В итоге всё равно будет больно

Примечания от автора: Лучше всего читать под: Coraline - Måneskin, На лінії вогню - Океан Ельзи. Я отметила в тексте места, где стоит начать слушать эти треки.

Джейн отрицательно покачала головой.
-Нет. Ты очевидно имел ввиду кого-то другого.
-Ох, какая же ты настырная!
-Думаю, это хорошая черта. Усмехнулась она.
-Я думал о Сириусе. Неловко выпалил он.
-Ох... Ну да, он подходит под это описание. Его жизнь так быстро меняется. Она улыбнулась. -Можно спросить? Лунатик поднял на неё взгляд и кивнул. -Что ты чувствуешь к Сириусу? Римус замолчал на некоторое время, задумавшись.
-Честно говоря, я сам не знаю. Это сложно. Очень. Знаешь, иногда я думаю, что проще было бы вообще ничего не чувствовать, чем не понимать, что с тобой. Когда он рядом, я буквально замираю. Внутри всё сжимается, и иногда я не сразу могу даже заговорить. Или несу безсвязный бред.
-Знакомые ощущения. Она усмехнулась.-Я думаю, подсознательно ты понимаешь, что это, просто, возможно, не хочешь это принимать. Он развел руками.
-Всё может быть, но мне кажется, я не властен над своими чувствами.
-Никто не властен. Это нормально. Хотя иногда больно.
-По-моему, мы отошли от изначальной темы. Джейн усмехнулась, поняв, что он больше не хочет говорить о Сириусе.
-Да.
-Так, как ты решила? По твоему мнению, я подхожу?
-По-моему? Он кивнул. -Более чем.
-Так значит, теперь нужно наложить чары на дом?
-Да. Но давай сделаем это завтра.
-Хорошо. Конечно.
-Спасибо за этот разговор, но, думаю, мне уже пора. Римус кивнул.
-Жаль прощаться. Улыбнулся он.
-Да ладно! Мы же завтра увидимся! Он рассмеялся.
-Тогда, так и быть, отпущу тебя. Она усмехнулась.
-До завтра.
-До завтра.

3 августа 1979. 13:00. Дом Уотсонов.
Джейн вернулась домой и тут же решила найти Регулуса. Заглянув в пару комнат, она обнаружила его в гостиной, сидящим в кресле.
-Рег... Слушай... Начала она, оперевшись плечом о дверной косяк.
-Не хочу об этом говорить. Выпалил он и быстрым шагом ушел из комнаты.

3 августа 1979. 18:00. Дом Уотсонов.
Предыдущие несколько часов Джейн провела на кухне, стараясь приготовить самый вкусный ужин, на который она только могла быть способна.
Закончив, она поднялась на второй этаж, и постучала в комнату Регулуса.
-Ужин готов. Спускайся.
-Я не голоден. Тихо ответил голос за дверью.
-Регулус, ты не ел с самого утра...
-Я же сказал: я не голоден. Безразлично ответил он. Джейн не стала настаивать. Просто спустилась назад на кухню и поела в молчаливом одиночестве.

3 августа 1979. 21:00. Дом Уотсонов.
-Рег. Джейн вновь стояла около двери в его комнату. -Мы можем поговорить?
-Зачем?
-Не притворяйся что всё хорошо.
-Джейн...
-Я могу войти или нет?! Нетерпеливо воскликнула она. В ответ лишь тишина. Джейн подождала секунд десять, а после всё же решилась войти. Регулус сидел на подоконнике, по своей привычке обхватив колени руками. Она подошла к нему и нежно заправила прядь его довольно длинных волос за ухо, открывая себе вид на его лицо. Глаза были полны боли. Боли, но не слёз. Это была его особенность. Он не плакал, когда проблемы были у него. Просто обдумывал всё в своей голове тысячи раз, и либо находил выход, либо закапывал произошедшее в глубокую могилу памяти. Память. Поистине волшебная вещь, если уметь ей правильно пользоваться. Регулус умел. По крайней мере, думал, что умел. Он знал десятки заклятий, касаемых памяти, в совершенстве владел окклюменцией. Ему казалось, именно это идеальный баланс, позволяющий здраво мыслить. Бедный юный Регулус даже подумать не мог, что кому-то не нужно прибегать к стольким крайностям просто чтобы функционировать как обычный человек. В его голове всегда крутились тысячи мыслей, и он ненавидел их усмирять, заставлять себя сосредоточиться на чем-то определенном. Иногда это было слишком трудно. Иногда его собственная голова доставляла ему больше всего проблем. Иногда, конечно, он поражался тому, насколько он гениален, но иногда корил себя за то, каким идиотом стал. Как сейчас. Он сидел на своем любимом месте возле окна, часами смотря куда-то далеко, давая мыслям свободно витать в его голове. Иногда они складывались в, казалось бы, разумную цепочку событий, разбивающуюся о его реальную ничтожность. Иногда он поддавался фантазиям о счастливом будущем. Он мечтал об этом с подросткового возраста. Уже тогда, когда ему было лет пятнадцать, он грезил счастливым беззаботным будущем, в котором не будет места ни семейным ссорам, что доконали его ещё в детстве, ни предрассудкам, которые старались внушить ему все чистокровные, начиная от его родителей, заканчивая Барти. Тогда он спасовал перед всеми, решив что в их словах есть логика, но довольно скоро понял, как сильно ошибся. Снова его мысли, его память завела его в тупик. Бросила в болото. Решила утопить в озере с инферналами. Подбросить очередную неразрешимую головоломку на долгие годы. Он не знал, когда это закончится. Он мечтал как можно скорее отрешиться от этих проблем, дав волю себе настоящему, а не тщательно вытренированной маске из лжи и окклюменции. Джейн помогала ему в этом. Она давала силы, как никто другой. Она была его главной мотивацией.
Но сегодня и она решила вставить палки в его пробитые колеса. Всего двумя своими словами она убила в нем всё, что когда-то он называл силой. Его внутренней силой, которая и без того была уже не такой сильной, как прежде. Джейн давала ему эту силу. Она поддерживала его маленькую лодочку на плаву в этом океане испытаний боли и страданий, именуемом жизнью. Он отдал ей себя целиком, не раздумывая ни секунды. Он готов был на всё ради одной её улыбки. Он принес себя в жертву её счастью. Переступил через всё, через себя. Понял, что вдвоем им не ужиться, учитывая взрывной характер обоих, и понял, что нужно чем-то пожертвовать. И пожертвовал. Своей гордостью. Смирился, и запихнул её куда подальше, чтобы не осталось и следа. Другой мужчина, будь на его месте, возможно, ушел бы от неё. Бросил бы одну. Но не Регулус. Он слишком сильно любил, чтобы бросить. Схватился за неё, как за весла своей маленькой лодочки, что так и норовила перевернуться в шторме жизни. Он был подобно рабу. Нет, он и был рабом. Рабом своей безграничной любви. И отличался он от них лишь тем, что рабы отдали своё тело в распоряжение хозяев, а Регулус отдал душу. Безвозмездно. Слепо. Глупо. И Джейн, как истинная хозяйка, показала, что может делать с ним, и с его "силой". Показала, что как дала, так может и забрать в мгновение ока, оставив его прозябать в одиноком поиске чего-то неизвестного.
И вот, она смотрит в его глаза, полные боли, и молчит. Молчит, как всегда молчал он. И только сейчас до него понемногу доходило понимание того, как убийственно молчание.
