17
Юный крот Динни постучал тяжелой лапой в дверь кабинета Беллы. — Эй, кто там? — послышался изнутри голос Гонфа.
— Хрр, это Дин. Гуди меня с харчем к тебе послала.
Мартин открыл дверь и впустил крота, несшего перед собой уставленный едой поднос. В кабинете царил страшный беспорядок: тучи пыли поднимались над разбросанными свитками и открытыми ящиками. Когда Белла взяла поднос из лап крота, Гонф прыгнул со стола прямо на него. Оба покатились по полу, то обнимаясь, то затевая борьбу. Гонф радостно хохотал:
— Дин, приятель! Где ж ты прятался, товарищ землекоп?
Динни наконец одержал верх и уселся на Гонфа. Гонф познакомил своего друга крота с Мартином, все еще пытаясь спихнуть с себя победителя:
— Товарищ, это юный Динни, самый сильный крот в Стране Цветущих Мхов.
Крот наконец позволил Гонфу подняться, скромно улыбнулся и пожал лапу Мартина.
— Не, я не самый сильный. Мой старый дед Динни — вот кто самый могучий крот.
Дружелюбный крот сразу же понравился Мартину. Они вместе уселись за трапезу, а Белла продолжала давать разъяснения относительно будущего похода.
Оглядывая множество пыльных свитков, загромождавших комнату, Динни заметил:
— Лучше я помогу, а то зима настанет, пока вы найдете что надо.
Поиски были долгими и безуспешными. Большинство свитков представляли собой просто старые летописи Барсучьего Дома. В других были записаны кулинарные рецепты Беллы, третьи были посвящены лесному фольклору… и в их расстановке не было ни малейшего порядка. Белла отряхнула пыль со своей шкуры и вздохнула
— Боюсь, что все здесь основательно перемешано. Я уже несколько лет собираюсь привести свитки в порядок, да все как-то времени на это не находится…
Мартин с досадой ударил лапой по столу:
— Если бы мы точно знали.. Ух ты!
В письменном столе неожиданно открылся потайной ящик, больно ударив Мартина по животу.
Белла взяла из ящика единственный находившийся в нем пожелтевший лист пергамента и стала читать вслух:
К пылающей горе идти Дорога тяжела — Враги там стерегут пути И бродят слуги зла.
Надежда искрою жива — Кто ищет, тот найдет! Оставшийся в живых сперва Пусть гребень повернет.
Гонф был ошарашен:
— Это все?
Мартин взял пергамент и внимательно изучил его с обеих сторон.
— Да, похоже, все.
Белла с разочарованным видом уселась в кресло.
— Мм-да, немного от этого толку. Динни похлопал по пергаменту тяжелой лапой землекопа:
— Хррш, все-таки начало положено. Может быть, тут и указание какое есть. Мартин просветлел:
— Конечно! Ведь тут говорится, с чего надо начинать. Смотрите: «Оставшийся в живых сперва пусть гребень повернет». Белла, ты, наверное, знаешь, что означает «гребень».
Барсучиха ненадолго задумалась.
— Наверное, эти слова относятся к гербу Барсучьего Дома. Он выглядит так: щит, на одном поле — огромный дуб, а на другом — полоски барсучьей шкуры. Под щитом помещается свиток с девизом нашего рода: «Служить дома и на чужбине». А над щитом — гребень.
— Но где же этот гребень и как мы его повернем? — спросил Гонф, почесывая усы. Белла встала:
— Мне известно по крайней мере два места, где его можно увидеть. Во-первых, у нас на дверном молотке, а во вторых — над камином в большом зале. Пошли, попытаем счастья.
Четверо друзей отправились к входной двери: Белла взяла в лапы заржавевший дверной молоток и резким движением изогнула его. Уставший металл лопнул, и морда барсучихи, державшей обломки, приобрела виноватое выражение.
— Кажется, сломала. Динни пожал плечами:
— Ничего страшного, сударыня Белла, мой дед тебе его починит. А другой где?
