Остаться в настоящем

В кабинете было тихо. В эту часть дня тишина казалась не звуком, а состоянием воздуха — плотным, вязким, почти физически ощутимым. За высокими окнами стеклянная стена света медленно смещалась по полу, ложилась на кресло, ползла к письменному столу.

Тимур сидел в том самом кресле, в котором проводил половину жизни, будто оно впитало в себя его позу — прямую спину, немного откинутую голову, привычку держать локти чуть врозь. Он листал отчёты. Глаза бегали по строкам машинально. Мышцы лица не шевелились.

— Тимур Рамильевич, — дверь чуть приоткрылась, в проёме появилась Оксана, его помощница, милая девочка, всегда знает свое дело.
— Принесли вопросы на завтрашнее интервью. От редакции «Здесь и сейчас». Просили утвердить.

— Утром встреча? — спросил он, не отрываясь от бумаг.

— Да. В одиннадцать.
— Положи. Сейчас гляну.

Оксана вошла мягко, как всегда, и положила тонкую папку на край стола. Потом, слегка замявшись, уточнила:

— Там, кажется, новая журналистка. Не из тех, с кем мы раньше работали.

Он кивнул коротко. Не поднял глаз. Только когда дверь снова захлопнулась, он медленно отложил папку, перекатил её ближе к себе, разжал пальцы и открыл.

Первые вопросы были ожидаемыми — про сеть спортцентров, про новую франшизу, про фитнес для подростков. Пара неудобных — он отметил их внутренне галочкой, но вслух не выругался. Он не из тех, кто кидает папками. Всё, что раздражает, он складывает внутрь. А потом — делает с этим то, что считает нужным.

Глаза скользнули по подписи.
Он уже хотел закрыть папку.
И вдруг...
Строчка.

Составлено: Александра Власова.

Он моргнул.
Секунда — ничего.
А потом имя резануло, как игла в висок.

Он снова взглянул.
Александра. Власова.

Слова стали как будто жирнее, как будто сами выделились из текста.

Он поджал губы. Тихо, беззвучно. Медленно откинулся на спинку кресла. В комнате стало душно, хотя кондиционер работал. Он посмотрел на потолок. Прислушался к себе. Там внутри — всё глухо, как в подвале.

Потом он встал.

Медленно, с тем самым внутренним усилием, которое всегда казался ему чуть ли не священным: заставить тело слушаться, когда душа хочет свернуться. Он прошёл к окну, приподнял жалюзи, посмотрел на город. Машины ползли внизу, люди шли вдоль улиц, серые, торопливые, чужие. Как в фильме без звука.

«Ты здесь, да?»

Он прикусил губу. Повернул голову в сторону стола, как будто имя могло быть ошибкой.
Но нет.
Не ошиблись.
Она.

Саша.

Та самая.

Он узнал её сразу, в тот день на открытии. Конечно узнал. Просто сделал вид, что нет. Потому что иначе — это значило бы признать, что она всё ещё где-то внутри. А он себе этого не позволял.

Но она стояла там — с диктофоном, с блокнотом, с этим вечно хмурым взглядом, будто весь мир её достал, но она всё равно будет бороться.
Ни черты на лице не поменялось.
Та же. Только... как будто яснее стала. Тоньше, строже. Острее.

Он потер висок. Привычка. Раньше он так делал только перед боями.
В голове начали сыпаться вопросы. Один за другим.

«Что ты тут делаешь?»
«Почему вернулась?»
«Ты знала, что это я?»
«Ты пришла из-за меня?»
«Кто тебя сюда пустил вообще, чёрт возьми?»

Он резко развернулся, вернулся к столу, схватил телефон.

— Артём.
— Да, Тимур Рамильевич.
— Хочу, чтобы ты узнал всё о журналистке. Имя — Александра Власова. Работает в редакции.
— Всё — это насколько?
— До нижнего белья. Где жила, с кем, чем занималась, как давно в городе, были ли долги, суды, муж — всё.
— Есть.
— И быстро. Чтобы завтра с утра на столе было.
— Конечно, Тимур Рамильевич. Все сделаем.

Он бросил телефон на стол. Глухой звук по дереву. Потом выдохнул.

«Ты появилась как ни в чём не бывало, Саша... после всего.
С диктофоном, с этими глазами. Как будто ничего не случилось. Как будто ты не исчезла. Как будто ты не сожгла всё, что между нами было.»

