Он. Она
Дождь бил по разбитым стеклам. Не омывал,просто бил. Каждая капля – гвоздь в старое дерево. Воздух пах пылью, сыростью и концом. Он смотрел. Не двигался. Часы внутри него тикали: тик-так. Он смотрел на черные кусты цветов и сожженые деревья. Тела давно уплыли по течению какой-то черной жидкости, что когда то была водой. Никто не шел. Ничего не ждал. Пустота не давила
. Она была внутри. И снаружи.
Вспышка. И еще вспышка. Много ярких, разноцветных огней в небе. Но сегодня не Новый Год, и даже не чья то свадьба. Дым. Много черного дыма. Криков уже нет, здесь никого уже не осталось. Ни единой души не бывало здесь. Ржавый ключ в его сознании. Холодный,тяжелый. От чего он? Он уже не помнил. Замок давно сгнил,дверь – тоже. Остались только щели, сквозь которые просачивалась пыль. И прошлое. Оно не кричало,оно существовало,как плесень на стенах. Просто было. Если сжать этот ключ - металл врежется в кожу. Боль – это тоже своего рода реальность. Единственная, что оставалась. Иногда он не хочет выздоравливать, потому что боль внутри него - это последнее, что осталось из живых, когда-то, воспоминаний.
Она смотрела на фотографию, на лица людей, которых больше нет. Улыбки, застывшие на веки. Они не знали, что их ждет. А ей удалось знать. И это знание — не проклятие, а оружие. Оружие, которое стоит чьих-то душ, что неспокойны в этих местах. Оружие, которое хочется направить на свою грудь и нажать на курок. Здесь не просто разрушенное место, это - мастерски убитая история, что хотела оставить следы. И они остались - в разорванных фотографиях на холодном, бетонном полу в стенах этого города, в детских игрушках, лежащих под обломками, с разбитыми стеклами квартир, что раньше были живыми.
То, что она никогда не вернет. Детский смех впитался в расцарапанные обои комнаты. За это все она заплатила. Цена ее была в ее существовании. Цена, которую она уже заплатила, но будет мучаться до конца.
Дождь смывал кровь с мостовой, смешивая ее с грязью и оставляя на булыжниках ржавые пятна. В воздухе висел запах гари и чего-то сладкого, неестественного. Она плыла по этим пустым закоулкам. Пустота заменила все другие ощущения. Раньше она пряталась в тенях, искала обходные пути, опасаясь каждого шороха. Теперь тени сами отступали и прятались перед ее мертвым взглядом.
Никто не ждал ее. