Персиковый сад

Глава 133. " Господин Чэ, где вы так долго были?"

- Куда мы идём? - спросил Ши Юэ.
- Сейчас увидишь, - ответил Инь Чэ. Снег искрился на ветвях деревьев и лес казался совсем сказочным, а красоту демона невозможно было описать словами. Здесь, за густыми ветвями заснеженных деревьев, стоял гуцинь.
- Невероятно! - воскликнул юноша, у которого поднялось настроение. - Откуда здесь взялся гуцинь?
- Ши Юэ, - внимательно посмотрел на него Инь Чэ. - Ты помнишь это место, этот инструмент? Подумай хорошо.
Парень удивлённо посмотрел на него:
- Нет конечно. Откуда я могу их помнить? Я здесь в первый раз. И я не понимаю, что в лесной чаще, зимой, делает гуцинь!
Казалось, демон расстроен.
- Ладно, - сказал он, садясь за инструмент. Его когтистые пальцы начали уверенно перебирать струны и полилась чудесная, не похожая ни на что, музыка, которая бередила душу.
- Ох! - не сдержался юноша. - Да ты и на гуцине играть умеешь, с ума сойти!
Демон поднял на него яркие, изумрудные глаза, которые, как драгоценные камни, светились на фоне белого снега.
- Тебе знакома эта мелодия? Ты слышал ее когда-нибудь?
Юноша покачал головой.
- Нет. Незнакома. Я слышу ее в первый раз. Но что за волшебная музыка, мне хочется слышать ее снова и снова! Ты не мог бы сыграть ещё?
- Я могу играть столько, сколько ты захочешь, пока тебе не надоест, - и пальцы демона снова ударили по струнам. Ши Юэ слушал, как заворожённый. Через какое-то время Инь Чэ посмотрел на него и снова спросил:
- Ну что, так и не вспомнил?
- Почему ты постоянно спрашиваешь, не вспомнил ли я? Что я должен вспомнить?
- Неважно, - спохватился демон. - Придет время и ты все узнаешь. А сейчас нам нужно отправляться назад. Вечереет и я обещал доставить тебя домой.
Снова испытать эти ощущения: страх и восторг одновременно? Они неслись по небу, на котором уже сияла Циньсяо (Венера) и зажёгся месяц на тоненьких ножках. Ши Юэ нахлобучил капюшон и снова вцепился в демона. Разве кто-то из тех юношей, которые насмехались над ним, пережил такое же невероятное приключение? Ветер свистел в ушах, а повозка, запряжённая странными существами, продолжала парить в воздухе. Ши Юэ видел, как в небе, одна за другой, зажигаются звёзды. В первый раз за два года юноша почувствовал глоток счастья.

- Господин Чэ, где вы так долго были? - спросил Нин Сян, подбежав к демону, который пытался струсить с себя снег.
- Прогуливался со своим возлюбленным, - ответил демон, снимая перчатки и плащ. Нин Сян застыл на месте, не зная, что и сказать. Ему было любопытно, тот ли это возлюбленный, зеленоватая бабочка, которая долгое время сидела в сосуде, а потом бесследно исчезла, или господин Чэ завел себе нового возлюбленного. Нин Сян не понимал, как можно влюбиться в бабочку и прежде не знал о том, что возлюбленным может оказаться мужчина, а не женщина. В любом случае, если у господина Чэ снова появился возлюбленный, то это хорошие новости, потому что он уже устал смотреть на убитого горем демона.
Нин Сян не стал ничего расспрашивать, так как это было не очень культурно, лезть не в свое дело с расспросами.
Инь Чэ услышал хруст костей и чавканье.
- Что тут происходит, кто ест мясо? Разве вы не знаете, что в этом доме не едят мяса?
- Господин Чэ, я никого не убивал, клянусь! Я купил на рынке баранью ногу для лисёнка. Он болен и голоден, а лисы - хищники, их нужно кормить мясом.
Инь Чэ взглянул на лисёнка, вцепившегося в баранью ногу зубами и прикрывшего глаза от удовольствия.
- Ладно. Сян, посмотри, ты давно вырос из одежды, в которой ходишь.
Нин Сян посмотрел на короткие рукава своего халата, подол которого также стал короток, и вздохнул.
- Надень мой зелёный, я все равно его больше не ношу.
- Но господин Чэ, ваш халат на меня слишком велик, вы же ещё и ого-го какого роста!
- Надевай, говорю.
Нин Сян покорно надел зелёный халат демона и практически в нем утонул. Инь Чэ просто смотрел, ничего не делая, и на глазах халат начал сужаться прямо на Нин Сяне. Он уменьшался до тех пор, пока не достиг нужного размера.
- Ах! - воскликнул мальчик. - Господин Чэ, большое спасибо! Не могли бы вы осмотреть рану этого лисёнка? Бедняга серьезно ранен, его пытались убить.
Будто услышав, что говорят о нем, лисенок прекратил грызть баранью кость, и прижал уши. Демон присел на корточки и склонился над животным, перевернув его на бок.
- Да, рана серьезная, - заключил он, - продолжай лечение, как я тебе говорил. И свари обезболивающий отвар, на случай приступов боли.
- Да, господин Чэ.

Чжан Ци поменял компресс - кусок тряпки, смоченный в холодной воде, и положил его на пылающий лоб парня.
"И почему все эти неприятности вечно тянутся именно ко мне?" - в сердцах подумал Чжан Ци. - "Никакого покоя! Покой мне может разве что сниться".
Юноша метался в бреду, постоянно повторяя:
- Прости, прости меня... Пожалуйста, прости меня!
Мужчина хотел снова поменять компресс, но Лян Яо, не приходя в сознание, поймал его руку и, прижав к своей груди, принялся повторять:
- Прости, прости меня...
"Совсем плох", - печально вздохнул Чжан Ци. - "Ещё не хватало, чтобы он здесь окочурился. Зачем мне все эти хлопоты?"
Чжан Ци оставил юношу и ушел спать на шкуры, подложив руки под голову. Утром постель оказалась пуста.
"Неужели этот дурачок ушел в таком состоянии, решив, что выберется отсюда? В этот раз я не виноват, он сам ушел".
Мужчина решил отправиться на поиски юноши, чтобы тот не замёрз где-нибудь в снегу.
Но Лян Яо уже шел ему навстречу. Его одежда и шапка были сшиты из шкур животных и он сам напоминал в них молодого грациозного хищника. Увидев, что Чжан Ци вышел, юноша заулыбался ему:
- Доброе утро, учитель! Я собрал хворост в лесу, чтобы учитель мог согреться, растопив печь.
Его улыбка была по-юношески искренней, открытой и согревала, как луч солнца в зимнюю стужу. Однако, Чжан Ци был зол:
- Ты несколько дней провалялся в жару и бреду, а теперь по морозу гуляешь?! Хочешь, чтобы я тебя выпорол?
- Учитель может наказывать меня, как ему вздумается, по своему усмотрению, - покорно склонил голову Лян Яо.