Глава 14
Парусные корабли
Понятия не имею как, где и откуда моя мать умудрилась откопать этого нелепого, инопланетного чудака по имени Фабио Монте, но их тесная, почти мушкетерская дружба никогда не укладывалась у меня в голове.
Признаюсь, я бы охотнее провел вечер в компании бурбона и Джима Моррисона [16] , но поскольку этот назойливый трансвестит пообещал мне встречу с Кэтрин, я переступил через свои принципы и с радостью принял его приглашение.
Явиться без подмоги на гребаную гей-тусовку я, разумеется, не мог, поэтому попросил Майка составить мне компанию. Ему не впервой общаться с фриками, большинство его друзей выглядят так же, если не сказать что хуже. «Хотя, куда уж хуже?» - с усмешкой думаю я, шагнув в гардеробную.
Переодевшись в джинсы и синюю рубашку, я надеваю кожаную куртку, хватаю со столика ключи и спускаюсь к машине.
Надеюсь, Тони не забыл про подарок? Открыв заднюю дверцу, я благополучно обнаруживаю на сиденье серую прямоугольную коробку и сажусь за руль.
Проклятие!
Я не виделся с ней всего тридцать шесть часов, а ощущение такое, будто прошло несколько жутких лет. Невыносимо...
Завожу мотор, набрасываю ремень безопасности, затем включаю магнитолу, фары и трогаюсь с места. По салону разлетается голос Пола Стенли: «Давай, люби меня», и я невольно ухмыляюсь.
Да, детка. Сегодня я вновь попытаюсь тебя вернуть.
И на сей раз ты не отвертишься.
Преисполненный несвойственного мне оптимизма, я проезжаю через шлагбаум и выскакиваю на дорогу.
* * *
Без десяти двенадцать я прохожу в «Pacha».
Монте встречает меня прямо у входа, и на мгновение мне даже хочется вернуться в машину, настолько мне неуютно.
- Привет, - сдержанно здороваюсь я, вручив ему свой подарок, и деловито протягиваю руку.
- Салют, красавчик! - проигнорировав мой вполне адекватный жест, он бесцеремонно целует меня в щеку, отчего мой ужин едва не подпрыгивает к горлу. - Рад, что ты пришел!
Фу.
Я брезгливо отшатываюсь.
- Значит, так, Майк и Кристина уже здесь, а Кэтрин скоро прибудет, - ласково воркует он, смерив меня похотливым взглядом.
- Отлично. - При упоминании о Китти-Кэт я ненадолго отвлекаюсь от фривольностей этого чучела и ударяюсь в другие размышления. Дерьмо, почему я не предложил подвезти ее? Идиот.
- Пойду отыщу Майка. С днем рождения, кстати, - запоздало произношу я, выискивая вдалеке знакомые лица.
* * *
Майк и его бестолковая подружка торчат возле бара. И судя по их кислым физиономиям, они крупно повздорили, объявив друг другу бойкот.
- Здорово, бро!
- Эй, - мы по-медвежьи обнимаемся, а Кристина тем временем неприветливо воротит от меня нос, пробурчав что-то нечленораздельное.
- Ну, как тебе атмосфера? Впечатляет? - он явно издевается надо мной.
- Очень. Вокруг полно педиков, силиконовых кур, и вместо крепких спиртных напитков гостей пичкают низкокалорийными бабскими коктейлями.
- Брось, у парня отличный вкус!
- В самом деле? - изумляюсь я. - С каких это пор ты стал поклонником Джастина Бибера, «Секса на пляже» и Анн-Николь Смит, а?
Он смеется.
- Ты определенно отстал от жизни, старик. Обернись лучше. Там твоя отдушина.
Его слова действуют на меня точно электрошок.
Резко повернув голову, я натыкаюсь глазами на девушку, ради которой согласился стать частью этого безвкусного маскарада, и чувствую, как мое давление подскакивает вверх.
Боже, да она великолепна! В маленьком черном платье, с распущенными, переливающимися ореховым цветом волосами, Кэтрин неуверенно приближается к нам, изогнув губы в слабой, застенчивой улыбке.
Черт.
«Успокойся, кретин. Ты позавчера ее трахал», - твержу я себе, приняв непринужденный вид.
- Всем добрый вечер! - Кэтрин по очереди обводит нас взглядом и после некоторых колебаний встает возле меня.
- Кузина... выглядишь супер! - отвешивает ей комплимент Майк.
- Правда? - она смущается. - Спасибо. Фабио сказал, что позже приедут какие-то танцоры.
