11
Настоящее
Синтия
Я проснулась от того, что меня выворачивало наизнанку. В горле стоял неприятный ком, а во рту был привкус горечи. Всё тело казалось ватным и ослабшим, но я всё-таки собрала силы, чтобы подняться. Спотыкаясь о свои собственные ноги, я добралась до ванной. Меня стошнило прямо в раковину.
Слёзы выступили сами собой — то ли от боли в желудке, то ли от изнеможения. Я схватилась за раковину обеими руками, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но накатывающая волна тошноты снова заставила меня согнуться пополам.
— Господи... что со мной не так... — шептала я, задыхаясь.
Сползая вниз по стене, я держалась за рот рукой, чтобы удержать рвотные позывы. Пол подо мной казался ледяным, но это было даже приятно. Ощущение хоть немного отвлекало от кошмара, творящегося внутри меня.
Собрав остатки сил, я дошла до кухни. Мне нужно было хоть немного воды, хоть что-то, чтобы успокоить этот ад. Я налила себе полный стакан и, дрожащими руками, сделала несколько больших глотков.
Но вода была как враг. Она лишь усилила тошноту. С новой волной меня согнуло пополам, и я чуть не упала, хватаясь за стол.
— Чёрт... что происходит? — я чувствовала, как холодный пот выступает на лбу и стекает по спине.
Остаток стакана я пролила прямо на пол. У меня не было сил даже поднять его. В голове стучало, желудок крутило, а слабость казалась такой, что я в любой момент могла просто отключиться.
Я опустилась на пол, прислонившись к холодной дверце холодильника, и обхватила голову руками.
— Ещё чуть-чуть... ещё немного... Я выдержу, — я уговаривала себя, хотя внутренний голос всё громче шептал, что я больше не могу.
Тревожные мысли начали крутиться в голове. Что со мной? Болезнь? Отравление? Последствия бессонных ночей и постоянного стресса? Или это просто мой организм сдаёт после всего, через что я прошла?
Я закрыла глаза, стараясь успокоиться, но внутри всё бушевало, и от одной мысли о том, что мне нужно идти на работу, становилось только хуже.
Я вытерла лицо холодным полотенцем, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство. Но тошнота не уходила, и слабость только усиливалась. Дрожа, я добралась до телефона и, даже не раздумывая, набрала номер Рика.
— Алло? — его раздражённый голос сразу пробил мне по ушам, но я заставила себя заговорить.
— Рик, я... мне нужно отпроситься. Я плохо себя чувствую.
На том конце повисла секундная тишина, после которой началось настоящее шоу:
— Что значит "отпроситься"? Синтия, ты совсем с ума сошла? Ты думаешь, у меня тут очередь из работников, которые только и ждут, чтобы выйти вместо тебя? Сегодня вечер, все заняты, а ты решила слинять?!
Я сжала телефон так, что пальцы побелели. Его голос звучал как молоток, бьющий по голове.
— Рик, я серьёзно. Меня тошнит, мне плохо, я просто не могу... — начала оправдываться я, но он перебил:
— Не можешь? А я что, по-твоему, могу всё? Думаешь, мне легко? Знаешь что, Синтия, будь на месте через час, или можешь вообще больше не приходить!
Я молчала, не зная, что ответить. Хотя, на что я вообще надеялась, звоня ему? На понимание? На сочувствие? Ха. Конечно, нет. Я выдохнула в трубку и тихо сказала:
— Поняла.
И бросила телефон на стол.
Слёзы начали подкатывать, но я заставила себя сдержаться. Сейчас нельзя было дать волю эмоциям. Мне нужно собраться. Мне нужно продержаться ещё чуть-чуть. Всего полтора месяца, всего несколько недель — и это всё закончится. Я больше не буду зависеть ни от Рика, ни от этой работы, ни от этой жизни.
"Соберись, Синтия. Ты пережила худшее. Это просто ещё один день."
