19
Синтия
Сегодня после работы мы с Беном гуляли по парку. Это был один из тех моментов, когда кажется, что весь мир замирает вокруг тебя. Он держал меня за руку, говорил что-то смешное, а я всё смеялась, как будто ничего плохого никогда и не случалось. Бен был таким милым, таким заботливым. Он снова подарил мне цветы — нежный букет с лавандой и ромашками. Я даже засмеялась от удивления: с прошлого букета прошло всего несколько часов!
Я уже и забыла, как это — получать цветы. Последний раз, когда мне их дарили, это был год назад. Тогда я и Мики уже почти не общались, но он всё равно продолжал присылать букеты. Иногда без записки, иногда с короткими фразами вроде «Ты заслуживаешь лучшего». Тогда мне казалось, что он делает это из чувства вины, а не искренне, и я попросила его остановиться. Сказала, что если он не перестанет, я перееду и он меня больше никогда не увидит. Конечно, я не собиралась этого делать, но он, похоже, поверил. И перестал. С того момента цветы исчезли из моей жизни.
А теперь мне их дарит Бен. С каждой мелочью он словно возвращает мне утраченное тепло. Еще я узнала, что он АйТи-специалист, работает в семейной компании, связанной с машинами. Я особо не вникала в детали, чтобы не заваливать его вопросами, но звучит круто. Он такой умный, и это ещё больше заставляет меня восхищаться им.
Мы шли по парку, и вдруг я заметила кафе с открытым двориком. Там всё было украшено гирляндами из лампочек, которые мягко светились в темноте. Музыка, доносившаяся изнутри, наполнила воздух атмосферой уюта и радости. На фоне ночного неба это выглядело просто волшебно.
Я тут же начала пританцовывать, не удержавшись. Музыка, гирлянды, ночной воздух — всё это будто звало меня. Бен, увидев моё настроение, только рассмеялся и начал кружить меня в танце прямо там, посреди дорожки. Его руки мягко обхватили меня, он улыбался, а я смеялась. Я чувствовала себя невероятно счастливой.
Это был идеальный момент. Такой, который хочется сохранить в памяти навсегда. Я закрыла глаза на секунду, чтобы запомнить каждую деталь: свет гирлянд, его смех, мелодию на фоне.
И это было невероятно, в этот миг мне казалось, что всё наконец-то будет хорошо.
Когда Бен подвозил меня домой, всё было как в кино. Мы разговаривали, смеялись, обсуждали какие-то мелочи, которые на самом деле казались самыми важными вещами на свете. Когда машина остановилась у моего дома, наступила тишина. Но это была не неловкая, а какая-то волшебная, насыщенная ожиданием тишина.
Я уже собиралась попрощаться, но Бен повернулся ко мне, и в его глазах было что-то особенное. Он не сказал ни слова — просто смотрел. И прежде чем я успела что-то осознать, он осторожно наклонился и поцеловал меня.
Этот момент был настолько мягким, нежным, будто весь мир растворился вокруг нас. Я почувствовала, как всё внутри меня согрелось. Это было так волшебно, что я на секунду даже перестала дышать. Я не помню, когда последний раз чувствовала себя такой... живой. Я, наверное, выглядела как маленький подросток, который впервые влюбился.
Когда мы отстранились, Бен улыбнулся, и я увидела, как он чуть смущён. Его лёгкая краснота была настолько милой, что я сама не смогла удержаться от улыбки. Это был уже наш второй поцелуй, но он всё равно ощущался совершенно новым. Я не могла поверить, что это происходит со мной, с нами.
— Спокойной ночи, Синти, — тихо сказал он, не отводя от меня глаз.
— Спокойной ночи, Бен, — ответила я и, собравшись с силами, открыла дверь машины.
Я зашла домой, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце стучало как сумасшедшее. Мне казалось, что я парю где-то над землёй. Это было невероятно. Бен был невероятным.
Вдруг послышался громкий стук в дверь. Моё сердце замерло. Неужели Бен что-то забыл сказать? Или, может, он вернулся? Я быстро подошла и распахнула дверь, но вместо Бена увидела разъярённого Маркуса. Он даже не удосужился спросить разрешения войти — просто прошёл внутрь, как будто это его дом.
— Спасибо, что спросил, можно ли войти, — язвительно заметила я, закрывая дверь.
Но, к моему удивлению, я не злилась. Даже после его грубого вторжения. Моя эйфория после времени, проведённого с Беном, всё ещё держала меня в приподнятом настроении. Но Маркус явно пришёл, чтобы испортить его.
— Что, мать твою, это только что было?! — закричал он, едва повернувшись ко мне. — Какого чёрта ты с Беном?! Что вообще происходит?!
Я смотрела на него и просто засмеялась. Не потому, что это было смешно, а потому что он выглядел как потерявший контроль ребёнок. Но мой смех, похоже, только больше разозлил его.
— Синтия, возьми, чёрт возьми, и расскажи, что происходит! Какого хрена ты с ним? Какого, мать твою, хрена?!
Я почувствовала, как моя терпимость к нему начала трещать по швам.
— Маркус, а не много ли ты себе позволяешь? — ответила я, пытаясь держать голос ровным. — Если ты забыл, ты для меня уже никто. НИКТО. И ты не вправе у меня даже спрашивать такие вещи!