- Танцоры? - оживляется вдруг Кристина. - Вау!
Майк фыркает.
- Кажется, кому-то не терпится полюбоваться на яйца в стрингах, - подкалывает ее он.
- Я с тобой не разговариваю!
- А мне пофиг.
Между ними завязывается очередной спор, свидетелем которого мне совершенно не хочется становиться.
- Напитки, сэр? - окликает меня бармен.
Я оглядываюсь на Кэтрин, та согласно кивает и просит смешать для нее «дайкири».
Я хмыкаю.
- А мне джин-тоник.
- О'кей, минуту.
Пока бармен выполняет наш заказ, а мой брат и его стервозная подружка предъявляют друг другу взаимные претензии, я переношу все свое внимание на Кэтрин и решаю наладить с ней контакт.
- На чем ты приехала? - тихо спрашиваю я, изучая ее идеально вылепленный профиль.
- На такси, а что?
- Ничего, просто, - я не свожу с нее глаз. - Я соскучился.
- Роберт, - она краснеет и нервно облизывает губы, отчего мое желание немедленно овладеть ею только усиливается. - Перестань.
- Почему? Разве тебе не приятно?
- Приятно, но... - она делает глубокий вдох, и в этот момент нам подают напитки.
- «Дайкири» и «джин-тоник»!
- Спасибо, - я быстро кладу купюру на стойку.
- О, вас не предупредили? Сегодня все за счет именинника!
Упс.
Убираю деньги обратно в карман.
- А, вот вы где, - мистер Сама Щедрость тут как тут. - Пойдемте, сейчас начнется шоу!
Шоу?
Мое титаническое терпение постепенно начинает лопаться. Я приперся сюда не ради какого-то шоу. Мне нужна Кэтрин. Ее любовь, ее прощение. К чему весь этот цирк? Мы вчетвером плетемся к сцене. Сзади Майк хлопает меня по плечу.
- Чего тебе?
- Готов, приятель?
Я прыскаю.
- Отвали.
Лампочки гаснут, из-за кулис появляется здоровенный тип в смокинге, цилиндре и с тростью, и я сразу же догадываюсь, какое именно шоу уготовил для нас проклятый стилист.
Извращенец гребаный!
Из колонок звучит: «С неба падают мужчины, аллилуйя!», на сцену запрыгивает еще парочка качков, и зал рассыпается в бурных аплодисментах.
Дерьмо, я в аду.
Кэтрин дергает меня за рукав. Я наклоняюсь и спрашиваю, в чем дело.
- Да так... представляю, каково тебе сейчас, - ехидничает она, хихикнув в мое предплечье.
Ее цветочный парфюм кружит мне голову, и тогда я наконец выпускаю на волю свои желания и целую ее за ухом. Она не сопротивляется, а молча, безо всякой реакции продолжает смотреть вперед.
Маленькая лицемерка! Ну погоди у меня...
Я снова целую ее, чуть ниже, в заднюю часть шеи, и тут она дает мне отпор.
- Хватит, - говорит она, одарив меня милой улыбкой. - Следи за представлением.
* * *
- Официально заявляю, что по сравнению с гейским стриптизом китайская пытка бамбуком - это детский лепет.
- Согласен, - поддакивает мне Майк. - А ты финал видел?
- Шутишь? Меня чуть не стошнило.
Выбравшись из очумевшей толпы, я неожиданно обнаруживаю, что девчонки куда-то запропастились.
- Эй, вон они, - Майк указывает в сторонку, и мне достаточно секунды, чтобы распознать сидящую на полу Кэтрин и растирающую ее лодыжку Кристину.
Черт!
Я быстро подбегаю к ним.
- Что случилось?
- Ничего. Она просто споткнулась, мамочка, - небрежно бросает блондинка, очевидно раздраженная моей чрезмерной заботой.
Завистница.
Я опускаюсь на корточки и обнимаю Кэтрин за плечи.
- Ты в порядке?
- Угу. Но, по-моему, я сломала каблук.
Я снимаю с нее туфлю. Да, каблук и впрямь сломан.
- Кошмар, какая же я неудачница!
- Ерунда, - я помогаю ей подняться, и внезапно мне на ум приходит гениальнейшая идея. - Думаю, у меня в машине найдется пара кроссовок.
- Твои кроссовки? Я в них утону!
- Ну, это всяко лучше, чем хромать или идти босиком, верно?
Кэтрин неуверенно кивает.
- Вот, надень, - я отдаю ей свою куртку, затем вывожу нас из клуба и, сняв «Порше» с сигнализации, открываю дверцу.
