40🌞
Пришла в себя, но глаза открывать не спешила. Слишком болело все тело. Вернее болела голова, а тело не чувствовала. Было элементарно страшно.
Чуть повернулась, оказавшись на спине и сразу почувствовала резкую боль. Но боль такую хорошо знакомую, у меня просто затекло все тело. Слегка пошевелила одной ногой, другой... попробовала сжать руки в кулаки. Вроде бы цела. Только вот голову шевеление не пошло на пользу больной голове, меня замутило.
Решила головой не двигать, но тело как-то разменять. Спустя полминуты боль в ногах постепенно стихла. Отчего их так свело, понять не могла. Уже осознала, что лежу на чем -то мягком и удобном. Правда, в помещении была абсолютная темнота. Словно, меня закрыли в коробке, куда не проникал свет.
Еще несколько минут мне потребовалось, чтобы окончательно придти в себя. Боль в конечностях постепенно исчезла, чувствовала себя относительно неплохо. Головная боль была тоже странная: виски и затылочная часть ныли, в сознании какой -то густой и вязкий на ощупь туман без единой мысли, а начинаешь думать, вспоминать, усиливалась боль.
Но все-таки я вспомнила: благодаря выходке моей сестры мы попали в аварию.
Мне удалось подняться на ноги. Только вот, что было странно... Была уверена, что лежу на удобной и большой постели. Попыталась свесить ноги... А постели не оказалось. Был мягкий, упругий пол. Как потом выяснилось, не только пол, но и стены. Словно, находилась в сумасшедшем доме с мягкими стенами из голливудских фильмов ужасов.
Сур!
Обшаривала руками комнату, ползая на коленях, она оказалась довольно просторной и абсолютно пустой. Я и себя ощупала. Цела, за исключением головы. Я мало знала о сотрясении мозга, но, похоже, все-таки ударилась головой в момент аварии. Иначе как объяснить туман, тошноту и дезориентацию в пространстве? Стоять я толком не могла, сразу вело в сторону.
Беглый осмотр показал, что на мне остались лишь трусики и длинное шелковое платье. Кто-то чересчур заботливый и предусмотрительный лишил меня всего остального. Ни босоножек, ни украшений, ни часов.
Я попыталась позвать хоть кого-то, но безрезультатно. Впрочем, неудивительно. Из моего рта вырывались лишь хрипящие звуки. Горло пересохло и превратилось в пустыню Сахару, а сразу после моих попыток заговорить, стало драть.
Я легла на пол и попыталась уснуть. Больше ничего в голову не приходило, а чувство, что силы скоро понадобятся, не отпускало. Для чего понадобятся?
В следующий раз пришла в себя уже в больничной палате. Обычной такой, правда, весьма роскошной. Опять же, как в американских фильмах. В наших больницах, даже в платных отделениях, такой роскоши не видела.
Большая плазма, закрепленная на стене. Тумбочка рядом с кроватью, на которой расположился внушительный букет нежно розовых роз. Мягкий кожаный диван, кресло и журнальный столик. Небольшой холодильник. Это то, что мне было видно. Я лежала, не пытаясь подняться, и только чуть ворочала головой слева направо и в обратном направлении.
Палата по размеру больше напоминала квартиру, в которой мы некогда жили вместе с Игорем.
Меня очень заинтересовал кувшин с водой рядом с вазой с цветами. Пить хотелось жутко, невыносимо.
Осторожно приподнялась, протянула руку... В руке обнаружилась игла. Я не любила иглы. Вытащила, поморщившись.
Хорошо, что кувшин был заполнен не целиком, иначе бы его просто опрокинула на себя. Руки дрожали, я себя облила, пока пила.
Стало легче. Осмотрелась еще раз. Это пробуждение мне нравилось намного больше того предыдущего. Неожиданно в памяти возникло еще одно. Что -то промежуточное. Кажется, тогда находилась в той странной комнате, дремала и меня разбудили свет и голоса. Только вот уверенности в том, что случилось это в реальности или мне приснилось не было.
Бывать в больницах в качестве госпитализированного пациента мне не случалось, но, знала, что где-то рядом с кроватью вроде должна была находиться кнопка вызова медсестры. Мне потребовалось, наверное, минута на поиски. Засмотрелась на себя, облаченную во что-то светло-голубое невероятных размеров. Я даже пощупала себя. На этот раз трусиков на мне не нашлось, а роба была надета на голое тело. Неприятно, но пережить можно.
Чувствовала себя значительно лучше и бодрее, поэтому разыгралось любопытство. Вжала в кнопку, для верности подержала, а после нажала еще раз.