Герб в большом зале был вырезан на каминной полке. Мартин обратился к Белле:
— Думаю, этим лучше заняться мне. У меня лапа не такая тяжелая. Подними меня, чтобы я смог дотянуться.
Белла с готовностью обняла Мартина и поставила его на каминную полку с такой легкостью, как если бы он был птичьим перышком.
Мартин склонился над выпуклым гребнем, вырезанным в потемневшей от огня балке из корня дуба. Он безуспешно попытался повернуть его. Гонф ловко взобрался наверх и встал рядом с ним.
— Ну-ка, товарищ, дай я попробую. Может, у тебя просто лапа не волшебная…
Из своей сумки воришка достал кусок сыра и втер его под края гребня.
— Подождем минутку, пока смазка проберется во все щели. Это не очень долго: поперечина еще теплая от огня.
Талант Гонфа пришелся как нельзя кстати: когда немного погодя воришка вытер лапы о жилетку и попытался повернуть гребень, тот поддался.
— Ну-ка, товарищ, подсоби. Дергай его из стороны в сторону, как я. И в то же время вытягивай.
В конце концов Мартин и Гонф извлекли полый цилиндр и спустились на пол.
Белла перевернула цилиндр и заглянула в открытый конец.
— Смотри, Гонф, там свиток! У тебя лапки куда как ловчее моих — постарайся вытащить его, не попортив.
Хитрый воришка в мгновение ока вытащил пергамент и развернул его. Все внимательно вглядывались в письмена — толстые приземистые буквы в древнем стиле. Белла улыбнулась:
— Это начертано лапой моего прадеда господина Броктри. Надо знать, что только барсуки-самцы отправлялись в Саламандастрон. И каждый оставлял указания своему сыну, чтобы тот смог тоже пойти туда. То, что мы видим, должен был читать мой отец Вепрь. К несчастью, у него не было сына, не для кого было оставлять карту, и поэтому, разобравшись в рукописи господина Броктри, он аккуратно спрятал свиток обратно на старое место — в надежде, что однажды очередной наследник нашего рода обнаружит его. — Белла шмыгнула носом и отвела глаза. — Что ж, может, мой Солнечный Блик и смог бы разобраться в этих загадках, если бы был сейчас среди нас.
Динни погладил Беллу по спине своей бархатной лапой:
— Хррш, не волнуйся, сударыня Белла, мы, может, тоже разберемся.
Все это время Мартин вертел в лапах деревянный цилиндр. Наконец он встряхнул его и постучал по стенкам. На стол выпало несколько листьев и хвоинок.
— Погляди-ка, Белла. Как думаешь, что это значит? Барсучиха пожала плечами:
— Просто сухие листья и хвоя. Давайте прочтем, что написано в рукописи:
Вепрь — имя барсучье:
Деревья иод небом.
Где в дождик играешь?
Где сыр ем я с хлебом?
Дома ищи и так же, как я,
Глаза подними: тайна — твоя!
Была там когда-то
Крепость солдату.
В деревьях четырех всем миром
Ищите Вепря
Под элем, хлебом, сыром.
Мартин прислонился к камину:
— Вот так-так! Это уж точно, настоящая древняя загадка!
Вернувшись в кабинет Беллы, все задумались о непонятной находке. Прошло немало времени, но им никак не удавалось осмыслить загадочное переплетение слов в этом стихотворении. Гонфу это надоело, он улегся на пол и стал барабанить лапами по ножке кресла.
— Гм, деревья, хлеб, сыр, дождик, крепость… Бессмыслица…
Динни нахально забрался в кресло. Он сидел, откинувшись на спинку и полузакрыв глаза, будто решил вздремнуть.
— Хватит барабанить, Гонф. Я думаю.
Белла плотно сжала губы и в раздумье наморщила лоб.
— «Вепрь — имя барсучье». Но при чем тут деревья? Никогда не слышала, что моего отца назвали в честь какого-либо дерева.
