Спина, что спрячет ото всех
После знакомства на фанмитинге мы много общались с ребятами из BTS. Мы стали хорошими друзьями с каждым из них, ведь каждый находил какую-то часть себя во мне, а я в них. Мы часто созванивались и переписывались, не смотря на их плотный график. Я уже достаточно давно уехала обратно в родной город, где продолжила работать и учиться.
Но в какой-то момент я осознала, что сваливаюсь в депрессию. И она не стала каким-то временным приливом, что сменяется отливом через пару часов. Она накрыла меня как цунами, снося всё на своём пути. Но ребятам я ничего не говорила, ведь это лишь мешало бы им работать.
Еще через неделю мне пришло уведомление, что на меня забронирован билет в Сеул через сутки. Я была сильно удивлена, ведь денег на поездку у меня не было, да и не планировала я туда ехать в этот момент. Стоило мне начать выяснять, почему так получилось, мне позвонил Чимин:
- Не приедешь ты, приедем мы.
Я и сказать ничего не успела, как он сбросил. Я еще больше впала в ступор, ведь на том конце провода был не привычный голос милого рисового пирожка Чим- Чима, а строгий бас взрослого парня по имени Пак Чимин. Я поняла, что сопротивляться бесполезно, ведь они действительно собрались сорваться ко мне сюда, если я не прилечу.
Что ж, делать нечего. Я быстро объяснила всю ситуацию на работе и в педе, собрала сумку и отправилась в аэропорт. Пока я летела в Корею, моя депрессия накрывала меня все с большей силой, хоть никто из окружающих этого не замечал. Одна только лучшая подруга орала мне в трубку, какая я дура.
В аэропорту Сеула меня встретил Юнги:
- Тебе жопу надрать что ли?
- За что? – оторопела я от такой неожиданной наглости оппы.
- Почему не говоришь, что тебе хреново?! – возмутился Юн. – Почему пытаешься сдержать все в себе?!
- С чего ты взял, что мне плохо? – еще больше удивилась я.
- Угараешь? Мы с тобой похожи, сама говорила. Я веду себя так же, когда изнутри пожирает депрессняк, - объяснил Юн. – Радуйся, что остальным не сказал, иначе мы б давно у тебя были.
- Как давно ты заметил? – абсолютно безэмоционально спросила я. На моём лице не было ни одной капельки жизни, словно внутри меня была не душа, а черная дыра.
- Идиотка, - он резко притянул меня к себе и крепко обнял, спрятав моё лицо ото всех. – Я заметил это с самого начала, через 3 недели после твоего отъезда. Ты – одна из самых дорогих людей в моей жизни, так какого хера ты о себе не заботишься, когда меня нет рядом?
- Отпусти, Юн, - с легкой дрожью в голосе произнесла я.
- Обойдешься. Можешь плакать, сколько угодно, никто твоё лицо не видит. Я буду прятать его до тех пор, пока тебе не станет легче. Я буду защищать тебя и поддерживать даже больше, чем ты всех нас вместе взятых. Просто выплесни все, что внутри накопилось.
По моему лицу медленно покатились слезы. Я не плакала так, как вы привыкли себе представлять. Я даже не обнимала его. Я просто стояла. Мои руки дрожали, а из глаз медленно скатилось еще несколько слезинок, что упали ему на футболку. Когда он их почувствовал, то поцеловал меня в макушку:
- Опусти голову.
Юн снял свою огромную толстовку, надел на меня и закрыл моё лицо капюшоном.
- Ну вот, теперь топай до туалета и умойся, а я тебя тут подожду, - мило улыбнулся оппа.
- Спасибо, Юн, - я сумела поднять на него свои глаза, позволив увидеть меня в разбитом состоянии.
- Я рад, что так много для тебя значу, раз ты решила показать мне своё лицо. Ну всё, топай, - его глаза засветились от счастья, и он подтолкнул меня к туалету.
Я умылась и, приведя себя в порядок, вернулась к Юнги.
- Вот, твоя толстовка, - я начала снимать с себя большую толстовку, что так приятно пахла Юном.
- Не снимай. Ты еще милее в ней, - ласково посмотрел на меня Юнги. - Пойдем, парни нас уже ждут.
Мы вышли из аэропорта и сели в его машину. Он ласково пристегнул мой ремень и поправил капюшон.
- Ты теперь вообще не дашь мне делать что-то самой? - удивленно и немного сердито спросила я.
- Если понадобится, то и с ложечки кормить, и сам мыть тебя буду, - спокойно ответил он.
- От изврат, уже даже мыть меня захотел, - посмеялась я, не восприняв это всерьёз.