Он опустился обратно в кресло.
Вздохнул. Глубоко.
И тогда пришло воспоминание. Оно не подкралось — оно ударило.

⸻

Тимур. Четыре года назад.

Я всегда знал, когда человек мне не подходит. Интуиция. Или, как говорил отец, «глаз на выбраковку».

Она показалась мне ничем не примечательной.
Слишком тихая. Слишком мягкая.
В пальто, которое висело, как с чужого плеча.
С рюкзаком, как у школьницы.
И с этим вечным комком напряжения между бровей.

— Я студентка. Александра Власова. Меня направили к вам на дипломную практику.
— И опоздали, — ответил я, не глядя. — Хорошее начало.
— Простите, у меня...
— Неинтересно, — отрезал я. — У вас неделя. Покажите, что не зря сюда пришли. Возьмите пресс-релиз и сделайте из него материал. Завтра утром — на почте.

Она взяла листы. Молча. Губы дрожали. Но ушла быстро, почти бегом.
Тогда я подумал, что не вернётся.

Но вернулась.

На следующий день. С бумагами, с заметками, с попыткой выглядеть уверенно. Но слишком нервничала.
Я открыл файл. Читал пять секунд. Потом — поднял глаза.
— Вы называете это текстом? Это... — я махнул листом. — Сопли.

Она стояла. Белая как мел. Сильно сжатые пальцы.

Я резко встал. Подошёл к ней. Слишком близко.
— Журналисты не должны бояться слов. Не должны трястись! Вы либо работаете — либо уходите отсюда! Вам понятно?!

Она открыла рот, но ничего не сказала.
И вдруг — пошатнулась.

Я не сразу понял. Просто взгляд у неё потух. Плечи дрогнули.
— Эй... — начал я, и в тот же момент она обмякла, как тряпичная кукла.

— Александра! Чёрт...
Я успел подхватить её, придержать за плечи.
— Александра... Саша.. — он даже не помнил, что в такие моменты надо делать. — Артем! Позови кого-нибудь, быстро! Скорую, срочно!

⸻

В белом коридоре пахло лекарствами и дешёвым кофе. Часы над стойкой регистрации тикали с какой-то издевательской неторопливостью. Тимур сидел в углу, почти сжавшись в кресле, которое было откровенно неудобным. Он не умел ждать. В обычной жизни он не ждал вообще. Всё происходило по его плану, под его ритм. Но сейчас — он просто сидел, глядя в одну точку. Руки сцеплены, локти на коленях.

Иногда в него кто-то врезался, проходя мимо, но он даже не вздрагивал.

Она лежала там — в палате за дверью с белым номером «5». Слишком хрупкая для всего этого мира.
И да, он думал о ней именно так. Несмотря на злость. Несмотря на раздражение.

Он всё ещё злился.
На неё.
На себя.
На ситуацию.
На этот глупый обморок, случившийся от пары резких слов.

«Что с ней, чёрт возьми, не так? Почему она такая?»

Наконец вышел врач. Молодой, с усталым лицом, в мятом халате.

— Вы к Власовой? С ней всё в порядке. Упало давление. Переутомление, стресс. Ничего серьёзного.
— А... — Тимур встал. — То есть... просто устала?
— Бывает. Особенно у тех, кто не ест и не спит. Она студентка?
— Да.
— Ну вот. Пусть отдохнёт. Можно на пару минут зайти.

Он кивнул.
Пошёл к двери.
Взялся за ручку.
И остановился на секунду. Почему-то.
Потом толкнул дверь и вошёл.

Она лежала с закрытыми глазами. Лицо бледное, будто бумага. Щёки втянуты. Губы чуть пересохли.
Он подошёл, сел на стул рядом. Посмотрел на неё. В первый раз — по-настоящему.

«Ты не такая, как все, да?»

Он подумал, что мог бы уйти. Мог бы ничего не говорить.
Но остался.
Когда она зашевелилась и открыла глаза, он уже сидел прямо.

— Очнулись, — сказал он просто.
Она молчала.

— Не стоит так вкладываться в то, что вам не по силам. Это не экзамен. Это — реальность. Она... кусается.

Она чуть отвернулась. Он заметил, как дрогнули пальцы.

— Завтра можете не приходить. Отдохните. Но если придёте послезавтра — принесите нормальный текст. И без этих... фокусов. Понятно?

Она едва кивнула.
Глаза были влажными, но она не плакала. Он уважал это.

