ты меня пугаешь...
Рука онемела и совершенно не слушалась, будто чужая. Хотелось разлепить веки, но они были слишком тяжёлыми, и сознание ускользало обратно в сон.
— Ну ничего себе, много же я пропустил!
Раздался громкий смех, но чей это был голос, понять не удавалось. С усилием потерев глаза, я кое-как их открыла. Спать в линзах было ошибкой — ощущение, будто внутри песок и битое стекло. Глаза тут же начали жечь, слезы потекли сами собой. Нога с ожогом пульсировала тошнотворной болью.
Грим уже сидел на своем матрасе, в дверях широко улыбался Принц, а рядом что-то невнятно бормотала Мери, переворачиваясь с боку на бок. Вот кто оказался виновником онемевшей руки — использовала её как подушку. У ног валялся Ди, лениво потирая глаза, а за спиной ощущалось теплое присутствие Данте — он прижимался спиной, неосознанно передавая тепло.
Грим хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.
— Встаём, сони! Нам ещё на уроки сегодня идти!
— Зачем орать-то с самого утра? — прохрипел Ди, потягиваясь.
— Как вообще все оказались в таком... эммм...
— Это всё я, — Мери подняла руку с виноватой улыбкой. Села, начала разминать плечо.
Принц подошел ближе, уперся руками в спинку кровати.
— Ты плакала? — спросил он с осторожностью, словно боялся услышать ответ.
— Тики дома? — вместо ответа бросила она встречный вопрос.
— Нет. Я вообще в шоке — поднялся, а все комнаты пустые. Подумал, может, Карма знает, куда вы подевались. А вы тут... плакали, значит...
— Идём, я всё расскажу, — Грим закинул руку ему на плечо и потянул к двери.
— Я выпечку привёз на завтрак, — напоследок бросил Принц, выходя из комнаты.
Рука всё ещё не слушалась, и я массируя пыталась разогнать в ней кровь.
— Я выгляжу ужасно? — Мери подняла на меня глаза, в которых читалась надежда, будто у маленького брошенного котёнка.
— Ты хочешь правду или...
— Ясно, — выдохнула она и сползла на край кровати.
Данте поднялся, лениво зевнул и протянул руку Ди, помогая встать. Они молча направились к выходу, но Мери тут же догнала их, закинула руки на плечи и с довольным вздохом повисла на обоих. Те, переглянувшись, обхватили её за спину и потащили дальше, тихо посмеиваясь.
Я проводила их взглядом, а потом резко сорвалась с места — в туалет хотелось ещё с вечеринки.
Пока одевалась, накатило странное, но приятное чувство — тепло. Не просто физическое, а какое-то внутреннее, уютное. Я чувствовала себя комфортно среди этих людей. Мы не были близкими друзьями, но знали друг о друге достаточно, чтобы не казаться чужими.
Такого тепла не было ни рядом с отцом, пока он был жив — я постоянно волновалась за него, а вокруг всегда толпились незнакомцы, его друзья. В семье тети тоже не было этого ощущения. Первое время я чувствовала себя неловко, а потом всё превратилось в кошмарный сон.
Я натянула свободные джинсы, накинула поверх майки объемный вязаный кардиган и, ступая босыми ногами по холодному паркету, вышла на кухню.
Все, кроме Мери, уже сидели за столом и что-то оживленно обсуждали. Принц заметил меня первым, отодвинул стул во главе стола и жестом пригласил сесть.
— Спасибо, — тихо выдохнула я.
— Не переживай, Карма, твои секреты никогда не покинут этот дом, — он улыбнулся и вернулся к разговору.
— Мы рассказали ему про вчерашнюю игру, — добавил Грим.
Я лишь кивнула. Конечно, рассказали. Здесь, похоже, секреты хранили только от меня.
— Вчера звонил тот, о ком я думаю? — резко спросил Ди, в голосе проскользнуло раздражение.
Данте поднялся и, бросая короткие взгляды в нашу сторону, молча занялся кофе.
— Не знаю, о чём ты думаешь, — не хотелось сейчас обсуждать это.
Но Ди продолжал сверлить меня взглядом.
Сверху раздался топот — Мери сбежала по ступенькам и, подойдя к столу, заглянула в бумажные пакеты на столешнице.
— Есть что-нибудь с вишней или яблоком?
— Конечно, — моментально отозвался Принц. — За кого ты меня принимаешь?
Он расплылся в довольной улыбке, а Мери, достав булочку, радостно подпрыгнула и чмокнула его в макушку. Потом села рядом со мной, пристально посмотрела и, не раздумывая, накрыла мою ладонь своей.
