Игра
Она одна стоит на сцене. Красивое кремовое платье в пол, украшеное камнями, темные волосы собраны в пучок на макушке, кожа отливает золотом, изумрудные глаза смотрят в зал, полный людей. Свет софитов направлен на одну лишь нее. Он так приятно ослепляет. В здании полная тишина. Ей кажется, что она слышит звук собственного сердцебиения. Еще раз окинув взглядом всех людей, она закрывает глаза, поднимает скрипку и кладет ее в нужное положение. Девушка делает глубокий вдох и выдох. Поднимает смычок и открывает глаза. Зал замер в ожидании. Нежно-розовые губы расплылись в еле заметной улыбке, когда смычок соприкоснулся со струнами, так ждавших этого момента. Зал наполнился пением скрипки.
Казалось, что девушка живет этим. Она играла и с каждой секундой сияла все больше и больше. Струны вибрировали, заполняя собой все пространство. Музыка проникала в сердца зрителей, рождая внутреннее умиротворение. Она играла.
О, как ей хотелось забыть о раненной руке, но боль не позволяла сделать этого. Никто не знал, никто не видел и никто не понимал, что она чувствует сейчас. Маленькая дрожь начала пронзать руку, но мелодия оставалась все такой же красивой и идеальной. Никогда в жизни она не играла так, как играет сейчас. Может от боли, а может от счастья девушка закрыла глаза, продолжая играть. В голове проносились воспоминания, одно за другим. Счастливые и печальные моменты появлялись и исчезали как призраки. Одна лишь музыка оставалась неизменной. Она словно обволакивала ее и защищала. А дрожь в руке все усиливалась, но ни одной фальшивой нотки не слетело со струн.
Да, она могла отказаться, могла все бросить и уехать лечиться. Могла. Только она слишком долго шла к этому моменту. Долго и тяжело. Она знала, что будет. Знала и верила, что справится. Поэтому она играла, как никогда. Все ее чувства и эмоции проходили сквозь сердце, а через смычок и скрипку переходили в музыку.
Вот композиция подходит к концу. Свет все так же падает лишь на нее, показывая всем волшебную красоту. Ей все так же кажется, что она слышит собственное сердце. А из ее глаз медленно текут слезы, сверкая словно бриллианты. Было сложно понять, были ли эти слезы боли, счастья или грусти, а может любви.
Она плакала, но в зале было не видно этих слез. Она прощалась, но никто не знал этого. Она улыбалась и никто не знал почему. Ее руки дрожали, но никто не знал. Не знал.
Что она играет последний раз в своей жизни...