8
Глава VIII
С той самой ночи, когда Остролистая приняла решение тайком посетить свое племя, ей стало казаться, будто в каждой ее лапе поселилось по целому рою голодных пчел. Бывшей Грозовой воительнице стоило огромных усилий уговорить себя подождать еще четверть луны, дабы не пускаться в путь при ярком свете. Но вот долгожданная ночь настала.
В самую темную пору Листопад привел ее в туннель, оказавшийся не шире кроличьей норы. Как оказалось, это и был один из немногих действующих проходов на территорию Грозового племени.
Перед тем, как юркнуть в черный лаз, Остролистая обернулась и хотела еще раз поблагодарить Листопада за доброту, но оказалось, что он уже ушел.
- Обещаю, я обязательно вернусь! - прошептала она в пустоту.
Сжавшись в комочек, она протиснулась в тесный лаз. Свод туннеля больно царапал ей спину, очень скоро Остролистая почувствовала себя похороненной заживо. Ее сердце больно забилось в ребра, она хрипло и судорожно втягивала в себя воздух, но все равно упрямо ползла вперед, до дрожи напрягая лапы.
Внезапно в нос ей ударил свежий воздух, а в следующее мгновение она едва не оглохла от грохота ветвей на ветру.
Остролистая замерла, полной грудью вдыхая знакомые запахи котов, протоптанных тропок и пограничных меток. Она была дома!
«Нет! Это больше не мой дом!»
Отряхнув шерсть от пыли, Остролистая выбралась из туннеля и юркнула в кусты заиндевевших папоротников. Убедившись, что ночных патрулей поблизости нет, она тенью прошмыгнула на тропинку, бегущую вдоль вершины утеса. Остролистая уверяла себя, будто дрожит от холода, но едкий запах собственного страха в конце концов заставил ее признать правду - она до паники боялась столкнуться со своими бывшими соплеменниками. Когда с ветки шумно вспорхнула сова, Остролистая чуть не завизжала от ужаса. Не помня себя, она нырнула в ежевику и долго сидела там, трясясь всем телом.
Решив не испытывать судьбу, она больше не стала выходить на открытое место и продолжила свой путь через заросли. Добравшись до края обрыва, Остролистая села и, вытянув шею, заглянула в знакомый овраг.
Сгустившийся внизу мрак не позволял разглядеть палатки, но Остролистая сразу почув ствовала, что в лагере что-то не так. Даже свист ветра, гулявшего по лагерю, звучал иначе, и черные очертания внизу тоже казались ей незнакомыми. Что случилось? Грозовой лагерь выглядел так, будто после ее ухода на поляне выросла целая раскидистая роща, но ведь такое невозможно!
Остролистая сидела над оврагом до тех пор, пока за ее спиной не начала брезжить желтоватая полоса рассвета. Постепенно густые тени внизу стали бледнеть, и из черноты проступили очертания огромного дерева, протянувшегося через весь лагерь - от стены до палатки целителя. Но самое поразительное было то, что это дерево не росло, а валялось на боку, загородив корнями палатку Воробья.
Остролистая подавила вопль ужаса. Если такое огромное дерево свалилось с вершины оврага, значит, оно могло придавить кого-то! Оно лежало как раз на том месте, где раньше стояла палатка старейшин… Оказывается, пока она жила в подземных туннелях, в ее племя пришла страшная беда, а она… она ловила рыбу и спала на подстилке из перьев! Почему же Звездное племя не послало ей никакого вещего сна?
«А с какой стати Звездное племя должно посылать мне сны? - горько подумала Остролистая. - После всего, что я натворила, предки больше не считают меня частью Грозового племени!»
Она поняла, что так дрожит, что рискует свалиться с вершины утеса. Попятившись от края, Остролистая хотела обойти лагерь кругом, но ее остановили голоса, донесшиеся снизу. Двое котов осторожно вышли на снег. Их дыхание облачками пара дрожало в неподвижном морозном воздухе.
- Чего ты за мной увязался? - услышала Остролистая знакомый скрипучий голос Кисточки. - Слава Звездному племени, я пока еще в состоянии сама дойти до поганого места!
