Зависимая. [18+]

Лиса дрожала. Она медленно отходила от Чонгука, а он надвигался на нее, как хищник. Пусть у нее никогда не было мужчины, но она не была маленькой девочкой и хорошо понимала, чего он от нее хочет. Ее мозг отчаянно работал, ища выход из ситуации. Но, казалось, его просто не существовало. Она могла бороться с ним, но понимала, что это может привести к еще худшим последствиям. У нее проскользнула мысль, что точно так же себя чувствует зверек, загнанный в ловушку хищником. Такую же беспомощность он ощущает.

Он стоял перед ней во всей своей красе. Мягкий свет освещал его стан, а плутовская улыбка придавала ему греховный вид. И, несмотря на то что страх бежал по ее венам, в голове снова промелькнула мысль, что он выглядит как темный бог. Теперь именно Чонгука сознание подставляло под образ Аида или Гадеса, даже под Вейовиса, забытого бога подземного мира в древнеримской мифологии, над которым она трудилась в своей диссертации до того, как встретила его.

Она смотрела в его пронизывающие глаза, в которых четко отображались его триумф и ее падение.

Они горели огнем желания и страсти. И она тонула в этой черной бездне. За ее спиной не было пути к отступлению – лишь мягкая и изысканная кровать, что наверняка познала не одну женщину. Лиса стояла перед ним, прикрываясь руками, понимая, что это последняя призрачная преграда для его блуждающего взгляда. И его ироничная улыбка подтверждала это.

– Ангел, всего минуту назад я не только все видел, но и касался твоего тела. Что же ты пытаешься спрятать сейчас?

– Чонгук, пожалуйста, – скорее прохрипела, нежели прошептала она, снова делая шаг назад.

– Я начинаю уставать от этого слова, – с ноткой угрозы предупредил он.

– Ты же можешь иметь любую! Зачем тебе я? – в ее голосе слышались отчаяние и страх, но она наконец задала вопрос, который все время терзал ее.

Он сделал шаг к ней, но девушка инстинктивно отступила назад, упираясь в кровать, понимая, что больше некуда идти. Чонгук медленно поднял руку и провел по ее щеке, спускаясь вниз по шее к ее скрещенным рукам.

– Я хочу тебя, – просто сказал он, как будто это было в порядке вещей, – ты такая чистая, невинная. В моем мире нет таких, – в этих словах проскользнула нотка нежности, что сильно удивило её.

И мужчина, воспользовавшись этим замешательством, накрыл ее губы своими. Сначала он касался ее на удивление легко, почти нежно. Как только это усыпило ее бдительность, его поцелуй стал яростным, страстным. Руки Лисы уперлись в его грудь, и она почувствовала под пальцами стальные мышцы. Его сила была всепоглощающей. Язык исследовал ее рот, испивая из нее, как жаждущий воды странник, до тех пор пока она не почувствовала нехватку воздуха.

И, когда он резко оторвался от ее губ, Лиса, не думая ни о чем, подняла руку и влепила ему пощечину. Эхо удара отразилось в ее сердце бешеным страхом, а глаза наполнились ужасом. Чонгук лишь несколько секунд стоял, пораженный, а потом залился громким смехом.

– Ты удивляешь меня, Ангел. Даже твое сопротивление такое невинное, – улыбнулся он и, схватив ее за руку, которую она прижала к сердцу, приложил ее к своей покрасневшей щеке. Потом поднес к губам, целуя ладонь. Второй рукой он резко притянул ее к себе, прижимаясь своим твердым естеством к ее животу. Жар разлился по телу девушки, а его сердцевина находилась в низу живота. Кровь прилила в голову, и она тяжело задышала.

В эту минуту его губы снова нашли ее. Его язык ловко проскользнул сквозь них, даря сладостные чувства. Целуя, он повалил ее на кровать, и Лиса полностью ощутила его твердое тело на себе. Его рука прошлась по ее стану, а губы переместились со рта на шею. Она чувствовала, как он слегка покусывал ее, а после ласкал места укусов языком. Казалось, маленькие иголки прошлись вдоль ее спины.

У нее не было сил сопротивляться. Мысли путались, тело отвечало на искусные ласки. Как только его губы накрыли ее сосок, голова откинулась назад, и она выгнулась в немом призыве. Он стал всасывать твердую горошину, лаская вторую грудь рукой. Непроизвольный стон сорвался с ее губ, но Лисе он показался далеким эхом. Лишь где-то глубоко в сознании она понимала, что это она стонала, но чувствительные ощущения вытеснили эту мысль. Чонгук на мгновение оторвался от ее груди, созерцая божественную картину. Греховная улыбка появилась на его лице, и он тут же опустил голову, накрывая губами ее второй сосок.

