Эпилог. Мелисса
— Ты готова? – спросил меня Рэй.
Я машинально кивнула, хотя на самом деле вовсе не была уверенна, что я действительно готова. Сейчас мне предстояло выйти и сыграть соло на скрипке. Меня будет слушать огромный зал. Мое первое в жизни настоящее выступление.
И сразу тысячи зрителей…
Сказать, что я нервничала – ничего не сказать. На репетициях все было хорошо, и все получалось. Но ведь репетиция и реальное выступление это не одно и то же.
Впрочем, было кое-что, что меня успокаивало. На той же сцене рядом со мной будет Рэй. И сейчас, сидя в гримерке в ярком сценическом платье и сжимая в руках скрипку, я вспоминала наше знакомство, с самой первой встречи. С недоверия и страха и до сегодняшнего дня. И лишь одно воспоминание вызывало во мне ужас.
Я ведь на самом деле могла его потерять, в те дни, когда казалось, что весь мир ополчился против нас.
Я тогда действительно не хотела его видеть.
Иногда мне казалось, что я поступаю неправильно. Может, следовало поговорить с ним, выслушать его версию случившегося, но потом я понимала, что делать этого нельзя.
Разумеется, он бы меня убедил. Если бы он хотел меня обмануть, это было бы совсем нетрудно. Потому что я отчаянно жаждала, чтобы все оказалось неправдой.
Но слишком многое сошлось в одной точке.
Это не могло быть просто так. Поэтому, не давая себе возможности быть обманутой, начала действовать. Переехала на другую квартиру, перевела Беллу в другую больницу. Впрочем, к этому Рэй Бертон не имел отношения. Один из докторов порекомендовал обратиться к тамошнему хирургу. О нем говорили, что он просто виртуоз. А я теперь наконец могла себе позволить находить для Беллы только лучшее.
Тянуть с операцией не стали. Уже на второй день ее прооперировали. Несколько часов напряженного ожидания и наконец радостная новость – все прошло отлично.
Три дня я дежурила, почти не выходя из больницы. Уходила домой только переночевать, а утром возвращалась. До тех пор, пока не стало ясно, все действительно прошло отлично, и Белла идет на поправку.
И вот тогда-то, когда самая большая опасность миновала, меня накрыло пониманием того, что с Рэем мы расстались навсегда и никогда больше не увидимся. Нахлынуло и пронзило болью до самой глубины сердца.
И в этот момент отчаянья, когда изредка даже мелькали мысли, в которых я никогда и никому не признаюсь, я наткнулась на интервью с Рэем Бертоном.
Огромный заголовок гласил: «Супер-звезда Рэй Бертон прокомментировал пикантные фото, слитые в сеть».
Надо же, прокомментировал. Я не хотела читать эту статью. Хотела забыть обо всем об этом как можно скорее, и чтобы все другие тоже забыли. Но в какой-то момент то ли любопытство, то ли болезненная потребность наказать себя бог весть за что взяли вверх. И я развернула журнал на той запретной странице.
А через несколько секунд уже рыдала, размазывая тушь по щекам.
«Эта девушка – моя невеста»… «Мелисса, ты мне нужна»…
Я читала это и не верила своим глазам. Не могла поверить и не знала, что с этим делать…
Единственное, что я поняла тогда: Рэй меня не предавал. Когда весь мир был против меня, он остался на моей стороне. Он пытался спасти мою разорванную в клочья репутацию. Для него это было важно.
Я была важна.
И тогда я решилась. Нашла афишу его выступлений. Обнаружила, что ближайший концерт был в городе неподалеку. И вечером того же дня я была уже там, чтобы встретиться и никогда не расставаться…
— Сейчас же прекращай бояться, – Рэй улыбается и шутливо целует меня в макушку. – Ты ведь отлично знаешь свою партию и сыграешь ее просто великолепно.
— Я… Я не уверена. Может, в следующий раз? Не сегодня… Ты ведь сможешь спеть без меня…
Мне действительно страшно. Безумно страшно. Рука, держащая смычок, мелко дрожит, и я понимаю, что не выйду на сцену даже под страхом смерти…
— Пожалуйста, давай не сегодня, – я уже шепчу, малодушно отводя глаза.
Он берет меня за подбородок, приподнимает голову, заставляя посмотреть в глаза. И в его взгляде нет ни капли сочувствия – только жесткая уверенность. Властность.
Он говорит твердо и жестко:
— Будешь наказана…
И у меня перехватывает дыхание. Теперь страх исчез. На его место приходит предвкушение, возбуждение. Как и всегда, когда он говорит так, смотрит так…
— После концерта будешь наказана, не сомневайся. А сейчас ты возьмешь скрипку, выйдешь к зрителям и сыграешь как никогда в жизни.
Теперь, когда он так говорит, я и сама начинаю верить, что у меня все получится.
Он уходит на сцену, не позаботившись услышать мое согласие.
Это и не нужно.
Он знает, что я не могу ему не подчиниться.
Я сделаю это.
Я выйду чуть позже – ровно тогда, когда мне пора будет вступать.
Я наблюдаю за ним со стороны. И мне нравится в нем все. Как он идет. Как улыбается. Нравится его голос, когда он начинает петь.
Рэй Бертон, мечта тысяч девчонок.
Мой Рэй Бертон.
Владелец не только моего тела, но и души.
Который взамен отдал мне свое сердце.