- Я знаю! - кротко отозвался Пурди. - Но ведь от того, что я тебя провожу, никому худа не будет, верно?
- Ах ты репей приставучий, разве от тебя отделаешься? - беззлобно проворчала старуха и посеменила по снегу на край поляны.
Остролистая вытянула шею, дрожа от облегчения и непонятного счастья.
«Мои соплеменники! - стучало у нее в висках. - Грозовые коты!»
- Иглогривка! - раздался знакомый голос со стороны палатки целителя. - Ты не проголодалась? Принести тебе что-нибудь? Сегодня холодно, можешь не выходить.
Остролистая часто-часто заморгала. Судя по голосу, ее брат только что проснулся и, как всегда, был не в лучшем настроении.
- Между прочим, две лапы у меня еще остались, - донесся веселый голосок, и вскоре из палатки выползла кошка.
«Иглолапка?» - ахнула про себя Остролистая.
Не веря своим глазам, она смотрела, как молодая кошка ползет по заснеженной поляне, волоча безжизненные задние лапы.
Из зарослей папоротников с шумом выскочила взъерошенная Милли.
- Что ты делаешь? - завизжала она. - Ты же только вчера выходила, тебе нельзя так часто напрягаться! Отдохни, детка, не утруждайся!
Но Иглогривка - видно, за время отсутствия Остролистой ученица успела стать воительницей, хотя не могла выполнять никакие воинские обязанности - обогнула мать и упрямо поползла дальше.
- Я… прекрасно себя чувствую, - прошипела она сквозь зубы. - Не нужно постоянно меня опекать!
Милли наклонилась и лизнула ее в ушко.
- А мне так хочется побаловать тебя, - призналась она.
«Что же случилось с Иглогривкой? Как она могла так страшно покалечиться? Неужели всему виной свалившееся дерево?»
Остролистая впилась когтями в крошащуюся землю на краю оврага. Несколько камешков оторвались и с шорохом покатились вниз. Остролистая оцепенела от страха.
Знакомая темная фигура вышла на поляну. Ежевика покосился на вершину утеса, недоверчиво прищурив глаза. Трясясь от страха, Остролистая сжалась в комок и затаила дыхание. Вскоре снизу донесся раскатистый голос кота, которого она еще недавно считала своим отцом:
- Львиносвет! Пеплогривка! Отправляйтесь в патрулирование, да начините с того, что проверьте вершину утеса вот с этой стороны. Если хотите, можете взять с собой Голубичку и Искролапку.
Остролистая с опаской приоткрыла один глаз. Внизу собирались коты. Она подавила вопль, увидев среди них золотистую шерсть своего брата Львиносвета. Он кружил вокруг серенькой Пеплогривки, то и дело дотрагиваясь до нее кончиком своего пушистого хвоста. Голубичка и Искролапка, которых Остролистая запомнила крохотными пушистыми комочками, вечно путавшимися под лапами старших котов, успели превратиться в сильных и энергичных учениц, с нетерпением рывших лапами снег, торопясь выйти на задание.
- Ежевика услышал лису? - оживленно спросила Искролапка.
Голубичка склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
- Нет, вряд ли…
Львиносвет повел патруль к выходу.
Остролистая понимала, что нужно бежать. Она надеялась, что запахи Грозового племени давным-давно выветрились с ее шерсти, и бывшие соплеменники не смогут проследить ее до туннелей. Погода тоже была на ее стороне, влажные от снега папоротники скрывали все запахи. Остролистая юркнула в них, морщась от ледяной капели, застучавшей по ее шерсти. Не оглядываясь, она бросилась обратно к туннелям, чуть не плача от того, что удаляется все дальше от знакомых голосов и запахов. Она еще успела услышать, как Львиносвет вывел патруль на вершину утеса, и как Искролапка радостно завопила:
- Здесь лисы не было!