Он всегда молчал, когда нужно было говорить, потому что боялся заговорить, когда нужно молчать. Боялся. Регулус всегда чего-то боялся. Будь то мать, или Волан-Де-Морт, он все равно боялся. Боялся того, чего бояться не должен был. Но боялся. Боялся не за себя, а за тех, кого любит. Он боялся что в какой-то момент Вальбурга окончательно сойдёт с ума и убьет Сириуса. Боялся того, что мог сделать с его братом или Джейн Темный Лорд. Он ненавидел себя за свой страх. Ненавидел за то, каким слабым был. Ненавидел за то, что поддавался эмоциям, утопал в них с головой. У него были тысячи причин себя ненавидеть, и не было причин любить. И сил тоже не было. Не было ничего, кроме боли. Боль пронзала его тысячами мелких иголок, впиваясь глубоко в кожу, оставляя шрамы. И он мог поклясться, это было не только морально. Он буквально ощущал это физически. Это была отвратительная особенность всех Блэков. Они могли скрыть свои эмоции на лице, могли контролировать речь, даже когда были очень взволнованы. Но их всегда выдавало их тело. Когда Сириус волновался, его руки всегда тряслись. Когда их мать была взбешена чем-либо, на её лице играла нервная, даже немного дикая улыбка. Когда нервничал Регулус его голова раскалывалась от жуткой миргени, и он массировал переносицу, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Он никогда не говорил никому об этом. Он вообще мало говорил о том, что касалось его самого. По крайней мере, когда говорил откровенно и с близкими людьми.
Джейн аккуратно примостилась рядом и взяла его за руку.
-Регулус... Прошептала она. -Умоляю, не молчи...
-А что ты хочешь услышать..?
-Правду.
-Правду? Какую правду?
-Твою правду.
(Coraline - Måneskin)
[Dimmi le tue verità
Расскажи мне свою правду,
Coraline, Coraline, dimmi le tue verità
Коралина, Коралайн, расскажи мне свою правду,
Coraline, Coraline, dimmi le tue verità
Коралина, Коралайн, расскажи мне свою правду,
Coraline, Coraline, dimmi le tue verità
Коралина, Коралайн, расскажи мне свою правду,
Coraline Coraline
Коралина, Коралайн...]
-Мою правду..? Неплохо было бы самому узнать её...
-Регулус... Пожалуйста, будь со мной честен...
-Честен? Моя честность в том, что я не могу быть честен даже сам с собой. Тогда чего ожидаешь ты?
-Я ожидаю того, что смогу помочь тебе с этим.
-Если бы это только было возможно...  Если бы толь это было возможно, не было бы этого разговора. Не было бы меня, сидящего на подоконнике, и рассуждающего с тобой о том, что ты всё равно не поймёшь. Я был бы где-то, где был бы по-настоящему счастлив. Может быть, я был бы с тобой. Если бы ты захотела, я был бы с тобой. Был бы с тобой до конца, чего бы мне это не стоило.
[Però lei sa la verità
Она знает эту правду,
Non è per tutti andare avanti
Не всем дано идти вперёд
Con il cuore che è diviso in due metà
С расколотым надвое сердцем.]
-Но, боюсь, этому не суждено сбыться. Все мои мечты, все мысли о возможном светлом будущем разбиваются вдребезги о реальную ничтожность моего положения. Мое существование абсолютно безсмысленно. Моя жизнь абсолютно безсмысленна. Весь мир для меня потерял смысл. Я сам потерял смысл бытия. Потерял смысл жизни где-то в расщелине своего сознания.
-Регулус... прошептала она.
[E ho detto a Coraline che può crescere
Я сказал Коралине, что она может вырасти,
Prendere le sue cose e poi partire
Взять и уехать,
Ma sente un mostro che la tiene in gabbia
Но она считает, что чудище держит её в клетке,
Che le ricopre la strada di mine
Усеивает ей путь минами,
E ho detto a Coraline che può crescere
Я сказал Коралине, что она может вырасти,
Prendere le sue cose e poi partire
Взять и уехать,
Ma Coraline non vuole mangiare no
Но Коралина отказывается есть,
Sì, Coraline vorrebbe sparire
Да, Коралина хочет исчезнуть.]
-Я люблю тебя. Прошептала она. Он усмехнулся.
-А я себя нет, и что с того?
[E Coraline piange
И Коралина плачет
Coraline ha l'ansia
Коралина терзается,
Coraline vuole il mare ma ha paura dell’acqua
Коралина хочет моря, но боится воды,
E forse il mare è dentro di lei
А, может быть, море внутри неё?
E ogni parola è un'ascia
И каждое слово — как топор,
Un taglio sulla schiena
Шрам на спине,
Come una zattera che naviga
Как плот, плывущий
In un fiume in piena
По полноводной реке,
E forse il fiume è dentro di lei, di lei
А, может быть, река внутри неё?]