Гонф на полу перевернулся на спину:
— Если бы ему дали имя в честь дерева или растения, его звали бы Вепрь Мох или Вепрь Цветущий Мох.
Бросив на Гонфа строгий взгляд, Мартин призвал его к серьезности:
— Гонф, перестань! Ты же прекрасно понимаешь, что сейчас мы стараемся разгадать загадку, а не шутки шутим. Во второй строчке говорится про деревья.
— Никогда не слыхал про деревья-вепри, да и дед мой, думаю, не слыхал, — ухмыльнулся Динни. Белла поддержала его:
— Я тоже. Я знаю вяз, березу, ясень и много других деревьев, но никогда не слышала о дереве «вепрь». Может, это старое шутливое название какого-нибудь дерева?
Гонф неожиданно сел:
— Повтори-ка, что ты только что сказала. Барсучиха с удивлением посмотрела на него:
— Что? Про шутливое название дерева?
— Нет, не это. Мне кажется, я понимаю, чего хочет Гонф, — перебил Мартин. — Ты сказала, что бывают всякие деревья — вяз, береза, ясень и так далее. Динни, ты куда отправился? Я-то думал, ты нам помогаешь разгадать загадку.
Юный крот, уже выходя из кабинета, бросил Мартину через плечо:
— Хррш, этим я и занимаюсь: иду за листьями, что ты оттоль вытряхнул.
— Конечно же! Листья и хвоя! — Гонф перепрыгнул через Динни быстрее, чем тот успел закрыть за собой дверь.
Стремглав бросившись в большой зал, Гонф принялся собирать разлетевшиеся листья и хвоинки, а Динни еще только направлялся туда, ворча на него:
— Шрр, это моя мысль была, Гонф, попрыгун мышиный!
Они вместе принесли добычу в кабинет. Все четверо без особой надежды на успех уставились на иссохшие листья и хвою.
— Обычные сухие листья и хвоя. Им много лет, вот и все. Что они могут означать?
Белла осторожно прикоснулась к ним лапой:
— Давайте поглядим. Тут два листа — вязовый и рябиновый, и хвоинки — еловые и пихтовые. На листьях ничего не написано и не нарисовано. Что ты об этом думаешь, Мартин?
Мартин принялся исследовать листья и хвою. Он раскладывал их в разном порядке, переворачивал так и сяк, снова раскладывал… и наконец покачал головой:
— Ничего не понимаю. Ель, пихта, вяз, рябина. Рябина, вяз, пихта, ель. Непостижимо!
Тут Гонф улыбнулся с видом бесконечного превосходства:
— Слушай, товарищ, тебе здорово повезло, что я — Король Шифровальщиков! Что ты скажешь о таком порядке: вяз, ель, пихта, рябина?
— Ты все шутишь, Гонф? — спросила Белла, строго глядя на него.
Не переставая улыбаться, Гонф разложил листья в желаемой последовательности:
— Если это и шутка, то тебе придется согласиться, что очень умная! Вяз, ель, пихта, рябина. В этом порядке надо взять первую букву каждого дерева. Сначала В, потом Е, потом П, потом Р — получается ВЕПР, то есть Вепрь, мягкий знак — не в счет.
— Да, да, правильно! Вепрь — имя барсучье. Динни радостно захлопал в ладоши:
— Мы кое-что уже понимаем! Давайте еще думать!
— Давайте. Взгляните на эту строчку: «Дома ищи». Теперь нам, по крайней мере, ясно, что карта находится где-то в Барсучьем Доме. Нам незачем прочесывать лес, чтобы ее найти.
— Но где именно?
— Там, где Вепрь развлекался в дождливые дни.
— Вепрь Боец развлекался?
— Хрхм, когда малой был, играл же он!
— Правильно, Дин!
— Ну а вот это: «Где сыр ем я с хлебом»? Наверное, тут имеется в виду место, где Вепрь завтракал?
