – Ну, типа что не воспользовался ситуацией и все такое... – Ололо, что я говорю! Заткните меня кто-нибудь!

– Отличница, когда... – Он закашлялся. – Если я вдруг решу тобой воспользоваться, ты точно будешь в сознании.

Влад скользнул по моей фигуре оценивающим взглядом. У меня в глазах потемнело от злости. Да как он... Да что он... Хам! Урод! Еще мгновение, и я бы схватила вон ту железную штуку, похожую на глушитель, и...

– Эй, ты чего, шутки перестала понимать? – Он, кажется, догадался по выражению моего лица. – Тпру, так мы далеко не уедем. Кофе хочешь?

Я кивнула. Скорее для того, чтобы хоть что-то сделать, чем потому, что мне хотелось пить. Тем более кофе у них наверняка отвратительный.

Зашумела кофеварка. Через пару минут я сидела на диване, потягивая определенно не самый лучший в мире напиток. Столько кофеина в одной чашке мне пить еще не доводилось.

Влад наконец отвернулся от компьютера:

– Начнем с начала. Ты хоть велосипед водить умеешь?

– Умею. Трехколесный. – Он что, идиот?

– А отвечать на прямо поставленные вопросы?

– О'кей. Да, я умею водить велосипед. Устроит?

– Вполне. Примерь потом куртку – Механикова мелкая... – Он улыбнулся, вспомнив вчерашний разговор. – Младшая сестра собиралась учиться, но предпочла выйти замуж. Видимо, думает, что это безопаснее. Штаны тоже померь, но по ходу действительно будут коротки – нужно чтобы обязательно закрывали щиколотку. Сапоги придется покупать, шлем у меня возьмешь. Но это все только в том случае, если после второго урока не убежишь отсюда с громкими воплями.

Если это была провокация – он своей цели добился. Теперь я буду учиться водить мотоцикл даже с переломанными руками-ногами.

– Рюкзак и пальто можешь здесь бросить. Тут, конечно, не цвет благородного общества собирается, но лишнего не упрут.

Задел его мой комментарий про МАТИ, ох задел. Ну и ладно. Я тоже ему тот взгляд не забыла. Нахал какой! Пусть на девочек с фотографий так смотрит, я тут исключительно по делу.

– Начнем с азов. Мотоцикл дает тебе маневренность в ущерб защите. Проще говоря – с одной стороны, ты не будешь стоять в пробках, кроме тех, что народу создают его же слуги, с другой – там, где автомобиль отделается царапиной на бампере, у тебя будут два-три перелома. Единственный способ защитить себя, за исключением отсутствия мотоцикла, – перед тобой.

Я внимательно осмотрела куртку и штаны. Натянула куртку, как и было велено. Как в ней двигаться-то? Чувствуешь себя терминатором. Со сбоем в программе управления конечностями.

– Так что, во-первых, пока не чувствуешь себя за рулем уверенно – всегда чтобы была в защите. Когда чувствуешь, вообще-то тоже, за исключением ситуаций, в которых тебе срочно нужно что-нибудь себе сломать.

Мы вышли в ангар. Большая часть его была заставлена машинами и мотоциклами всех цветов и состояний. Но при этом оставалось достаточно места, чтобы припарковать еще пять-шесть «хаммеров». Сколько же они зарабатывают тут, если такое помещение снимают?

– Ромка, где «Ямаха-125»? Позавчера Хвостин пригонял.

Парень, который приветствовал меня на входе, огляделся:

– А, я на улицу выкатил. Он тут мешался. Вил кивнул в сторону полупустой, залитой солнцем парковки:

– Не замерзнешь на улице?

Я оглядела его футболку и комбинезон.

– Если кто-то замерзнет, то это буду не я.

Во дворе, сверкая блестящими боками, нас ждал мотоцикл. Следующие полчаса я точно запомню навсегда. О нет, держать равновесие у меня вполне получалось. Проблема в том, что, объясняя, где тут сцепление, переключение скоростей и тормоз, Вил постоянно оказывался рядом – слишком близко для моего комфортного самоощущения. Я успела на себе почувствовать, что разводы краски на его футболке – колючие. Что волосы у него очень мягкие, а комбинезон шершавый. Нет, я не фрик, который боится человеческих прикосновений, просто нужно же и меру знать! Показывая, как плавно нужно нажимать на тормоз, он клал мне на кисть свою руку, и, даже несмотря на митенки, я чувствовала тепло его ладони. Или прохладную кожу предплечья, когда вдруг заваливалась набок и упиралась в нее головой. Эта близость действовала на нервы, я раздражалась и начинала соображать еще хуже. Попробуй тут сосредоточься на торможении ручным и ножным тормозом, когда сзади мотоцикл толкают, а все мышцы болят от напряжения. Надо было ходить в спортзал с Яриком.

– Все поняла?

Я устало кивнула головой.

– Тайм-аут. Еще кофе?

Я снова кивнула. Ну чисто китайский болванчик.

Мы вернулись в «служебку». Часы на стене показывали половину девятого. Кому еще в Москве придет в голову ставить часы на нью-йоркское время?

– Есть хочешь?

– Угу.

Он открыл холодильник и внимательно оглядел полки.

– Есть сандвич с тунцом, есть с курицей, есть с беконом и есть салат, который уже, наверное, сам ходит. Ты что предпочитаешь?

Последний раз я ела сандвич в аэропорту. Перед тем как увидела папу с блондинкой...

– Эй, не надо так расстраиваться! Можно докатиться до любой Макдачной и купить что-нибудь еще не ходящее или уже отходившее.

Я улыбнулась против воли.

– А как же все это? – Я кивнула в сторону ангара.

– Все это пока само не ходит. Поехали?

Я взяла пальто. В этот момент его телефон заиграл начало Numb. Он прислонил трубку к уху, одновременно стягивая комбинезон. Я зажмурилась. Под комбинезоном оказались уже знакомые кожаные штаны. Фух, даже не хочется обдумывать все мысли, которые пришли мне в голову за эту пару секунд!

– Да?... Конечно буду.

Влад знаками показал мне на дверь. Я вышла из каморки, но встала в шаге от двери. Что это там за разговор такой секретный?

– Мне напомнить? Невероятно мило.

Он отвернулся к стене и начал стягивать футболку. Я тут же отскочила подальше. Какой кошмар, я не только подслушиваю, но уже и подглядываю!

Через минуту он вышел в другой футболке и защитной куртке, все еще разговаривая по телефону.

– Да, к семи буду... Естественно... Хорошо, до вечера.

Он засунул телефон в карман куртки и повернулся ко мне.

– Хочешь посмотреть репетицию?

Я тут же вспомнила россказни Мелиной. Особенно ту часть, где бьются и налогов не платят.

– Почему бы и нет? – Я пожала плечами. – Только сначала поесть.

– Раб желудка, – засмеялся он.

На этот раз на мне был точно его шлем. Он пах сигаретным дымом, едва заметным ароматом мятного шампуня и лосьоном после бритья.

Через минуту я уже устроилась на сиденье у Влада за спиной. Мы выкатились на Можайское шоссе и понеслись в сторону Одинцова.