Мы ехали молча, наслаждаясь обществом друг друга. Нам не было неловко за тишину. Я любовалась им и его вождением, а он изредка счастливо поглядывал на меня через зеркало.
Но мы быстро приехали, как оказалось, к нему домой, где нас уже ждали остальные.
- Привеееет!!!! Мы так скучаааалиии!!! - кричали парни со всех сторон. С порога кинулись меня обнимать Техён и Хосок, а после того, как их все же оторвали, я обнялась с каждым.
- А почему она в твоей толстовке? - спросил Джин.
- Это теперь её толстовка. Но, как бы она тебе не шла, тебе нужно переодеться, - Юн взял меня за руку и потащил в одну из комнат его большого дома.
Сзади послышались возмущения ребят на "наглое" поведение Юна, но мне казалось это милым. Зайдя в комнату, я увидела очень красивое платье, туфли и аксессуары к ним.
- Переодевайся, я скоро вернусь, - сказал он и закрыл дверь с другой стороны.
Судя по всему, он сам выбирал его, ведь оно не было очень милым и ванильным, а наоборот сдержанным и простым - как раз то, что я люблю.
"Он так хорошо понимает меня?" - подумала я и улыбнулась.
Я уже надевала вторую сережку, когда постучался Юн.
- Заходи, - мило позвала я.
-Остался последний штрих.
Он открыл длинный узкий бархатный футляр, в котором лежала дорогущая подвеска.
- Не вздумай отпираться. Она будет или на твоей шее, или в помойке, - спокойно сказал Юн.
Честно говоря, я и не смогла бы отпираться, потому что была заворожена им. Юнги был в черном дорогом костюме с черным узким галстуком. На его рукавах были элегантные запонки. Весь его образ можно описывать вечно, но суть останется та же: Юнги выглядел идеально.
Он подошел ко мне сзади и застегнул подвеску.
- Ты великолепно выглядишь, - сказал он, и его дыхание направилось на край моего уха. Мое тело осыпало тысячами мурашек, и я не могла пошевелиться.
- Как бы я хотел, чтобы это мгновение не заканчивалось, - Юн положил свои руки мне на плечи и, проведя ими по рукам, обнял меня за талию. Я еще не понимала, почему он так не хочет возвращаться к остальным, поэтому просто не обращала внимание на это.
По моему лицу снова потекли слезы. Мои руки снова охватила дрожь. Но в этот раз слез было намного больше, чем в прошлый. Я развернулась к Юну лицом и посмотрела ему в глаза.
- Ээй, ты чего опять плачешь? - ласково улыбнулся Юн и вытер мои слезы. - Сейчас нужно потерпеть. Я не хочу, чтобы кто-то кроме меня видел тебя такой. Это только моя привилегия.
Как ни странно, я тут же улыбнулась и успокоилась. Приведя себя в порядок, мы вернулись к остальным и начали отмечать мой приезд.
- Т.И., у нескольких из нас есть, что тебе сказать, начал Чонгук.
- Я люблю тебя, - сказал Намджун.
- Я люблю тебя, - сказал Чимин.
- Я люблю тебя, малая, - сказал Юнги.
- Т.И., выбери одного из них, пожалуйста. Тебя не просят отвечать сразу. Подумай, прежде чем выбрать, - завершил Чон.
- Мне не зачем думать, ведь я уже знаю ответ, - тут же сказала я.
На глазах снова появились слезы. Я смотрела в глаза Юнги и умоляла его скорее подойти. Он тут же встал и отвел обратно в ту комнату, где ранее лежало платье.
- Я же просил, больше никому себя такой не показывать! - начал злиться Юн.
- Глупый... Мои слезы - это и есть ответ... Я могу плакать лишь тогда, когда я смотрю на тебя, - я не выдержала и совсем расплакалась. - Я могу быть слабой лишь с тобой. Я могу плакать лишь тогда, когда знаю, что ты рядом...
Юн смотрел на меня, и у него самого потекли слезы.
- А я думал, это только у меня так, - сказал он.
Еще несколько мгновений я смотрела ему в глаза, прежде чем он оказался передо мной. Юнги обхватил руками мое лицо и жадно поцеловал. Юн целовал меня так, словно это последний поцелуй в нашей жизни.
- Юн, мы ребятам должны объяснить как-то, что так сбежали, - посмеялась я.
- Забей. Просто покажем им наши руки, - счастливо улыбнулся мой оппа.
Когда мы вышли, всем уже было очевидно, что мы вместе. Так что далее наше празднование моего приезда переросло в празднование нашего воссоединения с Юнги.
Кто поймет больного лучше, чем другой больной?