Взаперти

POV Джонатан.
– Ты понимаешь, что натворил?- раздражённый шёпот прерывает мои мысли.

– Мне надо было позволить ей убежать?

– Ты.. ты удерживаешь ребёнка в подвале. Ты бьешь её. Ты избил ее до потери сознания и внутреннего кровоизлияния. Она буквально может умереть каждую минуту. Ты. Ты просто чудовище. Ты моральный урод, который не должен сущес..

– Ну так сдай меня полиции, раз такой храбрый рыцарь. Раз она ещё здесь, ты не лучше меня, Ноа,- встаю во весь рост рядом с ним. Ной.. Его родители ещё те православные фанатики. Назвали сына  в честь библейского персонажа, надеясь, что в значении «покой» их чадо сможет принести пользу и успокоение этому миру, утешая грехи человечества и их самих. Знали бы они, что на самом деле хранит в себе его «Покой».

Он смотрит мне в глаза. И ничего не может сделать. Я же знаю. Жалкий, жалкий щенок. Слабый, никчемный, только пытается быть хорошим и святым, а на самом деле уже давно тонет в этой яме дерьма.

– Ты заплатишь за это. Ты обязательно будешь страдать не только оставшуюся жизнь, но и твоя душа не найдёт себе покоя.

– Не забудь поплакать об этом мамочке и почитать молитву на ночь,- я взял со стола стакан и поднялся наверх. Ничего он не сделает. Своя задница дороже чьей-то.

POV Оливия.

– Ну же, давай. Вот, ещё шаг, и ещё. Умница! Ты такая молодец! Совсем скоро начнёшь бегать и даже играть в футбол!

– Крис, я против твоего футбола! У нас дочка, ей нужно что-то нежное и пластичное, танцы, балет, да даже игра на пианино.

– Если бы ей нужно было пианино, она бы не залипала со мной по вечерам на матчи. Да, малышка? Мы с тобой научимся пинать мяч и покажем этим кривоногим, да?

– Да!!
***
– Прекрасно. Теперь попробуй сыграть второй отрывок. Что это у тебя в волосах? Откуда здесь трава?

– Ой, извините, миссис Миллер, это мы с папой играли.

– Девушка должна быть нежной и элегантной, а грязь и игры - это мальчишеские забавы!
Хорошо.. опустим. Смотри, пальцы левой руки стоит поставить дальше друг от друга. У тебя прекрасные кисти и длинные пальцы, ты быстро справишься. Пробуй, дорогая.

– Спасибо, миссис Миллер.
***
– Лив, я все. У меня не осталось воздуха в лёгких.

– Давай, нам ещё 2,5 мили! Всего ничего!

– Нет, я.. фух.. я, мне надо отдышаться. Когда я предложила тебе бегать по утрам, я надеялась, что это не будет так сложно.

– В чем смысл пробежки, если от неё не будет результата? А результат начинается, когда тебе становится больно. Сделай все и ещё чуть-чуть, давай, давай!
***
POV Оливия
Я снова здесь? Снова выжила? Так больно и не чувствую рук. А живот так сильно колет. Сильно хочется пить. Что это пищит? Не могу открыть глаза..
***
– Показатели удовлетворительны, но она ещё очень слаба. Раны пока заживают хорошо, будем надеяться, что не начнётся гниение и внутреннее заражение крови,- чей-то голос эхом отдаётся рядом. Ной? Снова он?

– Я.. в..во..- с моей стороны отдаётся лишь хрипение и тяжелый шёпот.

– Очнулась..- я чувствую прикосновение к руке, такие холодные пальцы. Зажмуриваю глаза сильнее и наконец открываю их. Так мутно и темно, едва что-то различаю. Звёздочками проясняется силуэт. Те же тёмные волосы. Тот же усталый взгляд. Только синяки под глазами стали больше, а лицо ещё сильнее похудело. Когда ты последний раз спал?

– Как... как ты себя чувствуешь?- в его глазах отражается свет из окна. Окно? Где я?

Поворачиваю голову. Я тут была. В этой комнате находится моя душевая. За окном вечереет, лучи солнца скрываются за кронами деревьев, оставляя розовый след. Красиво.

– Хреново,- с каждым вздохом чувствую ноющую боль в боку. В памяти всплывают моменты борьбы... с.. где он.. он же. Он меня убьёт? Почему я ещё жива, я же.. я пыталась сбежать, он убьёт меня за это!
– Где, где он? Он.. он меня хочет убить, я должна..- хочу встать и бежать отсюда. Я не должна попасться ему на глаза!

– Тише, тише...- Ной аккуратно давит мне на плечо, стараясь утешить.