Соленая слеза потекла по её щеке.
-То, что я очень жалею о своих словах. И я бы хотела все исправить. Очень хотела бы...
[Sarò il fuoco ed il freddo
Я буду огнём и холодом,
Riparo d'inverno
Укрытием зимой,
Sarò ciò che respiri
Я буду тем, чем ты дышишь,
Capirò cosa hai dentro
Я пойму, что у тебя на душе,
E sarò l'acqua da bere
Я буду питьевой водой,
Il significato del bene
Смыслом добра,
Sarò anche un soldato
А ещё буду солдатом,
O la luce di sera
Закатными лучами,
E in cambio non chiedo niente
И ничего не попрошу взамен,
Soltanto un sorriso
Одну лишь улыбку,
Ogni tua piccola lacrima è oceano sopra al mio viso
Каждая твоя слезинка — океан у меня на лице,
E in cambio non chiedo niente
И я ничего не попрошу взамен,
Solo un po' di tempo
Лишь немного времени,
Sarò vessillo, scudo
Я буду знаменем, щитом
O la tua spada d'argento e
Или твоим серебряным мечом]
-Жалею... Я тоже жалею. Жалею о том, что не умер в той пещере. Было бы гораздо проще.
-Что ты такое говоришь?
-Правду. Мою правду. Ты же это хотела услышать? Вторая слеза намочила её правую щеку.
-Хорошо. Говори дальше. Отчаянно произнесла она.
-Я мечтаю избавиться от всего этого. Я хочу вечного покоя. И если он наступит после смерти - я готов заплатить эту цену.
-Тоесть, ты хочешь умереть?
-Да. Спокойной подтвердил он.
(На лінії вогню - Океан Ельзи)
-Хорошо. Хорошо, пойди и сделай это. Сделай это прямо сейчас. Я не хочу вытаскивать тебя с того света в очередной раз, если ты считаешь, что тебе там будет лучше. Иди. Иди, упади с какого нибудь высокого утеса,и пускай твое тело найдут разбитым о камни внизу. Так всем будет проще. Римусу не придется беспокоится о заклятии. Волан-Де-Морту не прийдётся тебя разыскивать, как и твоим родителям. Я может быть и не считаю твою мать божим одуванчиком, но мне её искренне жаль. Потерять единственного сына, свою последнюю надежду, свою опору, свою гордость. Ужасно. Я боюсь представить, насколько легче от этого станет Сириусу. Он ведь только недавно обрёл брата вновь. Но да, наверное, лучше совсем без него, чем с таким проблемным как ты. Я не хочу говорить обо мне. Возможно, своими словами я так или иначе задела тебя за живое, заставила о многом задуматься. Возможно, заставила думать что не люблю тебя. Если тебе так легче - ты волен в своих мыслях и высказываниях. Она развела руками.-Говори мне что захочешь. Разве я смею перебивать или как либо перечить человеку, который, можно сказать, на смертном одре. Итак, что я ещё должна выслушать? Сколько должна вытерпеть, прежде чем ты все же решишь упокоиться и теперь уже точно никого не тревожить? Регулус смотрел на неё выслушивая её относительно недолгую, но значимую тираду.
-Знаешь, за последний год, больше всего на свете я мечтал о том, чтобы у тебя было всё хорошо. Хотел, чтобы ты была счастлива. Независимо от того что будет со мной, Сириусом, Римусом, Джеймсом, Марлин, да кем угодно! Последние несколько месяцев я каждое утро просыпаюсь с мыслью, что я абсолютно ужасен. От и до. Конченый придурок, заставивший тебя страдать как никто другой. Ты не заслужила этого. Ты самая великолепная девушка во всей вселенной. Ты - мой ангел, спустившийся с небес. Ты - давно утерянный смысл моего бытия. Ты действуешь на меня лучше любой магии. Ты будто заколдовала меня. Приворожила. Привязала к себе навеки. Приковала цепями так сильно, что когда ты не рядом, они пережимают моё горло. Не дают вздохнуть. Не позволяют забыть. Они так сильно связали мои руки, что на них останутся шрамы на всю жизнь. Чары твоих глаз проникли в мое сердце. Разорвали душу на части. Заполонили мысли. И каждый раз, когда ты соизволишь смотреть на меня так, как сейчас, моё сердце пронзают тысячи кинжалов, напоминая о том, какой я кретин.