Я заметила, как на лице Грима мелькнуло выражение спокойствия и удовлетворения — почти родительского. Хотя, о чем это я, я не знала, как ведут себя нормальные семьи.
— Сегодня никуда не пойду! — внезапно заявила Мери, глядя на парней. — Скажите, что простудилась. Поеду в салон, приведу себя в порядок. Карма, ты со мной?
— Хотела бы, но надо закончить работу. Вчера я и так ничего не сделала.
— Ладно...
— Я тоже остаюсь, — неожиданно пробормотал Грим. — Швы сбоку, кажется, разошлись.
— И почему ты раньше не сказал?! — Ди вылетел из-за стола и, буркнув что-то себе под нос, направился вверх по лестнице.
— Хотя... пожалуй, закажу маникюр на дом, — задумчиво проговорила Мери, отщипывая кусочек булочки. — Если захочешь, присоединяйся.
Я улыбнулась в ответ.
— Когда у вас начинаются уроки? — поинтересовалась я.
— По-разному. Принц, добавь её наконец в общий чат.
Тот кивнул, достал телефон.
— Там есть расписание, но я продублирую, — с лёгкой улыбкой пообещал он.
Данте протянул мне и Мери чашки с кофе.
— Мерси, — игриво поблагодарила она.
Я только поднесла чашку ко рту, когда Данте вдруг наклонился ближе и негромко прошептал:
— Если ты всё ещё думаешь уехать, сейчас самое время. Иначе разобьешь ей сердце.
Но, кажется, я уже всё решила. Они стали для меня чем-то большим. Даже не знаю, когда это произошло. Но вчерашняя игра поставила жирную точку. Или, наоборот, провела черту, за которую я больше не хотела переступать.
*
Я сидела с ноутбуком у кострища — того самого, где в первый вечер мы узнавали друг друга. Странно, но в этом доме никто не говорил по душам. Всё, что я узнала о каждом из них, всплывало в каких-то играх. Может, так им было проще открываться.
Сегодня огонь не горел, но подушки на стульях оказались сухими. Видимо, кто-то за этим следил. Ветер лениво поднимал в воздух чёрный пепел. Я закончила скучную работу и теперь просто сидела, погруженная в мысли.
За спиной раздался тихий шорох листьев — кто-то приближался.
— Ну наконец-то я тебя нашёл! — Льюис улыбался своей фирменной широкой улыбкой.
Я тут же вскочила и обняла его.
— Карма, значит?
— Угу.
— Я спросил, где Аби, и какая-то девушка тут же выдала: «Карма, что ли?» — он изобразил надменную интонацию Мери.
— Так вышло, — я пожала плечами, отпуская его из объятий. — Как ты там?
— Ох... С ними не соскучишься. Крутые ребята.
Я лишь нервно усмехнулась.
— Правда, с некоторыми сложновато. Богатенькие детки и всё такое.
— Ты просто плохо их знаешь.
Он неопределенно пожал плечами.
— Чед звонил?
— Нет, — я покачала головой. — И знаешь, я даже рада, что всё так сложилось. Кажется, я давно его не любила.
— Я тоже так думаю.
— Мы просто были слишком близки. Наверное, если бы обстоятельства сложились иначе, так бы и провели всю жизнь рядом, избегая друг друга и в то же время находя утешение.
Льюис смотрел на меня с пониманием.
— Я кое-кого встретил.
— Не сомневалась, — я толкнула его локтем и рассмеялась.
— Их двое.
— Оу. И кто же они?
— Эм... — он смущенно опустил взгляд на ботинки.
— Только не говори, что это школьники?!
— Мои школьники. Это не запрещено! И я...
— Ладно-ладно, не оправдывайся, — я задумалась. — Ты просто развлекаешься или..?
— Не знаю, — он снова пожал плечами, но уже с привычной ухмылкой.
— Не разбей никому сердце.
*
Немного позже Мери затащила меня на маникюр. Дизайн она выбрала сама, и теперь на моих пальцах красовались длинные, острые, чёрные ногти. Сказала, что мне так идёт.
Остаток дня я провела в комнате, свернувшись калачиком. Живот ныл так, что я не могла даже встать. Позже, когда боль стала невыносимой, я выпила обезболивающее, сделала себе кофе и устроилась на ступеньках у входа в комнату.
Через несколько минут ко мне вышел Грим.
— Будешь ужинать?
— Нет, спасибо.
О еде даже думать не хотелось. Хотелось только, чтобы боль хоть немного отпустила.