- Залезай, холодно.
Она послушно плюхается на сиденье, а я мигом устраиваюсь за рулем и отъезжаю от тротуара.
- Куда мы едем? А как же кроссовки?
- Потом достану.
- Почему? Что ты задумал?
«А ты будто не знаешь?» - проносится у меня в мыслях.
Свернув в переулок, я притормаживаю в безлюдном неосвещенном месте и глушу двигатель.
- Посмотри на меня, - хриплю я.
Кэтрин осторожно поднимает на меня свои большие зеленые глаза, и на сей раз ей не удается скрыть от меня правду. Ее взгляд горит отчаянием, в точности как и мой. Ее желания лежат на поверхности, в точности как мои.
Перегнувшись через сиденье, я беру ее за подбородок и, развернув лицом к себе, впиваюсь в липкие, пропитанные фруктовым блеском губы.
- Какая ты аппетитная, детка, - шепчу я, смакуя ее неповторимый вкус. - Какая сочная...
Засосав ее проворный, шаловливый язычок, я нетерпеливо задираю на ней платье, высоко, до бедер, просовываю руку в ее трусики и властно сжимаю ее лобок.
- Моя девочка, - самоуверенно заявляю я, чувствуя, как кожа под моей ладонью нагревается, - моя, поняла?
- Т-твоя... - на выдохе подтверждает Кэтрин, извиваясь под моими ласками.
Уткнувшись лбом в ее ключицы, я терзаю ее набухший клитор, а где-то вдалеке, за пределами моего сознания, слышится шум колес, напоминающий мне о необходимости поторопиться.
- Чего ты хочешь? - рычу я, поглаживая ее между ног. - Трахаться? У нас мало времени.
Дерьмо, она вся дрожит.
- Нет, - ее голос совсем тихий, - продолжай... мне нравится так, - произносит она с запинками, надавив на мои пальцы.
Что? Детский сад!
- Кэтрин...
- Я знаю, знаю, - потянувшись к моей ширинке, она дергает за бегунок на молнии и ныряет ко мне в трусы. - Я помогу тебе.
О, фак.
Хоть я и не приверженец подростковых шалостей, она не оставляет мне выбора. Впрочем, я уже настолько изголодался по этой женщине, что готов даже на жалкую мастурбацию.
Заглянув ей в глаза, я медленно окунаю пальцы в ее киску, глубоко, до самого конца, а Кэтрин, в свою очередь, обхватывает мой член и быстро дрочит мне.
- Господи, Китти-Кэт, - бормочу я, толкаясь в ее кулак. - Ты так завелась... она вся мокрая.
Я гляжу на нее, такую пылкую и податливую, и воображаю себе, как охренительно шикарно она смотрелась бы здесь в иной позе. Например, на четвереньках, прижавшись щекой к двери... или верхом на мне. Черт, я мог бы взять ее по-всякому, но она сказала «нет».
Почему, мать ее, она сказала мне «нет»?
- Встань на колени. Так, чтобы я все видел, - приказываю я, и она повинуется, демонстрируя мне свои прелести.
- Боже, - теперь я с вожделением наблюдаю за тем, как мои пальцы скрываются и выскальзывают из нее, как ее кожа блестит от смазки, а мышцы живота подрагивают от моих частых проникновений.
Дьявол!
- Еще... пожалуйста. Я хочу еще! - умоляет она, усиливая хватку на моем стволе.
Я придерживаю ее за талию и втыкаю в нее третий палец. Кэтрин кричит и сама насаживается на мою руку. Черт, это слишком. Я трахаю ее грубее, резче, срывая с ее губ страстные молящие стоны, и вскоре наша маленькая невинная игра превращается в сверхскоростную гонку.
- Давай, детка, - пыхчу я, тараня ее всеми возможными способами. - Ты должна сделать это со мной.
Захныкав, Кэтрин сжимается вокруг меня, изнутри и снаружи, я напрягаюсь и, находясь на пике блаженства, кончаю в ее кулак.
* * *
- Держи, - выудив из сумочки салфетки, она передает одну мне.
Вынуждаю себя не смотреть, как она вытирается, иначе снова заведусь. Дерьмо, я будто сто лет воздерживался. Откуда столько спермы?
Застегнув пуговицу, я заправляю рубашку в джинсы и швыряю использованную салфетку на коврик. На часах полтретьего ночи, и я опять завожу свою шарманку.
- Поехали к нам, - предлагаю я, вызвав у нее укоризненную улыбку.
- Роб.