Он встал.

— Бывайте. И... ешьте хоть иногда.

Он вышел, даже не взглянув назад.

На выходе из больницы воздух показался мокрым и тяжёлым. Он остановился на крыльце, вдохнул. И вдруг ощутил, как будто в горле — что-то жёсткое, острое. Не злость. Не жалость. Просто странное ощущение в груди.

«Слишком мягкая. Сломается. Ей в жизни ещё хуже будет. Ничего, пусть привыкает.»

Он пошёл к машине.
Ночь была холодной.
И всё равно — что-то острое оставалось внутри.

⸻

Тимур. Настоящее.

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Ладони лежали на подлокотниках, но пальцы сжимались.
В висках стучало.
Он знал, что она — уже не та. Время меняет людей. Ломает, закаляет, искажает.

Но в ней, в той вчерашней встрече, было что-то старое. Что-то, что он помнил слишком хорошо.
Та самая искра, за которую он когда-то её и... ненавидел, и уважал.
И хотел забыть.

«Ты вернулась. И всё опять началось.»

Он посмотрел на экран ноутбука.
Открытая папка. Вопросы для интервью.
Внизу — подпись. Всё та же.

Александра Власова.

Он нахмурился.
Не знал, замер ли в нём страх или интерес.
Или просто злость. Чистая, вымороженная, острая.

Он схватил телефон.

— Артём.
— Да.
— Если выяснится хоть что-то... хоть что-то подозрительное — я хочу знать.
— Принято.
— И ещё.
— Да?
— Ей... пиздец.

Он повесил трубку.
Поднялся.
Подошёл к окну.
Посмотрел на город.

«Саша, ты сюда зря пришла. В этот город. В эту редакцию. В мой спортцентр. Зря.»

«Я не тот мальчик, с которым ты когда-то играла. Я тот, кто закрывает двери. Навсегда.»

И всё же...
Там, где-то внутри, на самом дне — звучал один еле слышный вопрос:

«А если ты вернулась не просто так?

⸻

Настоящее время. Александра.

Утро.

— Ма-маааа... — Мирон хныкал, уткнувшись лбом в её бедро. — Я не хочу, не хо-чу в садик!

Саша одной рукой пыталась застегнуть свою рубашку — пуговицы отчего-то никак не совпадали с петлями, — а другой придерживала сына, который упрямо тёрся о её ногу, будто маленький ураган из детского отчаяния.

— Мирон, солнце, — она выдохнула, стараясь говорить спокойно, — мама должна на работу. Мы же говорили. Это важно.

— Не важно! — выпалило дитя, всхлипывая. — Пусть работа подождёт!

Саша стиснула зубы.
На кухне ещё не выпит кофе. Голову жгло от недосыпа. В ушах звенело — то ли от эмоций, то ли от тишины, в которую врезался голос Мирона.

Телефон завибрировал на столе.

Кира:
«Я подъехала. Тебя ждать или зайти?»

Саша глубоко вдохнула.

— Всё, — тихо сказала она, опускаясь на колени перед Мироном. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но мне... тоже. Пожалуйста, давай без капризов. Сегодня особенный день. Давай ты будешь смелый, а вечером я куплю тебе мороженое. Любое. Даже шоколадное в глазури, которое ты любишь, договорились?

Мирон всхлипнул.
Потом кивнул.

— Только поцелуй два раза.

Она рассмеялась — выдохнулось напряжение хоть на мгновение.
Обняла его, поцеловала в обе щёки.
— Герой мой.

⸻

На улице пахло жарким июнем и выхлопами. Саша шла быстрым шагом, держа Мирона за руку, а чуть впереди стояла Кира — красивая, собранная, в чёрных очках и идеально сидящем жакете.

— Ты как будто из боевика вывалилась, — бросила она, — я думала, ты журналист, а не мать-героиня.

Саша натянуто улыбнулась.

— Иногда — и то, и другое.

Кира открыла перед ней дверцу машины, Мирон сел сзади, застёгивать ремни помогла Саша.

— Слушай, — Кира уже ехала, не глядя, одной рукой крутя руль, — я прочитала твои вопросы. Неплохо. У Тимура, конечно, рожа будет каменная, но это нормально. Главное — не мямли. Веди себя уверенно.
— Попробую, — кивнула Саша.

Сердце ёкнуло.

Кира бросила на неё короткий взгляд.