Остролистая застыла на бегу, охваченная безумной надеждой, что сейчас патрульные учуют ее след, догонят и вернут обратно в лагерь. Может быть, они все-таки скучали по ней - хоть немножечко? Но тут Остролистая снова вспомнила о том, что пролегло между ней и племенем и с тоской покачала головой. Нет, Грозовому племени будет лучше без нее. Подавив вздох, она нырнула в узкий лаз, и ее поглотила привычная тьма.
- А потом я увидела Иглолапку, то есть Иглогривку! Представляешь, у нее задние лапы больше не двигаются! Я видела, как она ползла через поляну на животе. Бедняжка, наверное, на нее дерево упало. Ах, если бы я была там, я смогла бы им помочь!
Остролистая остановилась, чтобы перевести дух. Вернувшись в туннели, она тараторила без остановки и только теперь почувствовала, что осипла.
Листопад сидел на своем обычном месте у реки и внимательно слушал ее, не перебивая. День был пасмурный, сгустившиеся в пещере сумерки скрывали очертания его фигуры, только два круглых зеленых глаза светились в темноте.
- Даже ты не смогла бы приказать дереву не падать! - невесело усмехнулся Листопад. - Это все равно случилось бы. И потом, я не понимаю, о чем ты жалеешь. Разве кто-то заставлял тебя бежать из племени? По-моему, ты сама приняла решение уйти навсегда!
Остролистая поскребла когтями камень.
- Понимаешь, тогда мне казалось, что у меня нет другого выхода… - пробормотала она. - Я… я ведь до сих пор не рассказала тебе самого страшного. Я сбежала не только из-за того, что Белка и Листвичка мне врали. Просто… правду узнал еще один кот, его звали Уголек. Он угрожал рассказать обо всем на Совете, опозорить нас перед всеми племенами, поэтому я… я его убила.
Последовало долгое молчание.
Остролистая очень долго не решалась поднять глаза на Листопада, но когда все-таки осмелилась, то увидела, что он смотрит в воду.
- Тебя выгнали, когда все открылось? - тихо спросил он.
- Нет! Они ничего не узнали! Только Листвичка догадалась, а я сама рассказала Львиносвету и Воробью. Я хотела, чтобы они поняли, почему я ухожу.
- Но ты можешь вернуться, - все так же тихо сказал Листопад, поднимая глаза. - Твои братья и Листвичка слишком сильно тебя любят, чтобы открыть кому-то правду. Они сберегут твою тайну.
- Это ты так думаешь! - воскликнула Остролистая.
- Да, я так думаю, потому что умею слушать! -спокойно возразил Листопад. - Все, что ты мне рассказала, говорит только об одном - твоя родня души в тебе не чает. Они простят тебе все и никогда не перестанут ждать.
- Ты не понимаешь… - жалобно проскулила Остролистая. - Слишком все сложно, слишком тяжело… Да и не нужна я больше никому!
Листопад отвернулся.
- Ты всегда будешь нужна своему племени, - прошептал он и ушел в темноту.
Остролистая выдержала целых три четверти луны, прежде чем снова отправиться на вершину оврага.
Снова выпал снег, весь лес искрился морозным блеском. Дрожа от холода, Остролистая сидела в зарослях заиндевелой травы и жадно смотрела, как ее племя просыпается внизу. Ежевика отправил патруль проверить границу с племенем Ветра. Великое Звездное племя, как же сильно исхудали Грозовые коты за это время! Остролистая едва узнавала в этих бесплотных тенях своих веселых и упитанных соплеменников.
От кучи с добычей не осталось и следа, лишь жалкие остатки перьев и шерсти, валявшиеся возле поваленного дерева, говорили о том, что в племени все-таки бывает еда. Все говорило о том, что нынешняя пора Голых деревьев была особенно жестокой к Грозовому племени.
Из-под поваленного дерева, за которым скрывалась детская, донесся раздраженный голос Маковки:
- Вишенка! Я кому сказала - не смей выходить наружу, ты простужена. Кротик, быстро верни ее в гнездышко!
Остролистая разглядела на поляне два пушистых комочка. Рыжая кошечка вдруг остановилась и зашлась в приступе захлебывающегося кашля, ее светленький братец возбужденно забегал вокруг нее.
