Пролог
Когда мне было всего 16 лет я переехала жить к своему молодому человеку. Мои родители были сначала против, но мы с Мэтом смогли уговорить их: привели достаточное количество возможных плюсов моего переезда. Первое время мои мама и папа часто приезжали к нам в гости, но через несколько месяцев, убедившись, что живем мы вполне прилично и со всем справляемся, стали навещать нас реже, а потом и вовсе перестали. Они уехали к бабушке и дедушке в другой штат на несколько месяцев, чтобы побольше провести с ними времени, ведь последние несколько лет они редко ездили к ним. Но внезапно у дедушки случился инсульт и родители остались, чтобы помогать. Вот уже два года, как я не видела ни маму, ни папу.
Мэт очень хорошо ко мне относился, когда мы только познакомились. Красиво ухаживал, говорил прекрасные слова, дарил дорогие подарки и обещал обеспечить счастливое совместное будущее. Он был моим первым парнем в плане отношений, никогда раньше мне не дарили цветы, не говорили комплименты и не водили на свидания. Возможно, я слишком ему доверилась.
Познакомились мы на вечеринке, кажется, это был день рождения нашего общего знакомого. После он мне написал, стали все чаще и чаще общаться, а дальше все закрутилось само собой. Парень был старше меня почти на четыре года, в свои двадцать лет он уже учился в университете на экономиста. Я же училась в десятом классе и ни о чем не думала, не строила грандиозных планов на будущее.
В один прекрасный день он предложил съехаться. Сначала эта идея мне показалась странной, но потом я подумала и решила, что стоит попробовать, все-таки это интересный и полезный опыт. Только вот все оказалось не так радужно, как я себе это представляла.. Спустя два месяца совместной жизни Мэт впервые поднял на меня руку. Для меня это было не подобающим поведением, я начала кричать, что уеду от него и вернусь домой к родителям, но тогда он ударил меня второй раз. Это повторялось все чаще и чаще, старые синяки и гематомы не успевали сходить, как уже появлялись новые. Родители об этом не знали, друзья тоже. На лице я скрывала побои плотным тональным кремом, а тело закрывала длинной одеждой, ни о каких шортах и топах речи больше не шло.
Кроме этого Мэт начал запрещать мне вести социальные сети, заставил удалить все выложенные фотографии и не разрешал загружать новые. С подругами я ходила гулять реже, а спустя примерно полгода и вовсе перестала, мне было нельзя этого делать. Аргумент на все был один: "А вдруг ты расскажешь что-то лишнее? Нам не нужны проблемы, так ведь?"
В школу ходить я перестала в начале одиннадцатого класса. Учителя и одноклассники пытались узнать, что происходит, предлагали помощь, но я не могла рассказать им всю правду. Мне было страшно и одновременно стыдно.
Так я жила в течение двух лет. Из дома почти не выходила, а если и выходила, то только с Мэтом. Не училась, не работала, занималась только уборкой и готовкой. У нас была просторная и светлая студия на девятнадцатом этаже, на каждой двери был замок, на входной даже три. Однажды я попыталась сбежать, но ничего не вышло, только прибавилась одна лишняя цепь.
Сейчас мне 18 лет. Моя единственная цель - сбежать от этого тирана и домашнего насильника любой ценой. Даже если это будет стоить мне жизни.