Тусклый свет освещал комнату, и ее затуманенные глаза ловили лишь темные силуэты. Тени плескались на потолке. Тишину разрывали ее прерывистое дыхание и стоны, что срывались с ее уст. Девушке сейчас и правда казалось, что она находится на ложе Дьявола.

Рука Чонгука медленно спустилась вниз, накрывая ее треугольник. Его пальцы нежно прошлись по сокровенному месту, раскрывая розовые лепестки. Большой палец накрыл клитор, и Лиса дернулась в его руках. Она распахнула глаза и попыталась отодвинуться, но твердое тело мужчины не позволило. Он лишь усмехнулся и продолжил ласкать ее.

Девушка никогда еще не чувствовала такого. Ее тело стало выгибаться навстречу его руке. Мурашки пробежали по коже, бросая в сладкий жар. Чонгук приподнялся на локте, не прекращая своих движений, и стал наблюдать за ней, но она даже не обратила на это внимания. Дрожь нарастала, разбегаясь по ее телу, становясь все сильнее. Его пальцы все интенсивней и интенсивней ласкали ее клитор. Кончик пальца немного проникал внутрь, усиливая дрожь. Тепло внизу живота обжигало, разливаясь по телу. Она закрыла глаза, полностью отдавшись во власть новых ощущений, которые поглотили все ее мысли.

– Почувствуй это, мой Ангел. Тебе понравится, – шептал он.

Его голос отдаленно вторгался в ее сознание, смешиваясь с чувствами. И вот она ощутила внезапное оцепенение, после чего – сильный толчок в области клитора, и мир, казалось, разлетелся на осколки. Она закричала, сама не понимая этого, впервые ощутив такие сильные чувства, о которых раньше лишь читала.

Чонгук впитывал ее вид, наслаждаясь им. Он еще никогда не чувствовал такого наслаждения от одного вида оргазма женщины. А видел он немало. Самые развратные сцены, которые обязательно шокировали бы его Ангела. Но, как ни странно, сейчас ничто, виданное им, в подметки не годилось Лисе, испытавшей свой первый оргазм. Ее чувства не были наигранными, они происходили лишь от наслаждения и не требовали ничего взамен. И то, что он первым подарил ей это наслаждение, сильно будоражило его кровь, которая все сильнее прибывала в область паха. Она не была первой девственницей в его руках, некоторые боялись так же, как она, но их страх проходил после озвучивания суммы, которую они получат за ночь.

Ее же страх сдался ее чувствительности. Она сознательно цеплялась за него, не желая признавать другие чувства, уверяя себя, что другого и не может чувствовать. Но он уже давно заметил огоньки желания, мелькавшие в ее глазах. Он мог взять ее силой, и она понимала это. Он также легко мог забрать ее жизнь. И именно знание этого она принимала за страх. Но знать и испытывать – разные чувства. Ему даже льстил этот изменчивый страх, ее упрямство. Он желал покорить ее, сделать полностью своей. И душой, и телом. Он желал, чтобы весь мир исчез для нее. И это безумное желание было так несвойственно ему, что ставило в тупик.

Когда Лиса открыла затуманенные глаза и посмотрела на него, она не смогла произнести ни слова. Ее щеки раскраснелись, волосы прилипли к лицу. И Чонгук, завороженный ее видом, накрыл ее губы своими, чувствуя металлический вкус крови от прокушенной губы. Она не задумываясь обвила его шею руками, притягивая к себе. Их языки сплелись в страстном бою, словно от этого зависела их жизнь. Мужчина провел рукой по ее ноге, ощущая под пальцами шелковистую кожу и, медленно раздвинув ее ножки, устроился между ними, упираясь своим твердым членом в ее влажное лоно.

Его губы все так же терзали ее, а руки потянулись к тумбочке, что стояла возле кровати. Лиса выгибалась, инстинктивно прижимаясь к его естеству, желая утолить тот жар, что уменьшился, но не прошел и, казалось, вновь нарастал. Чонгук достал из ящика презерватив и, оторвавшись от ее губ, смотря ей в глаза, зубами разорвал упаковку и надел на свой твердый член.