— Ладно. Не бойся. Он на интервью всегда холодный, но терпеливый. Главное — не заикаться и не падать в обморок.

Саша выдавила смешок.

— Постараюсь.

⸻

Она успела отвести Мирона в сад — с пятой попытки он всё-таки зашёл сам, обернувшись через плечо с тем самым взглядом, от которого у Саши защемило сердце. Маленький. Родной. Единственный.

⸻

Центр. Огромное здание. Ресторан «Вершина» - просторный, с панорамными окнами, барной стойкой из тёмного дерева и бархатными креслами цвета бордо. Он принадлежал самому Тимуру, и именно здесь по его инициативе решили провести интервью - якобы по дружеской договорённости, чтобы «в неформальной обстановке». На самом деле он просто не любил тратить лишнее время на выезды: его график был расписан до минуты.
Камеры уже были расставлены. Звукорежиссёр махал рукой, проверяя петлички. Официанты мягко скользили по залу, принося воду и эспрессо в хрупких чашках.

В фойе пахло новым пластиком, полированным деревом и кофе.
Она выдохнула.
На плечах висела тканевая сумка с диктофоном, блокнотом, папкой с распечаткой вопросов. Руки дрожали.
Кира уже болтала с каким-то пиарщиком на ресепшене.
Саша чувствовала себя... как в ловушке. Всё шло слишком быстро.

— Саша! — Кира махнула. — Идём! Через пять минут начинаем.

Её ноги будто налились свинцом.
В голове всплывали обрывки фраз: держать себя в руках, не смотреть в глаза.

Но когда она вошла в зал и увидела его — всё рухнуло.

Тимур.

Сидел в конце стола. В чёрной рубашке, без пиджака, рукава закатаны, взгляд ледяной. Он мельком глянул на Киру, потом — на неё.

И задержал взгляд.
На секунду дольше, чем надо.

Саша с трудом дышала.
Она села напротив, разложила бумаги, проверила диктофон.
Он всё ещё смотрел. Холодно. Сдержанно. Почти скучающе.

— Начнём? — Кира расправила плечи, включила запись.

— Добрый день, меня зовут Кира Захарова, - с лёгкой улыбкой проговорила Кира, смотря в камеру. — Сегодня мы в гостях у Тимура Рамильевича Вершинских, основателя и управляющего сети спортивных центров
"Сила", а также ресторана «Вершина», в котором мы находимся. И с нами также его партнёр - Румянцев Виталий Михайлович.

Саша стояла рядом, чувствуя, как потеют ладони, как хлопает где-то в груди сердце. Её голос должен будет прозвучать следующим. Всё шло по заранее оговорённому плану — Кира берёт интервью у Румянцева, Саша — у Тимура. Только вот планы не учитывали нервный тремор в коленях, напряжённую тишину в промежутках между репликами, и острый, колющий взгляд Тимура, от которого Саша невольно отворачивалась, делая вид, что что-то проверяет в блокноте.

— Виталий Михайлович, расскажите, пожалуйста, как вообще появилась идея этого нового спортивного направления? — Кира продолжала вести беседу, уверенно, живо, с лёгкой ноткой флирта в голосе, который Саша тут же заметила. — Насколько я знаю, вы были против расширения в эту сторону?

— Был, — усмехнулся Румянцев, откинувшись на спинку стула. У него был бархатистый голос, немного хрипловатый, с тёплыми нотками. — Но Тимур умеет убеждать. К тому же, мы видим потребность — особенно у молодёжи. Спорт становится модным, и это радует.

— А вы сами тренируетесь?

— Обязательно. Иначе Тимур не стал бы со мной работать, — Румянцев рассмеялся, глядя на Тимура, который молча слушал, лишь кивнул.

Саша поймала его взгляд. Он не смотрел на Киру. Он смотрел на неё.

Молча. Без эмоций. Пристально.

Саша тут же отвела глаза.

— Тогда расскажите, какой, на ваш взгляд, спорт самый... сексуальный? — неожиданно выдала Кира, и даже Саша повернулась к ней с удивлением.

— Плавание, — не моргнув ответил Виталий. — И борьба. В них есть сила. Контроль. И... контакт.

Он вновь посмотрел на Киру. Та улыбнулась, чуть прикусив губу.

Саша почувствовала, как её собственное горло пересохло. Она машинально коснулась воротника рубашки. Пот струился по спине. Почему же душно? Почему Тимур сидит так близко? Почему запах его парфюма мешает дышать?