Ты - всё, что у меня есть. Ты - всё к чему я когда либо стремился. И ты убила всё, что было у меня внутри, оставив лишь бренное тело. Разбила сердце. Превратила мозг в кашу. Стёрла в порошок душу, и развеяла его по ветру. Ты так старательно выстраивала меня заново, даже не подозревая, что одним своим присутствием каждый день убивала меня изнутри.
И знаешь, в чем парадокс? Я не могу жить без тебя. Серьёзно. Просто не могу. Будто, цепи, что держат меня, окончательно передавили мне горло. Кажется, что руки онемели. Мозг отказывается думать о чём-то, кроме тебя. Ты - одновременно ангел в обличии человека, и дьявол шепчущий на ухо. И, знаешь, мне это нравится. Потому что я тебя люблю. Сильно люблю. Пиздец как сильно люблю.
Это то, что ты хотела услышать. Это моя правда. Да, она такая. Не идеальная, даже ужасающая. И я хотел бы, чтобы то, что я сказал оказалось ложью, но это не так. Я ёбаный псих. Или просто влюбленный до беспамятства молодой волшебник.
-Примерно этого я и ожидала. Спасибо за честность. Спокойной произнесла девушка. -Я не хочу говорить о том, какой ты плохой, или насколько много ужастного сделал. Не хочу лезть в твои мысли, раз я и так уже завладела твоим сердцем. Расколотым надвое сердцем... Слёзы на её лице не высыхали, потому что из глаз всё время лились новые.-Я не ухожу и не отрекаюсь от своих слов. Я всё ещё люблю тебя. Возможно, не до такого безумия как ты, но люблю. И мне стыдно. Стыдно за то, что не могу понять твоих чувств. И я откровенно не понимаю, что ты нашел во мне такого, чтобы влюбился настолько сильно. Последние два года я мысленно каждый день благодарю тебя за то, что ты для меня сделал. Если бы не ты, я была бы уже мертва. Ты сделал меня той, кем я есть сейчас, и, наверное, буду всю жизнь. Я на всю жизнь буду девушкой, любящей Регулуса Блэка. Я тоже люблю тебя. И, поверь мне, я чертовски часто ловлю себя на мысли, что уже давно оттдала себя в твои руки. Свою жизнь, своё сердце.
Думаю, случись в моей жизни столько же дерьма, как в твоей, я бы явно вела себя похуже твоего. Он улыбнулся.
-Чёрт, как можно не любить тебя? Что ты сделала, что я стал просто одержим тобой?
-Родилась. Ухмыльнулась она.
-Да. Определённо. Он замолчал на несколько минут. -Послушай, я перегнул палку с тем, что хочу умереть. Это не так. Просто... Просто ситуация выбила из колеи.
-Знаю. Иначе бы говорила совсем иначе. И прости меня за это. Я сказала какую-то чушь, не подумав.
-Знаю. Я знаю... Повторил он, не отрывая взгляда от птиц, летящих за окном.-Вот бы быть как они. Свободными. Их ничто не держит, они бросили свои гнезда и полетели с любимыми в поисках новой жизни, куда-то, где сейчас тепло и уютно.
-Прямо как в твоих объятиях. Добавила девушка. Регулус посмотрел на неё и тут же заключил в свои объятия.
-Я люблю тебя. Прошептал он ей на ухо, и поцеловал в макушку.
-Я тебя тоже. Сказала она, прижавшись крепче. Он аккуратно взял её и перенес на кровать. Всё таки, там было удобнее, чем на узеньком подоконнике. Они улеглись рядом и уснули.
[На лінії вогню
На линии огня
Я віддав тобі любов мою.
Я отдал тебе любовь мою...
На лінії вогню
На линии огня
Ти була моєю тайною.
Ты была моей тайной...
Скажи мені, чому
Скажи мне, почему
Ми живем на лінії вогню?
Мы живем на линии огня?
Ну не мовчи, не мовчи...
Ну не молчи, не молчи...]