Боль Цвета Зеленых Глаз

Стайлз не любит больницы...длинные коридоры, холодный свет, людей с надеждой в глазах.
Кругом люди, которые отчаянно борются за жизнь. Они до последнего вздоха надеются поправиться. Не все из них в итоге вздохнут полной грудью... Иногда веры бывает недостаточно. Больницы, наверное, единственное место, где встречаются не только счастливые люди, но и убитые горем.
Каждый раз находясь в больнице, Стайлз вспоминал тот роковой день, когда на его глазах умерла мама. Мысли уносили его далеко в прошлое. Он помнил, как приходил в палату каждый день, рассказывая маме, что у него за день произошло. Отец говорил ему, что если сильно верить, то мама поправится. Стайлз верил всем своим сердцем.
"Помни, Стайлз, чудеса возможны...Ты только не забывай верить",-говорила сыну Клаудия.
Мисс Стилински умерла на руках у маленького мальчика. Он плакал, кричал: "Я верю! Верю! Только не оставляй меня...",- Но вера оказалась просто пылью против неизлечимой болезни. Подул холодный ветер из приоткрытого окна и унес с собой надежду, прихватив душу Клаудии.
Странная вещь - смерть близкого человека. Это все равно, что спускаться по лестнице и обнаружить, что исчезла одна ступенька. Нога проваливается в воздух, а ты, спотыкаясь, падаешь во тьму.
В тот день Стайлз умер вместе с ней. На холодном полу в больничном коридоре, крича от возникшей пустоты в душе. Человек не может вынести столько боли.
- Здравствуй, Стайлз,- голос врача вывел парня из раздумий.- Давай пройдем в кабинет.
Парень кивнул и пошел вслед за врачом по длинному коридору. Где-то хлопнула дверь, и Стайлз вздрогнул. Голова начала болезненно пульсировать. Врач вошел в кабинет.
- Пойдем, пойдем, Стайлз,- позвал его мужчина. Стайлз поморщился, прежде чем выпрямиться и напомнить себе быть сильным. Он отпустил дверную ручку, за которую продолжал цепляться, и медленно пошел вперед. Доктор рукой показал на кожаное кресло рядом со столом. Недолго думая, парень сел куда ему предложили.
В кабинете было темнее, страшнее и гораздо холоднее, чем в коридоре. Сейчас бы ему хотелось, чтобы рядом с ним оказался Скотт. Друг всегда был тем, кто мог утешить и успокоить. Стайлз и сам привык быть таким. Тем, кто никогда не боялся, жаждал приключений, кто добровольно участвовал в расследованиях. Но не сегодня. Сегодня Стайлз хотел доказать самому себе, что он может все, что угодно.
- И так,- начал свою речь врач,- Я Донован Рей. Твой прежний врач уехал в отпуск, так что я пока за него. А ты, я так понимаю, Стайлз Стилински? Почему собственно "Стайлз"? Тебя же зовут М..Мы.. не знаю как правильно прочитать...- смущенно сказал мистер Рей.
- Вот именно поэтому зовите меня просто, Стайлз,- парень улыбнулся.
- Ладно, хорошо...Стайлз. Два месяца назад ты сдавал анализы ...
- Я помню,- перебил его Стилински. У мистера Рея зазвонил телефон.
- Я отойду на минутку,- сказал мужчина и вышел за дверь, оставляя парня в одиночестве.
Врача не было уже приличное количество времени. Парень взял в руки белый лист и шариковую ручку со стола.
С каждым движением на листе вырисовывались все новые и новые линии. Процесс рисования увлек его так сильно, что он не заметил, как мистер Рей вернулся в кабинет. Стайлз отложил ручку с листом и уставился карими глазами на вошедшего. Врач взял лист в руки.
- Ты занимаешься рисованием?- спросил мистер Рей.
- Нет, нет. Рисование это не мое,- сникшим голосом произнес парень.
- А мне кажется наоборот,- с довольной улыбкой возразил врач.- У тебя явный талант. Мне кажется, тебе стоит отнести это в художественную школу. А если не секрет, то чей это портрет?
- Моего лучшего друга,- Стайлз смутился от похвалы. Его так редко хвалили.
- Твоему другу повезло, что у него есть ты,- мужчина улыбнулся.
Стайлз не знал, повезло ли Скотту. Хотя, скорее да, чем нет. Ведь кто бы помогал парню решать его проблемы, выслушивать всю эту болтовню по поводу Эллисон? Обычному человеку наверняка бы не хватило терпения.
Стайлзу ничего не оставалось, как кивнуть доктору.
- Итак,- снова начал мужчина в белом халате.- Пришли твои анализы,- и проницательный Стайлз уловил изменения в голосе: сожаление и... грусть?
- И что там?
- Стайлз мне жаль..
- Я умру?- спрашивает его парень.
- Да,- отвечает мистер Рей.
- И сколько мне осталось?
- От силы месяцев пять-шесть. Но мы можем начать лечение сейчас и тогда...
- Нет, не надо,- перебивает его Стайлз.
- Но почему?- доктор внимательно посмотрел на белого, как мел парня.
- Какая разница: умереть раньше или позже? Все равно неизбежно,- подростку было страшно. Да, глубоко внутри. И это чувство выплеснулось наружу при одной лишь мысли: "Отец"... Ведь он не переживет его смерти. Нет, Стайлз сделает все, чтобы за эти гребаные шесть месяцев, все вокруг него были счастливы.
- Это ты пока так думаешь. Если передумаешь, позвони мне.
Стайлз кивает и выходит из кабинета. Он медленно плетется по коридору к двери с надписью "выход". Парень залезает в свой джип и наконец шумно вздыхает.
Вы когда-нибудь видели пустые глаза? Это не всегда заметно с самого начала, но потом вы поймете, что их больше нельзя описать никакими словами. Они бездонны и пусты. Подобны тьме, пленяющей в свои объятья.
В уголках глаз собираются слезы и начинает щипать. Как можно спокойно жить, осознавая, что тебе осталось пара месяцев? Как можно засыпать, зная, что ты можешь больше не проснуться? Слезы побежали по бледным щекам. Как Стайлз не пытался остановиться плакать, у него не получалось. Становилось трудно дышать, словно он захлебывается соленой водой. Стайлз не боялся умереть. Смерть страшна, когда она отнимает близких, а свою собственную не успеваешь осознать. Вот ты был, а вот тебя нет. Но это...
Паническая атака. Только этого не хватало.Паническая атака – это сильный страх. Однако, никто не свободен от страха, просто одни люди испытывают его чаще и в большей мере, чем другие.Как правило, приступы паники развиваются неожиданно.
Она начинается, когда вдруг понимаю, что дышать становиться трудно. Ты покрываешься потом, голова идет кругом, а сердце выскакивает из груди. Иногда тошнит и горло перехватывает, как обручем. Пальцы немеют, по ногам мурашки ползут. Ощущения очень странные, словно тебя вырвали из этого мира. Впечатление, будто умираешь. Страшно — просто до ужаса... Приступ длится всего пять-десять минут, а кажется, что — вечность, что никогда уже с ним не справишься.
Это было совершенно странное, непонятное чувство, которое поселилось в хрупком сердце. В сердце, которое было разбито вдребезги, которое было одиноко, подавленно и сломлено.
Странное чувство, которое было похоже на поздний осенний вечер в последних числах ноября...