Грим не ушёл. Он достал телефон, быстро что-то написал и убрал обратно в карман.
— Тогда... — он выдержал короткую паузу. — Тот мужчина, что орал на меня у двери... Ты догадалась. Данте мне рассказал. Обычно я прошу никого не вмешиваться, поэтому парни стояли в стороне. Но то, что сделала ты... — он тихо усмехнулся. — Кар-ма...
Он растянул моё имя по слогам.
— Это всё его рук дело, — он провёл пальцем по лицу, намекая на побои.
— Он тебя избил?
— Не он. Его шакалы. А он сидел в машине и наслаждался зрелищем.
Я глубоко вдохнула.
— Мне жаль, — Грим сглотнул, словно собираясь с мыслями. — Жаль, что ты всё это пережила.
Он поднял ладонь, загибая пальцы, будто напоминая о той самой игре.
— Это сделало меня сильнее, — я пожала плечами. — Научило наслаждаться каждым моментом.
— Неужели ты после этого не боишься людей? Сближения?
— Нет. И да. Если что-то пойдёт не так, у меня просто появится новый опыт и новые воспоминания. Но людей, в целом, я не очень жалую.
Грим молча крутил в руках ключи. Нас окутала тишина.
— А если воспоминания окажутся плохими?
— В этом мне повезло, — я усмехнулась. — Моя память прячет их от меня. Иногда, конечно, случайно натыкаюсь на них в потоке мыслей, но стараюсь переключаться.
Он сел рядом, опершись локтями на колени.
— Я, если честно, был скептически настроен насчет тебя, — он взглянул на меня. — Ты же психолог. Думал, начнешь копаться у нас в головах. А ты, оказывается, просто купила диплом.
Я фыркнула.
— Ну, не совсем купила... Подожди, а ты откуда знаешь?
— Я был неподалеку, когда ты болтала с психованным.
Я захихикала.
— Ну, вообще-то я отучилась несколько курсов. А потом большинству преподов стало плевать, нас не учили, а просто кидали списки литературы. Так что я забросила.
— Но всё-таки ты немного психолог?
— Немного. Но не волнуйся, я не люблю копаться в чужих головах. Мне бы в своей порядок навести.
Грим чуть повернул голову и улыбнулся.
— Ты не против, если я останусь у тебя ещё на пару ночей? Сегодня меня подлатали, но...
— Конечно. Оставайся, сколько хочешь.
Грим был последним, с кем я ожидала подобного разговора.
Все люди красивые по своему, у кого-то красивая улыбка, у кого-то будоражащий взгляд, кто-то восхитительно эмоционален, а кто то до дрожи безэмоционален...
Таким мне казался Грим. Его эмоции всегда выглядели наигранными, будто не настоящими. Из-за этого мне было чертовски интересно: что же он чувствует на самом деле?
*
Я проснулась вся мокрая и болезненно зажала простыни. Не знаю, как у вас, но у меня первые сутки этих дней ощущаются ужасно — приходится по нескольку раз пить обезболивающее. Так я и поступила: сходила в ванную, приняла несколько таблеток и вот уже два часа безуспешно пыталась уснуть.
— Бессонница? — тихий шёпот Грима заставил меня вздрогнуть.
— Эм, нет, адски болит живот, таблетки не помогают.
В комнате снова стало тихо. Время близилось к четырем утра, а я пыталась найти позу, в которой будет менее болезненно.
— У меня есть кое-что лучше обезбола, — прошептал Грим.
— Я разбудила тебя? Прости.
— Нет, я проснулся задолго до тебя... Бессонница.
— И что же у тебя есть?
— Сейчас.
Он вышел из комнаты, и меньше чем через минуту вернулся. В его руках была маленькая коробочка и пальто.
— Выйдем. Не хочу тут дымить, — так же шёпотом предложил он.
— Но я... не курю, — последние слова остались неуслышанными — Грим уже был на улице.
Я накинула куртку, прыгнула в свои любимые резиновые сапожки и вышла к нему. Он сидел на ступеньках, в его руках уже тлела самодельная сигарета. Я села рядом, оставив между нами небольшое расстояние.
— Держи, — прошептал он, протягивая мне сигарету.
— Я не курю, мне плохо от дыма...
— У тебя астма?
— Нет, просто...
— Значит, попробуй. Это совсем другое, когда делаешь это сам. Я ведь тоже не курю.
Я взяла протянутую мне сигарету.
— Это то, о чём я думаю? — он молча продолжал вглядываться в моё лицо. — Но я не умею.
