глава 6
Мы уезжаем, — сказал Чимин, когда утром собирал сумку. — Или ты, или я. А вместе — лучше.
Юнги стоял на пороге,с растрепанными волосами, с тлеющей сигаретой в руке. Он молчал, но внутри всё разрывалось.
— Он найдёт нас, — наконец сказал он.
— Пусть попробует, — зло усмехнулся Чимин, застегивая куртку. — Я прятался раньше. Только теперь — не один.
— И ты всё бросишь ради меня?
— Я не бросаю. Я выбираю.
Он подошёл ближе. Провёл пальцами по губам Юнги.
— А я давно выбрал. Даже если ты, блядь, самый вредный, холодный, упрямый идиот, которого я когда-либо хотел трахнуть.
Юнги хмыкнул.
— Я польщён. Особенно «идиот».
— А ещё у тебя офигенное тело и...
— Ты извращенец, — выдохнул Юнги, кусая его губу.
— А ты мой доктор. Так что давай, лечи меня по дороге. Желательно — в мотеле, где тонкие стены и скрипучая кровать.
~~~
Они уехали в полночь. Без лишних вещей. Без объяснений. Без прощаний.
Чимин вел машину, одна рука — на руле, вторая — сжимала пальцы Юнги.
— Ты когда-нибудь сбегал раньше? — спросил Юнги, глядя на темную дорогу.
— Да. От всего. От отца. От системы. От любви. Только не от тебя.
Юнги повернулся к нему.
— Мы всё равно живём на грани. Так хоть тр@х***я будем спокойно.
— Хах, если ты ещё раз так скажешь, я прямо тут остановлюсь и отс0с* тебе
— Ну, мы же уже нарушаем закон. Что ещё терять?
Чимин резко съехал на заправку, выключил фары и повернулся к нему.
— Давай посмотрим.
Машина стояла на задворках заправки. Фары потушены. Дворники — мертвы.
Внутри — жар, дыхание, бешеный ритм сердец.
Чимин резко залез на заднее сиденье, не дожидаясь Юнги.
— Давай сюда, док. Я неделю ждал, чтобы ты снова был внутри.
Юнги чуть усмехнулся, глядя, как тот стягивает с себя куртку и футболку.
— У тебя нет тормозов, да?
— У меня нет сил, — огрызнулся Чимин, — я хочу тебя. Сейчас. Тут. На этих сраных сиденьях, чтобы потом, каждый раз, когда ты сядешь за руль, вспоминал, как я тебе отс*сыв*л.
Юнги молча открыл дверь и заскользил на заднее сиденье, закрывая дверь за собой. Чимин тут же вцепился в него — поцеловал, как утопающий. Губы. Шея. Он укусил его ниже уха, оставив красный след.
— Ты жадный, — прохрипел Юнги, задирая ему майку. — Ты меня сожрёшь.
Он опустился ниже, расстёгивая ремень Юнги зубами, и, не дожидаясь слов, взял его в рот. Горячо, с влажным звуком, который моментально вынес Юнги мозг.
— Бл... — выдохнул он, вцепившись в волосы Чимина.
Чимин только глубже заглотнул, посмотрел снизу вверх, с прищуром, как будто издевался.
Юнги трахал его рот, резко, без стеснения, с каждым движением тяжело дыша.
Кожа покрылась потом. Окна машины запотели.
— Всё. Хватит. — Он резко дёрнул его вверх, притянул к себе и прошептал на ухо: — Разворачивайся.
Чимин развернулся, встал на четвереньки на заднем сиденье, зад приподнят, штаны спущены до колен.
Юнги вошёл резко. Сразу. Без лишней подготовки.
Чимин застонал — голосом, в котором слились боль, кайф и полное подчинение.
трахал его в грубом ритме. Каждый толчок отдавался эхом в кузове. Машина скрипела. Ремень безопасности бил по двери.
Пальцы Чимина цеплялись за обивку, ногти оставляли следы. А Юнги только ускорялся, захватывая его за бедра.
Он дрожал, выгибаясь, а Юнги рухнул следом, вжимаясь в его спину, оставляя поцелуи между лопаток.
Они остались лежать на сиденье, в тишине, где только дыхание и биение сердец.
Чимин, не поднимая головы, пробормотал:
— Знаешь… мне кажется, мы снова нарушили пару законов.
— Тогда давай сразу нарушим ещё один, — сказал Юнги. — Например — о шуме после 22:00.