Но от этой мысли не становилось легче.
Пока я натягивала чёрную униформу, привычную, но уже до зубовного скрежета надоевшую, я поймала себя на мысли, что снова тону в саможалости.
Всё время одно и то же. Всё время эти "соберись, Синтия". Всё время слёзы. Снова и снова. Какая же я жалкая. Живу по одному сценарию: жалуюсь на жизнь, тону в мыслях, плачу, а потом, стиснув зубы, тащусь на работу или учёбу, пытаясь доказать кому-то — да кому вообще? — что я сильная, что я справляюсь.
Я уставилась на своё отражение в маленьком зеркале на кухне. Лицо бледное, волосы спутаны, в глазах пустота.
"Вот она ты, Синтия. Королева хаоса. Королева бесконечной жалости к себе."
И это злило меня. Нет, бесило до такой степени, что я хотела ударить по этому чёртову зеркалу. Но вместо этого я просто сжала кулаки и отвернулась.
Снова проглотила эту злость. Как всегда.
Я взяла сумку, натянула ботинки, и, хлопнув дверью, вышла из квартиры. С ветром ударила по лицу холодная реальность: город жил своей жизнью, машины гудели, люди спешили. Всем плевать. На меня. На мои проблемы.
"Хватит жалеть себя, Синтия," — сказала я себе. В который раз.
Сегодня я решила позволить себе роскошь — вызвать такси. Ехать в душном автобусе, который всегда еле ползёт по дороге, я просто не могла себе позволить. Всё, на что хватило сил, это выйти из дома и дождаться машины. Пока я стояла на крыльце, холодный воздух обволакивал моё лицо, и мне казалось, что это единственное, что хоть немного облегчает моё состояние.
Я нервно проверила приложение, пытаясь убедиться, что такси едет ко мне. Но стоило отвлечься, как меня снова накрыло. Внезапный спазм в желудке сжал меня изнутри, и я согнулась, зажимая рот рукой. Шагнув в сторону, чтобы не стоять на дорожке, я почувствовала, как желудок выворачивается наизнанку, а содержимое оказывается на газоне.
— Прекрасно, просто прекрасно, — прошептала я себе, тяжело дыша и хватаясь за перила крыльца, чтобы не упасть.
— Синти? — раздался голос, от которого я замерла.
Я знала этот голос. Даже через туман в голове я узнала бы его. Чёрт. Я подняла глаза и увидела Маркуса. Он стоял на крыльце своего дома напротив, явно только что вышел наружу.
— Всё нормально? — он начал спускаться с крыльца, направляясь ко мне.
Я сжала зубы, злясь на весь мир и особенно на себя за эту сцену.
— Не подходи, Маркус, — резко сказала я, отворачиваясь и вытирая рот рукой.
— Тебя только что вырвало прямо на газон, а ты говоришь "не подходи"? Си, это не нормально, — он проигнорировал мой тон и приблизился ещё.
— Да мне плевать, что ты там думаешь! — огрызнулась я, повернувшись к нему. — Просто отвали!
— Может, скорую вызвать? — он даже не подумал отступить. Его голос звучал удивительно мягко, что злило меня ещё сильнее.
— Маркус, я вызвала такси. Скоро уеду. Всё. Оставь меня в покое, ладно?
— Ты выглядишь ужасно. Ты вообще нормально питаешься? Ты же не можешь так ходить на работу, — он смотрел на меня с таким выражением лица, будто я была хрустальной вазой, которую вот-вот уронят.
— Почему тебя это вообще волнует? Ты, может, забыл, но я вообще-то не нуждаюсь в твоём мнении! Ты ведь всегда говорил, что я должна сама справляться, да? — мои слова звучали как плевок, пропитанный злостью.
Маркус остановился. Видимо, не ожидал услышать такое. Но это было хорошо. Пусть знает, что мне не до его заботы.
