49☃️
- Может быть, мы обсудим это вечером? - оборотень попытался уйти от ответа.
- Никаких вечером. Я ждала почти три года.
- Ты рисковала не только своей жизнью, чтобы избавиться от меня. Как я должен был это воспринимать?
- Ты слышишь себя? - возмутилась, а вместо со мной возмутился мой желудок, заурчав. Потянулась к салату и, наконец, приступила к трапезе. - Я прошу сначала объяснить мне, что произошло тогда, а не путать меня еще сильнее. Для меня наши отношения стали налаживаться. Мы вместе принимали гостей на празднике Васиных, потом эта непонятная ситуация с Ингой. Кстати, что с ней случилось и как она сейчас? Потом меня несколько дней продержали в неведении, а после ты от меня откупился и выгнал.
- Никогда не задумывался, что эта ситуация с твоей точки зрения выглядит именно так. Ты, действительно, ничего не знаешь? - уточнил он.
- Не начинай, Ян. Я могу только строить предположения, что ко всей этой истории имела отношения та исследовательская организация. Я права?
- Права. Твоя сводная сестра в данный момент любовница моего отца, - внезапно произнес оборотень, а я чуть не подавилась.
- Давно они? - уточнила.
- Порядка двух лет.
- Твой отец все еще...
- Да, - а что неплохо устроилась сестричка. Всегда мечтала встретить обеспеченного мужчину и занять при нем прочное положение. А крупный областной чиновник, альфа... У меня слов не было. - Не все так радужно, - хмыкнул Лукрецкий.
- Давай обойдемся без загадок.
- Инга спит с моим отцом, но она одна из многих. Правда, никаких привилегий, дающих ей такое положение, не предусмотрено. Она заперта в его особняке и ее телом просто пользуются.
- Мама как-то обмолвилась, что Инга находилась в их доме под домашним арестом.
- Да. Я не знал, как с ней поступить, поэтому запретил покидать территорию стаи и попадаться мне на глаза, пока не успокоюсь.
Похоже, мне было проще задавать вопросы, на которые Лукрецкий охотно отвечал. Я не понимала пока причин, по которым он не мог рассказать историю целиком. Пусть так.
- Мне сказали, что после истории Павел выжил.
- Да. Хочешь его? - внезапно поинтересовался оборотень.
- В каком плане? - осторожно уточнила у этого ненормально оборотня.
- Обратно в охранники?
- А без этого никак?
- Никак.
- Я три года... - собиралась сообщить, что три года провела без его постоянного надзора с его меткой на плече. То есть, по сути, любой оборотень мог использовать меня, учуяв запах Лукрецкого и определив мою принадлежность альфе.
- Нет.
- И как это понимать?
- Ты никогда не оставалась без охраны, Влада.
- Ты что за мной следил?!
- Присматривал.
- Значит, тебе докладывали о каждом моем шаге?
- Нет. Был приказ сообщать только о чем-то существенном, иначе бы не выдержал, сорвался и приехал, - а мне стало больно, невыносимо больно. Выходило, что смерть нашего сына для него ровным счетом ничего не значила. Понятно было, что я старалась не касаться этой темы, чтобы не разреветься. А ведь он даже не спросил, что я почувствовала, потеряв ребенка...
- Выходит, смерть сына для тебя чем-то существенным не являлась? - тихо спросила. Рисковала сейчас своим счастливым будущим, но жить с равнодушным животным не собиралась. Лучше одной, чем с таким хладнокровным монстром. По словам Лукрецкого потомство для них являлось долгожданным и весьма значимым. А этот... Этот ничего не сделал, когда нашел препарат для прерывания беременности. Потом выгнал меня беременную. Неудивительно, что смерть малыша его не тронула. Потянулась к бутылке с минеральной водой. Осушила сразу почти половину.
- Давай, обсудим это вечером.
- Мы обсудим это сейчас. Я прошу лишь ответить на вопрос.
- Смерть щенка для любого оборотня - катастрофа, - ответил, но ответил весьма пространственно. Притом даже не посмотрев на меня, а я ведь села специально боком, чтобы постоянно смотреть на Лукрецкого.
- А для тебя?
- Для меня в особенности, - не сказать, что подобный ответ удовлетворил полностью, но я не стала требовать в данный момент чего-то большего. Посмотрела на часы. До встречи с Васиными оставалось не так много времени. Похоже, мы, действительно, обсудим этот вопрос вечером. Доводить себя до истерики в публичном месте мне совсем не хотелось.
- Так что тогда произошло с Ингой? Она объяснила, зачем что-то вколола мне и Павлу? -Лукрецкий посмотрел на меня.
- Васина слишком падка на деньги. Завела не того любовника, - осклабился Лукрецкий. -На нее надели ошейник, который бил током при непослушании. Не лишил жизни ее только потому, что она вроде как невиновна. Совершала все под принуждением. Но в тоже время предала. Я не смог сам решить ее судьбу, поэтому спустя два месяца домашнего ареста отправил к отцу. Он решил так, как решил.