— Саша, — Кира чуть повернулась к ней. — Ты готова?

Саша кивнула.

— Тимур Рамильевич, здравствуйте. Александра Власова. Редакция «Здесь и сейчас». У меня к вам несколько вопросов.

Тимур слегка наклонил голову. Он не улыбнулся.

— Слушаю вас, Александра.

Саша поймала себя на том, что губы не слушаются. Она попыталась держать ровный голос:

— Первый вопрос... — она глотнула воздух.
— Вы часто подчёркиваете, что ваша миссия - не просто спорт, а воспитание личности. Что вы вкладываете в эти слова?
— Самодисциплина, — коротко бросил он, всё так же не сводя с неё взгляда. - Если человек не может управлять собой - он ничем не управит. Ни бизнесом. Ни семьёй. Ни будущим.

Саша едва заметно вздрогнула.

— Тогда следующий вопрос... - она чуть опустила глаза в блокнот. — Как вы определяете границы между жестким руководством и перегибами? Были ли случаи, когда вы жалели о своём подходе?
Он прищурился. Его губы дёрнулись в едва заметной усмешке.
- Уточните. Это личный выпад или журналистский приём?

Саша моргнула. Сердце грохнуло. Её голос дрогнул:

— Это часть интервью, - быстро парировала Саша, стараясь не дать дрожи вырваться наружу.
Моя задача — задать вопросы.

— Тогда задавайте, — он откинулся на спинку стула, глядя на неё.

В этот момент один из официантов проходил мимо с подносом, и — возможно, случайно, а может, и нет — чашка кофе соскользнула с края и пролилась прямо на руку Саши и её светлую рубашку.

Она резко вскинулась, отскочила, резко всхлипнула. Жидкость была горячей, но больше всего жгло не это — жгло чувство унижения, как будто весь этот ресторан, эти камеры, Кира, Тимур - все смотрели, как она однажды опять оказывается в самой нелепой ситуации.

— Простите, - пробормотал официант, — Я...

— Всё нормально, - выдохнула она, едва сдерживая слёзы. — Простите, я... мне нужно в туалет.

— А может вам вообще не стоило приходить? Не думал что из редакций теперь стали посылать таких непрофессиональных журналистов, как вы. — резко отчеканил Тимур.

— А может вам стоило вести себя как человек, а не как самозванный король в собственном зале?!

Тимур поддался вперед.

— Вы забываетесь, Власова. Вам здесь не детский сад.

— О, поверьте, я прекрасно помню, где нахожусь. — голос дрожал. — Лучше, чем вы помните, как обращаться с людьми и кого нанимать на работу.

Саша выскочила из зала.

Тимур молчал несколько секунд. Потом резко поднялся.

— Интервью окончено.

— Но, Тимур Рамильевич!! — воскликнула Кира и было хотела его догнать, но тут ее руку сжали.

— Лучше его не трогать в таком состоянии. Может мы продолжим с вами? — Виталий мягко кивнул Кире.

— Да, конечно. Прошу простить мою коллегу.

— Пусть передает привет вашему редактору, — сказал он мягко. — Я думаю, вы справитесь и без неё.

Кира хмыкнула:

— Мы всегда справляемся.

Выскочив из зала, Саша проскочила через коридор, толкнула дверь уборной, захлопнула её и села прямо на закрытый унитаз, уткнувшись в ладони. Хотелось заорать. Хотелось исчезнуть.

Рубашка на груди расползалась бурым пятном, кожа покраснела. Рука болела. Она поднесла руки к пуговицам, пытаясь расстегнуть рубашку, проблрмотала:

— Чёрт, чёрт, чёрт...

Она открыла воду, пыталась чем-то оттереть пятно, но всё становилось только хуже. Паника накатывала. И в этот момент — щелчок. Ручка двери не сдвигалась.

— Блядь, ну нет.. — Саша дёрнула за замок. — Не сейчас. Только не сейчас!

Она пнула дверь. Ещё раз. И ещё. В груди стучало. Боль отдавалась в висках.

— Открывайся тупая дверь!! — она дернула ещё раз.