– С кем ты говорил? Где он? Он ждёт момента, пока ты выйдешь, чтобы добить меня?!- паника овладевает соим телом. Я не хочу умирать! Нет! Даже в таком состоянии я буду бороться!

– Я говорил с ним по телефону, все хорошо. В этой комнате мы с тобой вдвоём. Как твоё самочувствие? Хочешь чего-нибудь?

– Нет, я должна.. я должна бежать.. мне нельзя здесь оставаться, после такого он меня точно убьёт или заморит голодом, нужно бежать,- снова поднимаюсь с кушетки, сдёргивая плед. Кровь. Левый бок горит, а пятно все увеличивается. Дотрагиваюсь до него девой рукой. Что-то не так.. почему рука забинтована?
– Где.. где мои пальцы?...

– Ты.. когда ты схватила кусок стекла, видимо так сильно сжала его, что перерезала кожу до кости, оставив лишь культяпки. Хоть рана и не была рваной, пальцы сохранить не удалось,- я почувствовала укол в плечо. – Это анестезия, твоя рана снова кровит, нам нужн....- голова снова кружится.

По телу так приятно растекается тепло. Его руки. Чувствую холодные пальцы на затылке и шее, он снова укладывает меня? Укладывает спать. Мама тоже укладывала меня спать, когда я была малышкой. Мама.. мамочка.. Я вижу.. вижу маму. И папа, вот он. Стоят совсем рядом. Они не смотрят на меня. Но почему? А может они просто не узнали?
– Мам? Папа! Где мы?- они улыбаются. Но не мне. Что это у них в руках? Свёрток? Это малыш? Это я?

– Ты наша умница! Улыбается! Посмотри, какая замечательная улыбка! Мой малыш.. Оливер,- почему.. почему мальчик? Что это за ребёнок! Я.. они забыли меня.. Куда они пропали?

Я стою среди деревьев. Тяжёлые облака закрывают солнце. Ветер качает ветви какого-то хвойного дерева. Ветки шелестят и этот звук так успокаивает. Глубоко вдыхаю этот свежий запах. И чувствую руки на шее и животе. Они обхватывают меня и тянут назад.

– Ты же все равно останешься со мной, Ливи,- шёпот заглушает шелест листьев.

– Да...
***
Снова пытаюсь открыть глаза. Так больно по всему телу. За окном темно, только свет луны освещает стены этой мрачной комнаты. И освещает силуэт. Он сидит на кровати в полусогнутом состоянии, а плечи то медленно поднимаются, то опускаются.

– Ной..- прошептала я сквозь темноту. – Ной,- вырвалось уже чуть с хрипотой.

Плечи вздёрнулись, и он наконец поднял лицо, потирая глаза одной рукой.

– Проснулась? Хочешь чего-нибудь?- неторопливыми шагами силуэт приблизился. И это был не Ной.

Я молчала. Внутри началась дрожь, а в горле встал ком, перекрывая путь воздуху. Пока я со страхом бегающими глазами искала Ноя в темноте, он подошёл совсем близко. Джон присел на стул рядом и положил свою руку мне на запястье.
Он сжимает бинты на левой руке, а вторую руку кладет мне на живот, чуть выше раны.

– Зачем же ты так... себя..- его пальцы прощупывают повязку под футболкой, невольно тело реагирует на прикосновения, отдавая болью.

– Я так много стараюсь для тебя. Так много работаю, чтобы прокормить тебя. Совсем худенькой стала. Я устаю, Ливи. Очень сильно. Но я прихожу домой и знаю, что дома ты. Ты заставляешь меня жить каждый день. И я бы так хотел услышать хоть раз «Спасибо» за то, что для тебя делаю. Но я знаю, что вряд ли заслуживаю. Я почти погубил тебя. Мне очень жаль. Ты веришь мне, малышка? Я.. я постараюсь исправиться. Я буду работать больше, буду делать для тебя все, только не покидай меня, ладно? Ты же сможешь восстановиться и побороть этот недуг? А твои пальчики. Я люблю тебя и такой. Твоя рана заживёт, все будет хорошо. Лишь небольшой шрамик будет украшать твой животик. Но я буду любить этот шрамик. Буду целовать его. Буду целовать твои пальчики. Твои ручки. Я буду любить тебя всю. Всегда. Ты мне веришь? Я буду стараться.

Я слышу как его голос начинает дрожать. Кажется, глаза наполняются слезами. Сердце бешено колотится, я молчу. По моим щекам тоже начинают бежать слезы. Стараюсь не смотреть на него, уводя взгляд в потолок.