Мы орали друг на друга так громко, что, казалось, дом вот-вот взорвётся. Энергия кипела, как вулкан, готовый к извержению. Его крики, мои возражения — всё смешалось в одно сплошное безумие. Но, наконец, я не выдержала.
— Знаешь что, Маркус? Ты чертов эгоист. А знаешь почему?
Он осёкся, его взгляд остыл, и он немного успокоился.
— Почему? — уже более тихо спросил он, но в его голосе всё ещё ощущалось напряжение.
Я сделала глубокий вдох, и слова, которые я хранила в себе столько лет, вырвались наружу:
— Потому что, когда мои родители умерли...
Мой голос дрогнул. Я даже не подозревала, что это будет настолько сложно сказать. Спустя столько времени я впервые кому-то рассказываю об этом.
— Да, Маркус. Мои родители умерли. Разбились в аварии. В тот день, когда ты отшил меня. Когда сказал, чтобы я проваливала.
Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Я пришла к тебе. Сбежала с места аварии, потому что не знала, что делать. А ты? Что сделал ты? Ты ничего не знал, да? А если бы знал? Ты пожалел бы меня? Пожалел бы и сделал вид, что тебе не всё равно?
На его лице отразилось что-то вроде ужаса и раскаяния. Он шагнул ко мне, но я отступила.
— Си-Си, — произнёс он хриплым голосом. — Послушай, мне очень стыдно за это. Я... я не знал, правда. Я даже не знаю, что сказать. Почему ты молчала? Почему не сказала?
— Почему не сказала?! — перебила я, снова повышая голос. — А ты бы слушал? Ты бы вообще понял?
— Как ты это скрыла? Почему никто не знает о их смерти? Почему?
Я замолчала, тяжело дыша, и отвернулась, чувствуя, что говорить больше сил нет.
— Си-Си, расскажи. Прошу тебя. Пожалуйста, — его голос стал почти умоляющим.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Вся боль, которую я так тщательно прятала, теперь вырывалась наружу.
— Пойдём, — сказала я.
Маркус без возражений пошёл за мной. Мы вышли на мою маленькую террасу за домом. Там стояли диванчик и столик, всё казалось таким привычным, таким тихим, будто ничего в этом мире не происходило. Я взяла из его рук сигарету, зажгла её и сделала глубокую затяжку.
— Мы ехали из соседнего города, — начала я, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал. — Забирали маму из командировки. Родители по дороге поругались, но потом, как всегда, помирились. Мы смеялись, слушали музыку, обсуждали всякие мелочи.
Я на секунду замолчала, вспоминая тот день.
— А потом... Я не знаю, что произошло. То ли папа не справился с управлением, то ли что-то другое. Я не помню. Мой мозг просто стёр этот момент. Помню только, как очнулась в перевёрнутой машине. Всё вверх дном. Буквально.
Маркус молчал, он не двигался. Я не смотрела на него, не могла. Вся тяжесть этого воспоминания словно придавливала меня к месту.
— Это было не так далеко отсюда, — продолжила я, делая ещё одну затяжку. — Пару миль, может. Я вылезла из машины, а дальше... просто убежала. Не знаю, почему. Мне было страшно. Я побежала прямо к тебе. К твоему дому.
Я посмотрела на него, но он лишь сидел с опущенной головой, внимательно слушая.
— А дальше ты сам всё знаешь.
Мои слова прозвучали почти шёпотом. В груди разрасталась тяжесть, и я не знала, как её остановить.
— Теперь ты знаешь, почему я работаю каждый день без выходных. Почему хожу, как мертвая, без жизни. Ты можешь себе представить, Маркус? Твои родители умирают. Прямо у тебя на глазах. А в этот же момент твой лучший друг, который был тебе... больше, чем просто другом, поворачивается к тебе спиной.
Я выдохнула и посмотрела на него.
— Как тебе такое, Маркус? Прикольная история?
Мой голос сорвался. Не выдержав, я резко встала, чтобы хоть как-то отвести взгляд. Маркус же молча смотрел на свои ноги. Он не ответил. Его лицо выражало столько всего одновременно, что я не смогла понять, о чём он думает.
Он сделал глубокую затяжку, затем выдохнул, и тишина снова нас накрыла.
Мои глаза наполнились слезами, и я больше не могла их сдерживать. Они стекали по щекам, оставляя за собой горячие дорожки. Я хотела остановить это, но слёзы лились сами, будто всё, что я хранила внутри, наконец вырвалось наружу.
Маркус вдруг повернулся ко мне. Не сказав ни слова, он обнял меня. Его руки крепко, но бережно обвили меня, словно он боялся, что я сломаюсь, если он приложит хоть немного больше силы.
Я не знаю почему, но мне совсем не хотелось отстраняться. Наоборот, мне хотелось, чтобы он держал меня так дольше. Чтобы этот момент не заканчивался. Я уткнулась лицом в его грудь и позволила себе всё то, что копила внутри так долго.
Слёзы текли ручьём, мои плечи вздрагивали, а он просто держал меня. Не задавал вопросов, не говорил лишних слов. Только гладил меня по голове, успокаивал, словно говоря: "Я здесь. Всё будет хорошо".
Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так. В безопасности, рядом с кем-то, кто, казалось, понимает меня без слов. Как же мне не хватало этого за всё это время.
В этот момент всё остальное перестало существовать. Только его тепло, только его руки вокруг меня. И я позволила себе забыть обо всём. Я просто растаяла в этом моменте.