- Мама сказала, что тебе сегодня нельзя со мной играть, - жалобно пропищал он. - Она говорит, что ты заболела!
Маковка вышла из детской на поляну и подхватила за шиворот рыжую Вишенку.
- Идем в тепло, глупышка, - промурлыкала она. - Сейчас мы согреемся, и кашель сразу пройдет!
- Пусть Воробей даст мне каких-нибудь лекарств! - со слезами в голосе пропищала Вишенка, глядя на мать огромными янтарными глазами.
- У него закончились запасы тысячелистника, - с плохо скрытой тревогой ответила Маковка, и Остролистая поняла, что перепуганная мать скрывает от котят свои худшие опасения. - Но очень скоро он найдет в лесу хорошенький кустик целебной травки, и ты у нас быстро поправишься!
Они ушли в палатку, оставив Кротика в одиночестве барахтаться в снегу.
Остролистая прищурилась. Она знала, где растет свежий тысячелистник! Подпрыгнув, она со всех лап бросилась в сторону туннелей. Она уже настолько привыкла к тесноте коридора, что даже не обращала внимания на низкий свод и крошащуюся под боками землю.
Яростно работая лапами, Остролистая вылетела из туннеля в широкий коридор и вприпрыжку помчалась по нему в сторону пещеры. Хитросплетение темных ходов теперь было для нее не сложнее дороги к границе племени Ветра, Остролистой уже не нужно было ловить движение воздуха, ее лапы сами знали дорогу и уверенно стучали по сырому камню. Выскочив в речную пещеру, она поискала глазами Листопада, но его нигде не было видно. Тогда Остролистая бросилась в реку, прошлепала по ледяной воде и вбежала в лесной туннель, ведущий на территории, лежащие за границами племен. Вскоре впереди забрезжил свет, и вот уже Остролистая стоит на снегу под серым небом, глядя на желтый шар солнца, медленно выкатывавшийся из-за деревьев.
«Слава Звездному племени!»
У входа в туннель по-прежнему зеленел тысячелистник, показавшийся Остролистой особенно свежим и душистым посреди снега. Нарвав как можно больше, она схватила получившуюся охапку в пасть и помчалась обратно, стараясь не наступать на волочившиеся по земле стебли. Выскочив на территорию Грозового племени, Остролистая положила свою ношу на снег и принюхалась. Только что здесь прошел патруль, значит, ей как раз хватит времени, чтобы добежать до лагеря, оставить свой дар и вернуться обратно.
Остролистая сделала глубокий вдох, стараясь успокоить расплясавшееся сердце. Лапы у нее тоже дрожали, волнение сжимало грудь. Ничего, если она все сделает быстро, ее никто не заметит.
«Сейчас еще очень рано, в лесу не должно быть много котов».
Значит, нужно бежать - и немедленно, чтобы не передумать. Сорвавшись с места, Остролистая помчалась вниз по склону, к подножию утеса. Свернув вбок, она чуть не влетела в колючую ежевику, окружавшую поганое место.
- Занято! - раздался недовольный голос из зарослей.
Остролистая едва успела прикусить язык, с которого уже готовы были сорваться извинения. Отбежав подальше, она на цыпочках подошла к входу и положила свой сверток прямо на тропинку, ведущую в колючки. Теперь мимо них никак нельзя будет пройти, первый же кот, который захочет войти в лагерь или выйти из него, сразу наткнется на ее подарок. Уже к завтрашнему утру Вишенка будет здоров!
Тут громко зашуршали заросли: кто-то пробирался через ежевику. Остролистая подскочила на месте и бросилась бежать. Конечно, ее соплеменники очень удивятся, увидев невесть откуда взявшийся тысячелистник, но вряд ли они догадаются, откуда он появился! Пусть думают, что какой-нибудь скромный и прилежный оруженосец решил помочь своему племени и сохранить этот добрый поступок в тайне. Никто не должен знать, что это дело лап Остролистой.
Потому что не все тайны ужасны.
Бывают и добрые тайны.