— Нет, это же о твоем деде, сударыня Белла.
— Конечно! Вепрь был очень дружен с господином Броктри. Вполне вероятно, что он играл на полу, когда господин Броктри ел.
— Так-то так, но вот непонятное место: «Была там когда-то крепость солдату». Где же тут крепость?
— А разве мы сами не придумывали себе замки и крепости, когда были маленькими?
— Ха-ха, я до сих пор так играю, товарищ.
— Ххрш, мы-то знаем, ты играть любишь. Давай-ка, сударыня Белла, покажи нам, где играл Вепрь, когда малой был.
— Отец не очень-то увлекался играми, когда был маленьким. А меня тогда и на свете-то не было…
— Подумай немножко. Твой отец рассказывал когда-нибудь о том, где господин Броктри ел хлеб с сыром?
— Гмм… пожалуй, нет. Я полагаю, он ел, сидя за столом, как это делает любой воспитанный зверь, когда он дома.
— За столом!
Все бросились в большой зал, где стоял огромный обеденный стол.
Гонф заколотил по нему лапами:
— Что ж, хороший прочный стол. Сделан вроде бы из вяза. Что дальше?
Взгляд Беллы стал отрешенным — она будто старалась что-то припомнить:
— Погодите, погодите… Теперь вспомнила! Господин Броктри был довольно упрямым стариком. Я помню, отец рассказывал мне, что тот отказывался есть за этим столом: говорил, ему, мол, нужно копье, чтобы доставать еду с другого края широкого стола. Поэтому в один прекрасный день он смастерил себе собственный стол, на одного, очень удобный, так что хлеб, сыр и эль были всегда под лапой. Этот стол стоит на кухне. Деду нравилось, что от печи идет жар. Кроме того, он любил макать хлеб во все кастрюли с соусами, которые еще только готовились на огне. Он предпочитал есть на кухне.
На кухне они действительно увидели стол, о котором только что рассказывала Белла. Гонф взобрался на него и принялся глядеть наверх.
— Ерунда какая-то, товарищи. Я вижу только потолок. А ведь там говорится: «Глаза подними: тайна — твоя!»
Белла села в кресло и положила лапы на стол.
— Вот этот стол. Разгадка должна быть где-то в нем. Смотрите, мой дед смастерил его из вяза, ели и пихты с отделкой из рябины. Да, прекрасно представляю, как отец сидит за этим столом, ест хлеб с сыром и запивает октябрьским элем — точь-в-точь как его отец сидел тут до него. А я под этим столом часто играла.
Мартин не промолвил ни слова. Он уставился на Беллу. Внезапно его осенило:
— Коль ты под ним играла… ведь на нем, наверное, была скатерть?
Белла улыбнулась воспоминаниям своего детства:
— Да, такая большая, белая… Я утверждала, что это моя палатка.
Мартин забрался под стол:
— А маленький Вепрь Боец играл совсем по-другому. Он, наверное, говорил, что это его замок или крепость. Гм, странно… Тут снизу столешница в одном месте покрыта корой каштана. Гонф, дай-ка мне твой нож.
Мартин, сидя под столом, принялся за работу — вырезал куски каштановой коры и выкидывал их наружу. В поисках разгадки все остальные внимательно рассматривали каждый кусок, вылетавший из-под стола,
но безуспешно. Динни принюхивался и царапал кору лапами:
— Хшшрр! Ничего покуда!
— Нет, кое-что есть все-таки. Карта! — В голосе Мартина слышалось нескрываемое ликование. Он неуклюже выбрался из-под стола, держа в лапах свиток светлой бересты. — Это было спрятано между корой и столешницей. Смотрите, какие странные письмена!
Белла взяла свиток:
— Это старинное письмо барсуков. Отлично! Пойдемте обратно в кабинет. Мне придется сделать перевод. Спасибо вам, друзья. Это описание дороги к Саламандастрону. Как только мы его расшифруем, вы сможете отправиться в путь!