В этот момент подъехало такси, и я, даже не взглянув на него, поспешила к машине. Сумка зацепилась за перила, и мне пришлось остановиться, чтобы её поправить, но я чувствовала на себе его взгляд.
Я села в машину и, захлопнув дверь, наконец смогла выдохнуть. Маркус всё ещё стоял у себя на тротуаре, глядя вслед машине.
В такси меня укачивало, но я старалась держаться. Я стиснула зубы, вцепившись в ремень безопасности, и смотрела на дорогу, чтобы отвлечься. Внутри все крутилось, но я убедила себя, что главное — просто доехать.
Когда я наконец добралась до работы, меня встретил недовольный взгляд Рика. Его гримаса, будто бы говорившая, что я уже испортила ему день, мало меня заботила. Это была мелочь по сравнению с тем, что меня действительно беспокоило.
Маркус.
К несчастью, он тоже был на смене. Ещё с самого начала вечера я замечала, как его взгляд скользил по мне. Но, к счастью, он не пытался заговорить со мной, не подходил, и я была благодарна за это. Пусть так и будет. Пусть он меня не трогает.
День на работе был скучным.
Гости в этот раз оказались обычными. Пара придирчивых клиентов, которые спорили о каждом пункте в меню, и несколько уставших людей, которые выглядели так, будто бы им все равно, что принесут. Я моталась между столиками, чувствуя, как силы постепенно покидают меня. Шум, запах еды, этот бесконечный поток людей — всё сводило меня с ума.
Ближе к концу смены я чувствовала себя так, будто меня высосали до последней капли. Усталость окутала меня туманом, и я почти машинально складывала столовые приборы, убирая со столиков, когда мои коллеги уже начали расходиться.
Когда я, наконец, вышла на улицу, надеясь успеть на автобус, всё обрушилось разом. Автобус, на который я рассчитывала, просто не приехал. Стоя на остановке, я перерыла все приложения на телефоне, но такси было невозможно вызвать. Водителей поблизости не оказалось.
— Отлично, просто отлично, — пробормотала я, чувствуя, как холодный ночной воздух пробирается под куртку.
— Ты чего тут стоишь? — раздался знакомый голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела Маркуса. Он стоял в нескольких метрах от меня, сложив руки на груди и глядя с лёгкой насмешкой, которая меня сразу разозлила.
— Угадай, — огрызнулась я. — Не твоя забота.
— Автобус не пришёл? — Он проигнорировал мой тон, подойдя ближе.
— Нет. И такси не вызвать, — призналась я, хотя хотелось соврать, что всё под контролем.
— Садись в машину. Я подвезу, — сказал он, указывая на чёрный автомобиль, припаркованный неподалёку.
— Нет уж, спасибо, — я фыркнула, отвернувшись.
— Синти, ты реально думаешь, что это лучший вариант? Ночью на улице одна, без транспорта? — Его голос стал серьёзнее. — Просто садись. Я не собираюсь что-то выдумывать.
Я чувствовала себя отвратительно. Моя голова кружилась, желудок крутило от слабости, и холод пробирал до костей. Спорить дальше было бессмысленно.
— Ладно, — сдалась я.
Мы ехали в тишине. Маркус пытался что-то сказать, но я не отвечала. Я прижималась к окну, стараясь просто дышать. Меня тошнило, и я молилась, чтобы это всё прекратилось.
— Ты как? — спросил он через какое-то время.
— Тише, — прошептала я.
Через пару минут мне стало совсем плохо.
— Останови... останови машину, — прохрипела я.
Маркус резко затормозил у обочины, и я выскочила наружу. Меня сразу же вырвало. Я облокотилась на дерево, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Синти! — услышала я его встревоженный голос.
Я обернулась, но перед глазами всё плыло. Моё тело стало слишком тяжёлым, и ноги не выдержали. Последнее, что я увидела, был его силуэт, бросившийся ко мне. Потом всё погрузилось в темноту.