- Что?
- Петтинг в машине вовсе не означает, что я вернулась.
Офигеть. Это что, новая, модернизированная Бэйли?
Я хмурюсь.
- Что это значит? Что секс для тебя всего лишь способ снять напряжение?
- Нет. Но так уж повелось, - объясняет она, - что мое предательское тело ни в какую не хочет сотрудничать с моим разумом. Отсюда и последствия.
- Это плохо?
- Это опасно, - умозрительно заключает она. - И бесхарактерно!
- Глупости. Почему бы тебе не забить на свои предрассудки и не поехать со мной? Обещаю быть джентльменом и освободить для тебя нашу спальню. Миссис Кларк, к слову, намедни сменила постельное белье. Твое любимое, шелковое.
Она начинает смеяться.
- Ты такой хитрец! Ладно, отвези меня к Сэл. Я устала и мне нужно выспаться.
- Еще бы. Ты так кончила...
- Роберт! - возмущенно выпаливает она, залившись краской.
Я самодовольно ухмыляюсь. Обожаю дразнить ее.
Выехав из переулка, я выруливаю на Сорок шестую улицу и мчусь по направлению к Одиннадцатой авеню.
- Когда ты вернешься домой? - настаиваю я.
Кэтрин вздыхает.
- Не дави на меня.
- Я не давлю, просто мне нужно знать. Или тебя вполне устраивает новый формат наших отношений? Секс на кухне у подружки, игрушечный перепихон в подворотне...
- Перестань паясничать! - она беззлобно стукает меня по ноге.
- Что? Кэтрин, ты просила меня дать тебе время. О'кей, я выполнил наш уговор. Что теперь?
- Теперь... - она щурится, якобы подыскивая для меня правильный ответ. - У меня есть условия.
Условия?
- Какие?
- Напишу тебе по имейлу. Завтра.
- Завтра? Кэтрин, я...
- Пожалуйста, - она перебивает меня.
Я шумно втягиваю воздух, стараясь не развопиться на весь Нью-Йорк, и каким-то чудесным образом мне это удается.
Крепись, Эддингтон. Это в твоих же интересах. Дай ей почувствовать себя главной, это недолго продлится.
- Хорошо. Завтра так завтра. Только не забудь!
- Ни в коем случае, сэр, - она широко улыбается.
Вот чертовка.
* * *
Впервые за последние полторы недели я проснулся в бодром расположении духа и даже успел с утра заключить выгодную сделку.
- Ваш чай, мистер Эддингтон.
- Спасибо. Брюс у себя?
- Мистер Кейн уехал на встречу, вернется во второй половине дня, - докладывает мне секретарша. - Что-нибудь еще?
- Нет. - Коротко отвечаю я, увидев на экране оповещение о новом письме.
Кликаю на мигающий конвертик.
«Доброе утро, мой несносный, нетерпеливый тиран!
Высылаю тебе обещанный список моих скромных усло вий. Готов?:)
1. Прекрати следить за мной!
Это полностью противоречит здоровым, человеческим отношениям, и к тому же оскорбляет меня. Если ты действительно хочешь, чтобы мы были вместе, ты должен, нет, ОБЯЗАН научиться мне доверять. Жутковато, согласна, но такова жизнь.
2. Моя учеба - это моя учеба.
Да, я в курсе, что ты ненавидишь абсолютно всех представителей мужского пола, кроме, пожалуй, Стюарта, Майка и моего отца, но так или иначе я буду сталкиваться с другими мужчинами, это неизбежно. Дай угадаю - ты уже злишься? Напрасно.
Заруби себе на носу, милый, что мне они Б.Е.З.Р.А.З.Л.И.Ч.Н.Ы, а затащить меня в постель под предлогом «я-угощу-тебя-конфеткой» ни у кого не получится. Мне уже девятнадцать, а не девять, и я вполне могу постоять за себя.
На этом, пожалуй, все.
Согласен?
Я люблю тебя.
Навеки твоя,
Китти-Кэт.
P. S. Насчет вчерашнего...
Мне понравилось. Очень. И я бы не отказалась от повторного раунда.
Кажется, я уже прочно подсела на твои выкрутасы;)»
По моему лицу расползается победоносная улыбка. «Подсела на мои выкрутасы», надо же. Где она это вычитала?
Ладно, условия.