И вдруг — кто то дёрнул дверь снаружи. Она резко распахнулась, поддавшись под его сильной рукой, с глухим металлическим скрипом. Свет из коридора врезался в полумрак маленького помещения, выхватив фигуру Саши — вспыхнувшую, с мокрыми локонами у висков, в рубашке с разводами кофе, а в глазах — злость и страх одновременно.
Она стояла прижатая к стене, сжимающая руками рубашку в области груди, будто это могло помочь спрятать бурю внутри.

Она вздрогнула, обернулась — в глазах оторопь, замешательство, злость. Потом — что-то хрупкое, почти детское. Голос застрял в горле, но она быстро собралась.
— Вы что себе позволяете?! — прошипела она, делая шаг вперёд, глаза сверкнули.
— Дверь была заклинившая, — сухо ответил он. — Я слышал, как ты пинала её. Подумал, может, плохо стало.
— Мы не переходили на «ты»! — воскликнула Саша.
Он стоял, не двигаясь, почти не мигая, и в этом его спокойствии чувствовалась какая-то глухая опасность. Как будто он сдерживал себя.
Саша дрожала. То ли от стыда, то ли от ярости, то ли просто от слишком большого напряжения — она и сама не знала.
— И со мной всё нормально, — процедила она. — В следующий раз, прежде чем врываться, постучите. Или лучше вообще не приходите.
Она толкнула его плечо — не сильно, но резко, по-детски упрямо. Прошмыгнула мимо, не оборачиваясь, высоко подняв голову.
Тимур смотрел ей вслед. Несколько секунд, как будто время замерло. А потом резко выдохнул, провёл рукой по лицу и двинулся за ней.
— Александра, — догнал её уже у выхода из зала. — Может, вас подвезти?
— Нет, спасибо, Тимур Рамильевич. — процедила она, даже не обернувшись. — Вы уже достаточно сделали на сегодня.
Он проводил её взглядом, пока её фигура не растворилась в движущемся стекле входной двери. Стиснул челюсти, почувствовал, как снова сжались кулаки. «Достаточно» — это было похоже на пощёчину.

_______

Кира и Виталий вернулись к столику. Интервью продолжилось. Он отвечал живо, с лёгкой самоиронией, периодически вставляя фразы вроде «ну, вы-то понимаете, как сложно найти нормального партнёра». А потом вдруг, не меняя интонации, сказал:
— Кира, а вы не хотите кофе? Здесь рядом есть кофейня, там отменный кофе.
Кира чуть нахмурилась:
— Это часть интервью?
— Нет. Это приглашение. Если что, кофе - за счёт заведения. Я владелец.
— Ах ну да, точно, — Кира улыбнулась, но внутри как будто вздрогнула. Не то чтобы она не была готова к флирту. Но тут... было что-то более плотное, густое.
— Только если вы не боитесь выйти за пределы работы, - добавил он.
Она чуть помедлила.
— Боюсь. Но пойду. Пожалуй.
— Смелая. — хмыкнул он.

__________

Кира стояла с телефоном в руках, как раз в тот момент, когда Саша ей написала: «Я нормально. Иди. Не жди меня.»
Она немного помедлила. Хотелось остаться, но... голос за спиной отвлёк.
— Ну что, продолжим, Захарова? - Виталий Михайлович стоял чуть в стороне, в одной руке держал кофе, в другой - телефон.
Выглядел расслабленным, но взгляд был внимательный, почти изучающий.
— Конечно, — ответила она, убирая телефон. — Остались ещё пара вопросов.

______________

Они вышли из ресторана не сразу. Сначала Кира помогала оператору собрать аппаратуру, потом ещё на минуту задержалась у стойки администратора, проверяя, всё ли подписано, не забыла ли чего. Только когда все дела были улажены, она заметила, что Виталий стоит у стеклянных дверей, прислонившись плечом к косяку, и терпеливо ждёт. На лице его не было ни тени нетерпения, он просто наблюдал за ней, будто давно привык ждать людей — без напряжения, без раздражения, почти с теплом. Это даже немного смутило её.

— Простите, что заставила, — сказала Кира, подходя к нему. Она по-прежнему держалась официально, чуть скованно. — И спасибо вам за интервью.

— Кира, давайте без этого, — мягко перебил он, улыбнувшись краем губ. — Не зовите меня «вы». И вообще, зовите просто Виталя. Мы же вроде всё уже обсудили — интервью прошли, камеры выключены. Давайте разговаривать как люди, а не как два пресс-секретаря на совещании.

Она слегка удивлённо приподняла брови — не ожидала такой легкости от крупного бизнесмена, соучредителя сети, человека, чью прессу, казалось бы, охраняют как крепость.

