Часть 10.
Pov. Лиса.
Стою, как вкопанная, перед своим палачом. Я надеялась, что когда проснусь – сбегу. Но мало того, что он запер дверь на замок, так ещё и в комнате я не нашла ничего, что помогло бы мне выбраться из неё.
А сейчас вижу мужчину и хочется биться в истерике. Как вольная птица, которую посадили в клетку, лишив свободы.
– Даже не смей подходить ко мне, – цежу озлобленно сквозь зубы. Прижимаю к груди подушку. Первое, что попалось мне под руку, стоило услышать его тяжёлые шаги.
– И что ты мне сделаешь? – делает шаг вперёд.
Сглатываю, потому что не знаю, что ответить. Все мои угрозы сейчас бессмысленны и не имеют никакого толку.
Но я всё же говорю чушь, лишь бы оттянуть неизбежное. Зачем-то же он пришёл?
– Я... – и как бы ни хотела сказать это уверенно, выходит жалко.
Потому что мужчина оказывается рядом. Нависает огромной скалой. Поднимаю голову и выставляю руки вперёд. Подушка падает на ноги, а я пытаюсь защититься.
Он прав.
Я ничего ему не сделаю.
– Что? – на равнодушном до этого лице появляется кровожадная ухмылка. Ладони, от которых жжёт кожа, обхватывают плечи. Мужчина дёргает меня на себя, впечатывая в своё тело.
Давлюсь воздухом, упираюсь маленькими ладошками в его обнажённую грудь. Я не хочу трогать его. Но приходится.
Его взгляд скользит вниз, как раз на мои руки.
– Не терпится? – его горящие глаза говорят только о бедах. – Мне тоже.
– Но ведь вчера... – заикаюсь, понимая, что моя участь неизбежна. Рано или поздно этот изверг трахнет меня. И боюсь терять сознание я так часто не смогу. – Уже...
Внезапно похититель делает шаг назад, тянет на себя. Не выпускает из своих оков, перенося меня с одного места на другое. Просто так. Даже не вспотев.
– Не люблю грязных баб. Пошли, – не понимаю, о чём он. И только когда он без труда заносит меня в ванную комнату, осознание накрывает с головой.
– Что вы делаете? – меня снова начинает чуть потряхивать.
– Раздевайся, – мужчина отпускает и толкает в сторону ванной. Комната маленькая настолько, что здесь нет места, чтобы развернуться. Утыкаюсь попой в холодную сталь и пугливо смотрю на человека, напоминающего титана.
Обнажённый, с рельефными мышцами. Накаченный настолько, что сломает меня одними руками.
– Ну, залезай! – рявкает так, что подскакиваю на месте.
И под его жгучим взглядом чёрных глаз хватаюсь за водолазку. Мне страшно настолько, что не могу сопротивляться. И снимаю.
– Штаны, – кивает на мои джинсы, и я всхлипываю. Я впервые плачу так много за всю свою жизнь. Слабая. Никчёмная.
Стоит только расстегнуть пуговку, как джинсы падают на пол. Остаюсь в одном белом белье и опускаю взгляд в пол, прикрываясь руками.
– Хм, – раздаётся со стороны. Мужчина осматривает с ног до головы. А мне хочется провалиться сквозь землю. Упасть на этаж ниже. И лучше разбиться. – Так грудь даже больше. Снимай всё и залезай в ванну.
И хоть понимаю, что лучше не сопротивляться, сделать, как он просит, но не могу. Рано! Не готова я!
– Значит, будешь так, – горячие ладони на талии. Одно движение. И уже чувствую всем телом холодные стенки металлической клетки.
Холодная вода обрушивается почти сразу. Зажмуриваюсь, вскрикиваю и пячусь назад.
Тело знобит ещё больше. Соски встают, а зубы клацают друг о дружку.
А ненормальный продолжает обливать меня холодной водой. Пока из душа не разлетается тёплая жидкость.
– Мойся, – звучит как самый настоящий приказ. – Иначе мне придётся тебе помочь.
Он кидает мне ручку от душа. Даже не подаёт. Просто кидает мне на ноги. Отходит на шаг назад и скрещивает на груди руки, смотря на меня сверху вниз. Присаживается на мебель.
От его взгляда пальцы на ногах и руках сводит. Из-за чего не сразу, под его тяжёлым вниманием, поливаю себя водой.
Смотрю на него из-под мокрых ресниц. Не от воды. А от слёз. Только и могу их проливать. Беспомощная, жалкая.
Внезапно раздаётся звонок в дверь. Действует на мой мозг, как спасительный воздух для лёгких.
Мужчина дёргается.
Вскакивает с тумбы, на которой сидел все это время и скользит по мне взглядом.
Уходи! Прошу, уйди!
Открой дверь человеку, кем бы он ни был! Я закричу! Тогда, может, меня услышат. Поймут, что здесь кого-то держат!
И похититель разворачивается, уходит из ванной. Смотрю в его обнажённую и удаляющуюся спину. Почти следом вскакиваю на дрожащие ноги и обматываюсь полотенцем. Ткань неприятно липнет к телу.
С трудом выбегаю в комнату и дёргаю за ручку двери. Заперта. Снова.
Держат здесь как зверушку!
Прислушиваюсь, но всё, что слышу – обрывистый диалог:
– Чонгук, – там мужчина. И судя по тому, что к моему похитителю обращаются по имени… Он его друг или знакомый.
И если закричу… Ничего не изменится. Только больше спровоцирую этого психа.
Чонгука. Имя… Ему подходит. Такое же странное, как и он.
– Там проблема. Чхве на наших напал.
Всё равно, что они говорят. Слышу плохо из-за приближающейся очередной паники.
Решаюсь и бью кулаком по двери. Нет, тарабаню. И надрывая слабый голос, кричу:
– Есть кто?!
Продолжаю бить по дереву ладонями, лишь бы кто-то услышал.
Раздаётся топот тяжёлых ног. Отдаляющиеся голоса и мат.
Страх пронизывает всё тело. Округляю глаза от ужаса, понимая, какая я дура!
Думаю, что он идёт по мою душу. Избить, покалечить.
Но всё тихо, спокойно.
Сползаю вниз по двери, падая на пол. Поджимаю колени и зарываюсь в них лицом, снова рыдая. В груди всё жжёт и полыхает. Горит так, что, кажется, сгорю следом.
Невозможно, чтобы я попала в такое пекло.
Из которого выберусь только... Не знаю.
Но поможет мне только подчинение.
И эта мысль заставляет зарыдать сильнее. Заколотить ладонями по полу и прокусить губу.
И только через десять минут истерики, опустошённая, встаю с холодного пола.
Продрогла до такой степени, что пальцы на руках посинели. И даже сухое полотенце, пропитавшееся влагой, никак не спасает.
Неосознанно, с надеждой, снова дёргаю за ручку двери.
И округляю глаза, стоит понять, что она открыта…