Прекратить слежку? Да будь моя воля, я бы направил вооруженные войска ООН охранять ее! А она просит прекратить за ней слежку? Ишь чего захотела! Побарабанив пальцами по столу, я судорожно прикидываю все возможные варианты. В принципе я мог бы перехитрить ее, сказав, что слежка прекращена, но стоит ли? Однажды она узнает, что я соврал ей, и тогда уж точно возненавидит меня. Дерьмо, я сойду с ума без ежедневных отчетов от Кэмпбэлла, но, с другой стороны, он не нарыл на нее ничего существенного...
Глотнув остывшего черного чая, я быстро вызываю к себе Тони.
- Звали, мистер Эддингтон?
- Да, проходи.
Он заходит в кабинет и скрещивает руки за спиной. Не верится, что я пошел на поводу у обнаглевшей девятнадцатилетней девчонки, но тем не менее...
- Передай Кэмпбэллу, что я больше не нуждаюсь в его услугах. Пусть выставит мне счет. И скажи ему, что претензий к выполненной работе я не имею.
- Понял, сэр.
- Спасибо.
Я возвращаюсь к письму. Пункт второй.
Она уговаривает меня спокойно относиться к ее учебе и ко всем посторонним мужикам? Я фыркаю. Она в своем уме?
«Привет, моя юная, непослушная командирша.
Итак, начнем с главного.
1. Я внял твоему совету (это ведь был совет, да?) и пять минут назад избавился от детектива. Никакой слежки, отныне живем на честном слове. Жутковато? О, это еще мягко сказано!
2. Ты права. Я ненавижу абсолютно всех окружающих тебя КОБЕЛЕЙ, поскольк у в моем понимании они представляют потенциальную угрозу для наших с тобой отношений. Но, невзирая на свои страхи, сомнения и прочие чуждые тебе аномалии, я искренне постараюсь (повторюсь - ПОСТАРАЮСЬ) не распыляться по пустякам и не наломать дров. Прости, но это единственное, что я могу сейчас обещать.
Согласна?
Если да, то срочно собирай свой розовый чемоданчик, я пришлю за тобой Пита.
Навеки твой,
Несносный, нетерпеливый тиран.
P. S. Выкрутасы? Мне нравится это слово;) И - да, я обязательно организую для тебя второй раунд, детка.
P.P.S. Я тоже тебя люблю»
* * *
На мое очередное предложение собрать чемодан и вернуться Кэтрин прислала неоднозначный смайлик. Круглую желтую рожицу с косым взглядом влево. Что это за дерьмо такое, а? Что должен подумать взрослый, адекватный мужчина, когда вместо конкретного, прочно сформулированного ответа ему высылают какую-то яичницу? Пропустив ужин, я удрученно плетусь в гостиную, присаживаюсь на корточки возле стереосистемы и начинаю перебирать внушительную коллекцию своих пластинок. Нет, никаких Sabbath, Ramones или Motorhead. Мое унылое депрессивное состояние не располагает к трекам о пиве и сатане. Вытаскиваю из стопки Whitesnake «Starkers in Tokyo». Этот концертник мне подарил Майк семнадцать лет назад. Подумать только, семнадцать гребаных лет! Мне было около четырнадцати, и я тогда страстно мечтал сколотить собственную команду и отправиться в мировое турне. Я был молодым, взбалмошным и беспечным, и меня совершенно не волновали деньги, социальный статус и прочая яппи-белиберда. Я просто хотел быть счастливым. По-своему, без каких-либо условностей.
Куда же подевался тот парень? Я определенно что-то потерял...
Приложив иголку к пластинке, я прибавляю звук и комната наполняется приятной, ласкающей слух мелодией. «Парусные корабли».
Пока Ковердейл поет: «Возьми меня с собой, забери меня на край света», я неожиданно замечаю сбоку какое-то движение и резко вскидываю голову.
- Привет, - Кэтрин неуверенно машет мне с порога. На ней моя черная кожаная куртка - свидетельство нашей недавней близости, в руке тот самый розовый чемодан.
Дерьмо, я в растерянности. Может, это галлюцинации? Может, ее здесь и вовсе нет?
Вскочив на ноги, я стремительно пересекаю комнату, хватаю ее в охапку и крепко прижимаю к себе.
Нет, это не галлюцинации. Она со мной... она дома.
- Вау, Эддингтон! - смеется Кэтрин, обвившись вокруг моей шеи. - Какой теплый прием.
Я не отпускаю ее. Держу, тискаю, осязаю и радуюсь, словно мальчишка.
- Ты вернулась.
- Похоже на то, - подтверждает она, и мой блеклый бесцветный мир моментально окрашивается яркой палитрой.
- Почему ты так долго? - я целую ее в макушку.
- Потому что дура.