Через минуту или две дверь в палату открылась. Сложно объяснить отчего, но попыток подняться я не предпринимала в этот раз. Лежала себе и лежала, было удобно и хорошо.
На пороге появилась симпатичная девушка примерно моего возраста в белом халате:
- Добрый день, Владлена Юрьевна! - спокойно поприветствовала она меня. - Рада, что вы, наконец-то, пришли в себя.
- Что со мной? Сколько я находилась без сознания?.. - вопросы сыпались один за одним.
- Владлена Юрьевна, сейчас подойдет врач, - проигнорировав мои вопросы, сообщила девушка.
- А вы кто? - попыталась снова.
- Меня зовут Алина. Я ваша медсестра.
- Моя?
- Да. По всем надобностям можете обратиться ко мне. Возможно, вам чего-нибудь хочется? - задумалась.
- Есть хочу. Рыбы хочу, - неожиданно вспомнила о ребенке. Руки непроизвольно метнулись к плоскому животу. Хорошая из меня получится мамаша! Я ведь даже не подумала о том, что мое состояние как-то может отразиться на беременности. Я, вообще, о беременности не подумала. - Я беременна! - заявила девушке. - С моим ребенком все в порядке?
- Да, - улыбнулась медсестра. - С вами и малышом все в порядке. Остальное сможете узнать у врача. Есть какие-то пожелания к гарниру? - покачала головой.
В сознании неожиданно возник новый вопрос. Где я? Понятно, что в больнице. Но кому она принадлежит? Лукрецкому, который что-то говорил о том, что у оборотней есть собственный медицинский центр? Или жуткой организации, к которой имел отношение мой бывший муж? При мысли о последнем меня пробрала дрожь. Логично было предположить, что я угодила к последним.
Медсестра исчезла, зато почти сразу в палате появилось новое действующее лицо, представившееся Львом Анатольевичем.
- Владлена Юрьевна, - всплеснул руками мужчина, - что же вы наделали? Нехорошо, -покачал он головой, когда заметил, что я извлекла иглу из вены.
- Нехорошо держать меня в неведении и заставлять нервничать, - парировала. Врач уже находился в палате несколько минут, но кроме того, чтобы представиться и спросить меня о самочувствии, не ответил ни на один из заданных вопросов. Только сообщил, что собирается осмотреть, но я не дала. Отпихнула его руку и лишь выше подтянула одеяло. Решила, что без крайней необходимости, никого близко к себе не подпущу, пока не узнаю, где нахожусь. Даже думать не хотела, что со мной произойдет, если я угодила в лабораторию той организации. Ведь я теперь не только отмеченная пара оборотня, я жду от оборотня ребенка. Не просто от оборотня, от альфы.
- Владлена Юрьевна, - укоризненно посмотрел на меня мужчина, - позвольте вас осмотреть, а потом я отвечу на некоторые ваши вопросы, - оговорка мне сильно не понравилась.
- Давайте в другом порядке, - мужчина, кажется, сдался и присел на стул, рядом с больничной койкой. Хотя койкой такую удобную кровать называть сущее преступление.
- Спрашивайте.
- Где я?
- В клинике, - сладко улыбнулся врач, а мне захотелось чем-нибудь сильно приложить его по голове. За какую дуру он меня принимает?
- А Лукрецкий где? - вот тоже хороший вопрос. Раньше не отходил от меня при малейшем удобном случае, а сейчас его нет. Не было даже охранника. Павел... Черт, а Павел жив? А с Ингой что?
- Демьян Андреевич занят.
- Чем?
- Не могу знать, - снова растянул губы мужчина, а после еще и руками развел.
- Вы оборотень или человек? - пошла ва-банк. Терять мне было особо нечего, а вот выяснить правду - жизненно необходимо.
- Оборотень, - хмыкнул врач, которого явно забавлял наш разговор.
- Чем докажите?
- Это сойдет в качестве доказательства? - мужчина отрастил на большом пальце небольшой острый коготь. Что ж, сойдет. Кивнула. Но у Лукрецкого волчий маникюрчик был повнушительней. - Теперь вы позволите себя осмотреть, - кивнула и отпустила одеяло.
Мужчина измерил пульс, затем давление, потом посвятил в глаза и пощупал меня в разных интересных местах. Странно, но чужие мужские руки на теле казались чем-то неправильным и запретным. Отдавала себе отчет, что это обычный осмотр. Врач не делал ничего противоестественного и за рамки приличия не выходил, но мне все равно было не по себе. При каждом новом касании его рук внутренне сжималась.