— Пробуй, Карма, всё само собой получится. Затянись.
Первые пару раз я кашляла, мне не хватало воздуха, но потом тело окутало странной невесомостью, тело стало таким легким, словно следующий порыв ветра унесет меня. Грим наблюдал за мной и тихо хихикал.
— Ну что, всё ещё болит?
— Что?
— Ну вот, ты уже и забыла, — он всё так же шептал, и это делало его только более устрашающим. — Какую песню ты сейчас слушаешь чаще всего?
— Нууу, знаешь, кажется, я очень давно ничего не слушала. А у тебя есть такая?
— Да, — он поднялся на ноги и протянул мне руку. — Иди сюда.
Я подала ему руку, и он обнял меня одной рукой, пока второй доставал телефон из кармана пальто.
— Ты замёрзла? — кажется, он заметил, как я дрожала.
— Нет. Кажется, меня трясёт от тебя, — я прошептала это, глядя в его глаза.
— Эта, — он включил песню и положил телефон на перила веранды.
Cherry lips, white wine Night gowns, you and I Cherry lips and red wine Cherry lips that were mine...
Он сильнее прижал меня обеими руками, и я щекой прижалась к его плечу, дыша в его шею. Меня всё ещё трясло. Мы просто стояли: он обнимал меня, а я просунула руки под его пальто и обняла его за спину. Я пыталась вслушаться в слова песни. Она была довольно грустной. Мне стало интересно, связывает ли его эта песня с какими-то воспоминаниями. Был ли он тем человеком, о котором поёт девушка, или это он оказался на её месте?
Мои мысли прервал его жест — он медленно накручивал на палец прядь моих волос, как тогда, в машине. От него пахло чем-то терпким, но кажется, сейчас мой мозг не мог разобрать, чем именно.
— Мне нравятся твои волосы, — прошептал он, накручивая прядь.
Кажется, в этот момент я задержала дыхание.
— Я думала, ты холодный и не тактильный человек.
— Ооо, я очень тактильный! Просто я должен знать человека, доверять ему и...
— Ты доверяешь мне? — я перебила его. — Уже?
— А мне не стоит? — он слегка отстранился и заглянул мне в глаза. — Знаешь, мне было плевать, кто станет новым смотрителем. Это странная и ненужная должность, но школа настояла — типа мы неконтролируемы. Так вот, когда Данте сказал, что нашёл идеальную кандидатуру, мы все только посмеялись. Но ты... скажем так, интересная. Мы с Ди боялись, что ты будешь такой же фарфоровой куколкой, как Мери, когда увидели твою реакцию на мои увечья.
— Что ты имеешь в виду, когда называешь её фарфоровой?
— Ну, мы все боимся сделать ей больно. Она хрупкая. Внутри. Её уже достаточно сломали. Мы даже не стали давать ей прозвище, боялись сломать в ней что-то окончательно. Поэтому она просто Мери.
— Раз уж ты такой разговорчивый... Почему ты Грим? А у Данте и вовсе нет прозвища?
— Я не ошибся, назвав тебя стервой, — захихикал он. — Пошли, договорим внутри.
Я сбросила куртку на пол и включила кофемашину.
— Я сяду? — Грим указал на кровать рядом со мной.
— Да, — я быстро кивнула.
— "Грим" — так меня прозвал Данте, потому что я вечно бродил по кладбищу недалеко от школы. Там никогда не было людей. Оно слишком старое, очень красивое, поросшие мхом ангелы... В общем, Данте сказал, что я слоняюсь там, как Гримм.
— Но в беседе, в которую вы меня добавили, все обращаются к тебе "Грим" — с одной "м".
— Ну так прижилось. А насчёт Данте... — он повернулся ко мне и облокотился на подушки. — Разве с таким именем нужно прозвище?
— Действительно, — протянула я.
[Данте - единственное имя которое я не заменяла по первой букве, прозвища настоящие]
— Больше не боишься меня? — снова перешёл на шёпот Грим.
— Кажется, нет...
— А чего ты боишься?
— Наверное, ничего. Ничего серьёзного. Есть страх высоты, ну, знаешь, как и у всех. Пару-тройку глупых страхов. До этого я боялась потерять самого родного человека... но я его потеряла. Больше ничего не боюсь, — я немного помедлила. — А ты?
— Не знаю... смерти.
— Спойлер: мы все когда-то умрём. Смерть — это не страшно. Страшно — жить. Наверное, в этом и есть смысл жизни: однажды умереть, но до того момента прожить всё, что только возможно, и насладиться каждым мигом.