— Хорошо... Виталя, — произнесла она чуть медленнее, пробуя его имя на вкус. И оно, к её удивлению, не показалось ей чужим.

Они вышли на улицу через стеклянные двери. Был ранний вечер - тёплый, мягкий, шум города будто отдалился. Возле ресторана стоял ряд деревьев, отбрасывая тени на мостовую. Виталий предложил пройтись, и Кира не отказалась. Поначалу - молча. Просто шагали рядом. Их шаги совпадали.

Они пошли вдоль улицы. Вечерний город постепенно начинал погружаться в мягкое сияние фонарей. Вокруг разносился запах выпечки из ближайшего кафе, свежий воздух чуть покалывал кожу, как будто напоминая: лето ещё здесь, но уже не вечное.

— А как вы вообще пришли в журналистику? — спросил он первым, после недолгой паузы. Голос его был негромким, почти интимным, но вовсе не фальшивым. — Почему именно это?
Она усмехнулась, взглянув на него искоса.

— Знаете, это как любовь с первого взгляда. Ещё в школе я обожала копаться в людях, смотреть на то, что скрыто. Я не про сплетни, если что, — добавила она с лукавой улыбкой.
— Я про настоящую суть. Меня тянуло к людям с историями. А потом... как-то само. Университет, газета, первые заметки. Помню, первую статью я писала три дня и всё вычитывала по сто раз. И всё равно редактор вычеркнул полтекста.

Он рассмеялся, откровенно и по-настоящему. Улыбка у него была лёгкая, но тёплая, не холодная. Совсем не как в телевизоре.

— Значит, вы — охотница за душами?
— Я предпочитаю термин "проводник". Я просто показываю людям их самих — иногда впервые. Это красиво.
— Красиво, — повторил он, не отрывая взгляда от её лица. — И всё же, по-моему, вам не хватает немного эгоизма. Почему не шоу? Почему не что-то своё, авторское?
— Не хочу быть в центре. Мне интереснее быть за кадром.
— Странно слышать это от такой эффектной женщины, — сказал он, и это прозвучало не как комплимент, а как наблюдение. Без нажима. Просто констатация.

Они замолчали на мгновение, и тишина между ними не была неловкой.

— А вы? — спросила она.
— Как из «местных» становятся такими, как вы? В детстве знали, что будете стоять на вершине?
Он усмехнулся. У него были сильные, грубые пальцы, которые он привычно переплёл за спиной, пока они шли.

— В детстве я просто хотел быть быстрее всех. Сильнее. Я занимался карате. Тренировался с шести лет. Первое соревнование — семь с половиной. Потом — город, область, регион, сборная. Спорт дал мне характер. А бизнес — возможность выжить. В спорте ты или первый, или никто.

— А в жизни?
— В жизни ты можешь быть вторым. Главное — не быть последним.

Они прошли мимо витрины цветочного магазина, и Кира чуть замедлилась. На стекле играли блики фонарей. Цветы в вазах казались живыми. Она на мгновение задержалась взглядом на бледно-розовых пионовидных розах.

— Вы чем-то занимаетесь вне работы? — неожиданно спросил он.

Она улыбнулась. И, к своему удивлению, почувствовала, как внутренне расслабляется.

— Танцами. Иногда. Когда есть время. И путешествиями. Я люблю уезжать. Даже на пару дней. Хоть на электричке до деревни — уже отпуск.

Он остановился.

— Тогда в следующий раз я позову вас в маленькое путешествие.

Она не сразу поняла, что он имел в виду. В её голове вспыхнули сразу сотни мыслей: что он сказал? Он флиртует? Он говорит это всем? Или это просто... лёгкий жест?

Она слегка смутилась.

— Мы только что перешли на «ты», а ты уже — в путешествие?
Он рассмеялся.
— Почему нет? Лучше танцы с дорогой, чем офис без конца. Согласись.

И вдруг — гудок. Кира обернулась, и только краем глаза заметила, что ступила на велодорожку, не глядя. Велосипедист выскочил из-за поворота резко, на большой скорости. Всё произошло за секунды.

Резкий рывок.

