14
Из-за Ахён, которая хотела провести с ним больше времени, Шихён в итоге остался в больнице на ночь и после этого оказался в водовороте суматошных дней.
Съёмки дорамы начали активно запечатлевать конфликт между Чжиханом и Инху, поэтому время на съёмках значительно увеличилось. И хотя это уже вызывало у Шихёна раздражение, упорный режиссёр Пак стал основным источником его стресса.
Шихён, находясь в процессе нанесения макияжа, постоянно слышал его нытьё, и когда его игнорировали, он не раз слышал, как тот восклицал, что он топчет удачу, данную ему небесами. Наблюдая, как Пак резво уходит на своё место, Шихён не мог не удивляться: сколько ему лет? Его нужно отправлять не на съёмки, а в детский сад.
Менеджер, стоявший рядом, дрожал, как осиновый лист, но Шихён старался не замечать этого. Однако, встретившись с более неудобным собеседником, он не мог не выругаться про себя.
- ...
Чёткий взгляд Юн Инсу, который явно смотрел на него, стал привычным до такой степени, что даже утомлял. Сколько бы он ни отворачивался, ощущение, что ему смотрят в затылок, не исчезало. Это продолжалось уже несколько дней. Никакие наблюдения без слов не радовали его. С какой стати Юн Инсу вдруг стал так пристально его изучать?
Когда Шихён вошёл на съёмочную площадку, он почувствовал, что кто-то медленно следует за ним. Это была сцена, в которой они снимались вместе, поэтому двигаться вместе было естественно, но всё равно было странно некомфортно. Возможно, это было связано с тем, что им предстояло снимать.
В тот день, когда они впервые работали вместе, Шихён ощутил, как трудно ему было взаимодействовать с Юн Инсу.
На самом деле до этого момента ничего не было так уж сложно. Это было похоже на его повседневную жизнь, и взаимодействие с Ча Джуа было в том же русле.
Однако Инху, которого играл Юн Инсу, был совершенно другого уровня. В отличие от молчаливых моментов, как только режиссёр произносил «Стоп!», лицо Юн Инсу мгновенно менялось, и возникало ощущение, что он действительно испытывает что-то, что нервировало людей вокруг. Два соперника постоянно сталкивались, и, чтобы не уступить, Шихён тоже выливал свои эмоции, но после этого чувствовал только усталость.
Изначально Хаджин не был эмоциональным человеком. Он никогда не злился, и многие ошибочно считали его чрезмерно рациональным.
Персонаж Чжихан, хотя и был похож, вызывал его беспокойство, когда дело доходило до Инху.
Например, сейчас.
- Я же говорил тебе, не мешай мне! Убью.
Юн Инсу, грубо распахнув дверь, сразу перешёл к делу. Шихён предостерёг его, но было очевидно, что несколько подчинённых, оставленных рядом, уже попали в неприятности. На лице Шихёна появилось лёгкое недовольство, и окружающие начали переглядываться.
Юн Инсу, доставая удостоверение, Ухмылялся. Что было откровенной провокацией. На удостоверении, на котором была изображена его бесстрастная физиономия, сверкало слово «полиция».
Шихён, не в силах броситься на подчинённых, которые начали нервничать, уселся глубже в кресло и заговорил.
- ... Не понимаю, о чём ты говоришь?
Лицо Юн Инсу искажалось от раздражения.
- Ты что, меня дразнишь? Ты думаешь, я не замечаю твоих подручных вокруг?
- Я ничего не знаю.
- Ты неужели ожидаешь, что я просто так это проглочу?
Его тон был шутливым, но в его глазах была явная злость. Когда Юн Инсу подошёл ближе, Шихён инстинктивно отступил, но подчинённые явно не знали, что делать, поскольку получили приказ не вмешиваться.
Юн Инсу подошёл совсем близко и наклонил голову. Его глаза сверкали, создавая напряжённую атмосферу, но Шихён оставался непоколебим. Первым, кто проявил агрессию, оказался именно Юн Инсу.
- Пак Чжихан, прекрати это. Надоело уже.
- ...
- Как долго ты будешь следовать за мной? Ты же не ребёнок, пора повзрослеть.
Между Чжиханом и Инху остались только тёмные эмоции. Его роль заключалась в том, чтобы не уступать Юн Инсу и тоже проявлять свою злость.
Тук, тук, звук, когда палец постучал по деревянной поверхности. Шихён наклонил голову в сторону, как будто слышал что-то глупое, на его губах появилась усмешка.
- Я действительно не знаю, о чём ты говоришь...
Это была провокация. Их взгляды встретились, и все вокруг, похоже, забыли как дышать, пока Юн Инсу не улыбнулся и не произнёс с угрозой:
- Если не хочешь неприятностей, не веди себя так.
Слишком поздно, чтобы отступить.
Низкий голос звучал, словно царапал ему слух, и Шихён невольно поморщился. В ответ на это Юн Инсу поднял голову и развернулся, с небрежным движением руки выражая презрение. Его исчезновение, как и в момент входа, внезапно сделало атмосферу в офисе мрачной.
Слышен был звук, как будто кто-то стиснул зубы.
Бах! Шихён сильно пнул стол, стоявший перед ним, и закрыл глаза.
Он снова подумал, что этот человек, безусловно, неподходящий.