Я расхохоталась. Смех вырвался резко, будто чужой. Он звучал злобно и неестественно.
— Ты меня пугаешь... — прошептал Грим.
— О я иногда сама себя пугаю... Знаешь все говорят, что в темные времена можно найти свет, счастье. Но почему все упускают то, что можно раствориться в темноте, слиться с ней и стать единым целым — сильной, будоражащей тьмой, которая утопит в себе все, до последней эмоции. Возможно, вы не почувствуете счастья, но точно ощутите эйфорию — опьяняющее чувство свободы и власти.
Грим вздрогнул.
— У меня от тебя мурашки, — его голос стал тише. — Особенно когда ты смотришь вот так... своими тёмными от расширенных зрачков глазами и говоришь подобные вещи.
— Я хочу ещё.
— Покурить?
Я кивнула.
— Ладно...
Мы снова вышли на улицу. В этот раз молча. Грим не сводил с меня взгляда.
— Покажи мне то кладбище, — выпалила я, как только он потушил окурок.
— Сейчас?
— Да! Пойдём?
— Ты чертовски меня пугаешь, Карма.
Я снова рассмеялась — резко, странно, срывисто. Будто эмоции вырывались наружу, обнажённые, необузданные.
Грим схватил меня за руку, и мы начали спускаться по тропинке в лес.
— Туда? — я указала на железные ворота вдалеке.
Он кивнул.
— Бежим! — выкрикнула я и рванула вперёд, словно за нами гналась сама ночь.
— Стой, ты...
Но он всё равно бросился за мной.
Я пару раз поскользнулась на мокрой траве и один раз упала, чувствуя, как руки тонут в грязи. Но меня это только раззадорило — из груди вырвался очередной хохот. Казалось, где-то рядом хихикал и Грим.
— Пообещай, что не будешь курить без меня, — выдохнул он, догоняя меня.
— Ладно! — крикнула я в ответ.
— Ты и так кажешься... но сейчас ты реально пугаешь.
— Может, это просто пробуждает во мне настоящую меня.
Мы обошли старое кладбище дважды. Вокруг шепталась тьма. Голова кружилась. Мы все еще говорили шепотом.
*
— Какого чёрта?..
Голос эхом отразился в голове. Я тут же подняла голову. В дверном проеме стоял Принц.
Странно... Я не чувствовала похмелья. Или чего там должна была чувствовать?
Я совсем не помнила, как мы вернулись и о чём говорили.
Лежала поперёк кровати — вся в грязи, в куртке и сапогах. Рядом, лицом ко мне, спал Грим. В пальто. В грязной обуви.
Я начала медленно подниматься. Белоснежные простыни и одеяло испачканы грязью, как и вся я.
— Какого хрена?.. — рядом с Принцем появился Ди.
— Мы гуляли, — жутко охрипшим голосом сказала я.
— Она безумная, — подал голос Грим.
В дверном проеме показались Данте и Мэри.
— Я, конечно, говорила, что с этими ногтями ты похожа на ведьму, но теперь ты скорее демон, — фыркнула Мэри, отпихнула парней и подошла ко мне. — Что случилось?
— Да ничего, — пожал плечами Грим. — Мы гуляли, она упала в грязь.
Он стянул пальто и развёл руками.
— Ладно... — Мэри внимательно заглянула мне в глаза. — Тогда приведите себя в порядок. Мы ждём вас на завтрак. У нас есть новости.
Жестом она выгнала всех из комнаты.
Мы с Гримом остались вдвоём.
Он окинул меня взглядом — и громко рассмеялся. Искренне. Заразительно.
— Кажется, у меня традиция валяться в грязи, — хмыкнула я, поддерживая его смех.
*
Все уже собрались на кухне, когда я наконец отмыла лицо и руки.
— Карма, нам придётся оставить тебя на выходные одну...
Я молча села за стол.
— Тики хочет объясниться. И попрощаться, — продолжила Мэри.
— Ясно-о... — протянула я.
— Ты не против? — тут же добавил Данте.
— Нет, конечно. Я найду, чем заняться. Не волнуйтесь.
— Хорошо. Тогда идём собираться, — махнул он рукой.
*
Через пару часов все стояли у большого черного джипа.
— Не успеешь соскучиться, как мы уже вернёмся, — улыбнулся Данте.
Мэри крепко обняла меня и забралась в машину.
К моему удивлению, Грим поступил так же. Подошёл ближе, плотно прижался и шепнул:
— Никакой дури без меня.
Когда он отстранился, я коротко кивнула.