Чья-то сильная рука схватила её за плечи и дёрнула назад.
Она врезалась в него грудью, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — услышала она рядом голос. Тот самый, низкий, хрипловатый, с едва уловимой тревогой.
Она подняла глаза. Его лицо было совсем близко. Рядом. Слишком рядом.
Молния.
Секунда.
Их глаза встретились. Он всё ещё держал её за плечи. Она ощущала тепло его ладоней сквозь ткань пиджака.
Он смотрел на неё... как-то иначе.

Молча.

Она вдруг заметила, как взгляд его медленно опустился на её губы. Задержался. Её сердце вздрогнуло. Стукнуло.

Она сделала шаг назад, резко, как от удара током. Взглядом выдернула себя из этого пространства.

— Мне пора, — выдохнула Кира и отвернулась, не давая ему сказать ни слова.
— Кира...
— Спасибо за прогулку, Виталя. Правда. Но мне... правда пора.

И ушла, быстро, не оборачиваясь.

Он остался стоять на тротуаре, глядя ей вслед.

Виталий остался стоять на месте, чувствуя, как на пальцах ещё теплится её тепло. Она ушла быстро, но ощущение её плеч всё ещё было с ним — будто воздух вокруг не успел остыть. Он не пошёл за ней. Не крикнул. Не попытался остановить.
Он просто смотрел ей вслед.

Она была странной. Глубокой. Словно под её кожей пряталось тысяча историй, и каждая просилась наружу. Он видел таких женщин — но никогда не сталкивался с такими лично. Обычно такие женщины оставались за экранами, за кадром, за чужими плечами. Он чувствовал, как внутри что-то медленно дрожит — не страсть, не желание, нет. Что-то другое. Что-то, связанное с её глазами. С тем, как она смотрела в тот миг, когда он держал её.

Как будто она давно не позволяла себе быть пойманной.
Он выдохнул.
Улыбнулся про себя.
«Ну и штучка...»
И развернулся, уходя в противоположную сторону.

_________

Тимур выскочил из ресторана, не думая — просто действуя на импульсе. Толкнул дверь так резко, что она ударилась о стену, и зашагал вниз по ступеням, оглядываясь по сторонам.
Саша исчезла.

Ни на тротуаре, ни у входа, ни у ближайшего угла — как будто растворилась в вечернем воздухе. Как всегда — неожиданно, как в тот день четыре года назад. Только тогда она исчезла из его жизни, теперь — из поля зрения.
Он задержал дыхание, как будто надеялся услышать её шаги, голос, хотя бы след её парфюма в воздухе.

Ничего.

Внутри поднималась знакомая, жгучая смесь раздражения и беспокойства. Он машинально сжал челюсть, провёл рукой по лицу, повернулся, чтобы вернуться в ресторан — и в этот момент в кармане завибрировал телефон. Он вытащил его и ответил, не глядя на экран.

— Что?
— Это я, — отозвался Артём. Голос был спокойным, но с той интонацией, которую Тимур всегда узнавал: что-то нашёл. — По Власовой.
Тимур замер. Даже дыхание на секунду задержал.
— Что именно?
— Разное, — Артём помолчал. — Адреса, где жила последние годы. Место работы в той деревне. Знаешь, что она подрабатывала в забегаловке на трассе? Там один случай был... странный.

Тимур не сразу ответил.

Он смотрел вперёд, но уже ничего не видел. Лишь ощущал, как в нём что-то сдвинулось. Как будто сломался переключатель.

— Ты это всё скинь мне, — глухо сказал он. — Сегодня.
— Конечно. Только, Тимур, — Артём помедлил. — Может, хватит? Ты сам просил пробить, я пробил. Но теперь ты сам решай, что с этим делать. Она не враг тебе.

Тимур медленно положил трубку и остался стоять посреди улицы. Ветер чуть тронул лацкан его пиджака, а внутри всё гудело.

«Не враг».

Может быть. А может, именно поэтому и опасна.
Он посмотрел на свой телефон, потом медленно опустил руку и шагнул в темноту улицы. Саша исчезла из виду, но теперь он знал — она уже не исчезнет из его мыслей.

И, возможно, больше — никогда.

________________

Вот такая большая получилась глава. Напишите свое мнение в комментариях, буду рада прочитать❣️

А если ты тоже хочешь знать, что будет дальше - приходи в мой Telegram-канал:
https://t.me/alisiyatuman
Там - посты, живые обсуждения, новости о выходе новых глав и уютный чат, где можно говорить напрямую🫂📚
Поддержка важна.
Если ты здесь - значит, мы идём вместе 🫶🏻🤍