Мужчина плутовски улыбнулся и снова наклонился к ее груди, сжав сосок зубами. Девушка дернулась, вцепившись руками в его волосы, уже желая, чтобы он не останавливался. Он то играл с ним, то перекатывал на своем языке, то покусывал, то нежно ласкал. Ей все это казалось пыткой. Внизу живота непривычно сжималось и горело. Ее голова заметалась по подушке, и она стонала, шепча ему «Пожалуйста!», но уже четко не представляя, о чем просит.

Он, вдоволь наигравшись с ее чувствительными сосками, раздвинул пальцами ее лепестки и резко вошел в нее, разрывая девственную плеву. Девушка содрогнулась от мимолетной боли и чувства полноты, которые нахлынули на нее. Чонгук знал, что уменьшил ее боль, как мог, и изобилие ее женских соков было тому подтверждением. Он остановился, давая ей время привыкнуть, слыша ее тяжелое дыхание.

Эти секунды показались ему вечностью. Ее лоно сжимало его член, который налился кровью на грани боли. И вот он наконец сделал первое движение, медленно выходя из нее и врываясь снова. лиса выгнулась дугой, судорожно хватая воздух. Эти ощущения были новы для нее – такие сильные и чувствительные, что она давно забыла обо всем, сосредотачиваясь на них. Немного крови стекло по ее бедрам и растворилось на черном покрывале. Движения мужчины становились все яростней. Он заставил ее обхватить себя ногами, меняя угол и проникая все глубже. Его рука опустилась между их телами и накрыла ее раздутый клитор.

Она со всей силы вцепилась в его плечи, ее стоны разносились по всей комнате. Их дыхание смешивалось, пот стекал с его лба, а бедра бешено работали. Он задавал ритм, приближаясь к своему оргазму, и подводил ее к нему. Удар, еще один. Его палец сильнее сжал ее клитор, и она закричала, наконец достигшая точки своего оргазма, слыша на подсознательном уровне его яростный стон. После чего тепло разлилось по ее венам, а в глазах заплясали разноцветные огоньки.

Девушка не понимала, сколько так пролежала, чувствуя его твердое тело на себе, но когда он все-таки вышел из нее и поднялся с постели, она ощутила неприятное жжение в лоне, которое смешивалось с остатками блаженной истомы. Она так и не открыла глаза, легкая свежесть в комнате ласкала ее разгоряченное тело. И лишь когда теплая мокрая ткань коснулась ее лона, она резко распахнула ресницы и приподнялась на локтях.

– Тс-с, я просто ухаживаю за тобой, – произнес Чонгук, вытирая ее полотенцем, чем вызвал новый прилив смущения.

Заметив это, мужчина весело засмеялся, не прекращая своего занятия. Его рука с полотенцем не минула ни лона, ни бедер, ни живота, ни груди. Она заметила, что на нем уже нет презерватива, ведь он все так же представал перед ней в обнаженном виде. Тусклый свет отливал на его коже, придавая ей золотистый оттенок.

Когда она была уже чистой, Чонгук отбросил на пол полотенце и достал из шкафа запасное одеяло. Он лег рядом с ней, укрывая мягким одеялом ее и себя. Лиса боялась пошевелиться. Мысли, которые так быстро покинули ее, вернулись. Она не могла сейчас трезво думать, и это вызывало головную боль. Но Чонгук, как всегда, решил все за нее, крепко прижав ее к себе. Ее голова опустилась на его грудь, и она отчетливо слышала его сердцебиение. Его рука нежно ласкала ее спину, успокаивая. И Лиса незаметно погрузилась в сон, уставшая после новых потрясений.

Чонгук немного понаблюдал за ее сном, удивляясь тому, что впервые не захотел, чтобы женщина сразу покинула его постель. Мужчина подумал о том, что решение сделать Лису хозяйкой было очень интересным. Она вносила новизну в его давно застывший мир, а ее тело дарило истинное наслаждение, которое он испытает сполна, пока она ему не надоест. Но, даже когда это случится, он знал, что не отпустит ее.

Он методично перебирал пальцами ее волосы, пока все-таки не решил отдаться сну. Он давно уже привык спать чутко, будучи всегда настороже, и впервые засыпал таким удовлетворенным, не вспоминая ни о какой возможной опасности. Последняя мысль перед сном была о том, что правы были философы, которые говорили: женщина – погибель для мужчины. Но какая же это сладкая погибель.