- Два месяца? Почему именно такой срок?
- Мне потребовалось немного времени, чтобы чуть успокоиться после разлуки с тобой. Ты хотя бы примерно представляешь, что значит для оборотня отпустить истинную пару?
- Нет. Я не понимаю, почему ты не поговорил со мной.
- Потому что был зол. Потому что после разговора существовал только один вариант. Убить тебя не смог бы, ты - моя истинная. А лишать свободы не хотел. Издеваться над любимой женщиной не посмел, поэтому предпочел отпустить. Мне казалось, что так лучше. Думал тогда, что свобода стала бы для тебя предпочтительнее, чем домашнее заточение и секс со мной, - Лукрецкий говорил быстро и отрывисто. А я пыталась понять. Выходило интересно, он считал, что я ради избавления от него, совершила предательство. А он вместо того, чтобы наказать, наградил - отпустил на свободу.
- Демьян, а что я сделала? А в чем для тебя заключалось предательство?
- Ты собиралась сбежать, инсценировав собственное похищение.
Ахнула.
- Это как?
- После той аварии тебя забрала скорая. Нашел тебя уже в исследовательском центре. Давай только сейчас обойдемся без подробностей. Расскажу, если захочешь, вечером. Там были документы с твоей фотографией и на новое имя, некие банковские счета... В общем, все то, что давало ясно понять, ты должна быть переправлена заграницу, где начнешь новую жизнь. Я дал тебе почти тоже самое, надеясь, что ты не сглупишь и не попытаешься сбежать. Я рад, что ты для переезда выбрала новый город, а не страну.
- Почему?
- При попытке сбежать или сделать иную глупость, подразумевался вариант два.
- Домашнее заточение и секс с тобой? - уточнила, используя же слова оборотня.
- Да.
Двоякое чувство. С одной стороны, Лукрецкий, не смотря на мое мнимое предательство, как ему казалось, действовал в моих интересах. Отпустил. С другой стороны, во мне очень сильна была обида. Простить того, что не поговорил, не могла. Нельзя принимать в паре единоличные решения, которые решают будущее этой пары.
- Ты клянешься, что будешь обсуждать со мной все, что касается меня, тебя, нас?
- Да. У тебя еще остались какие-то вопросы?
- Конечно, остались, - хмыкнула, - но обсудим их позднее. Мне есть, над чем подумать.
- Ох, Влада, я много чего наворотил. Не уверен, что смогу вымолить у тебя прощение до конца жизни.
- Ты считаешь себя виноватым?
- Да, - ответил, не раздумывая, чем очень меня удивил. - Зачем ты приехала в город? Ты сказала, что встретиться с мамой - не основная цель визита.
- Мне необходимо встретиться с риелтором.
- Для чего? - кажется, Лукрецкий был удивлен. Неужели, действительно, за мной следили, но он сам не следил?
- Я сейчас работаю в галерее современного искусства. Владелица хочет открыть филиал в этом городе. Мне необходимо посмотреть помещение.
- Ты не против, если схожу с тобой? - вопрос немного удивил.
- Нет.
- Много их было, Влада?
- Кого?
- Любовников. Может быть, один постоянный?
- Какая тебе разница? - у меня половых контактов за эти годы на порядок было меньше, чем у Лукрецкого. Это у него два-четыре раза в неделю непременно был секс.
- Если спрашиваю, значит, есть. Это не я день назад половину ночи трахался непонятно с кем, - с упреком заявил оборотень, а мне стало смешно. Нашел, к чему придраться.
- Это не я, - едко парировала, - заплатив любимой, отправилась сношаться той же ночью. А ведь я собиралась поговорить с тобой утром, Ян, - упрекнула его. - Если бы воздержался хоть один день, мы бы не потеряли три года.
- Я не...
- Ты, да! - припечатала. - Сколько у тебя их было, Ян? Одна, две... десять? Или каждый раз это была новая? Хотя, постой, ведь есть какая-то мадам, которой ты проспонсировал открытие этого ресторана.
- Влада, - кажется, Лукрецкий был поражен.
- А что? Ты смеешь выставлять претензии мне, а я тебе нет? Подумаешь, трахалась вчера ночью, ты это делал, - быстро прикинула, - три дня назад. Наверняка собирался сегодня или завтра развлечься снова. Только скажи, что я не права.
Оборотень зарычал, а мне снова стало смешно. Упрекать меня в изменах, которые сам же спровоцировал. Ведь, по сути, сам сделал меня свободной женщиной.
- А, вообще, я замужняя дама, - бросила ему, чтобы оценить реакцию. Замуж второй раз не вышла, но ведь не соврала. Лукрецкий сам говорил, что по законам оборотней я его жена, а разводов у волков не бывает.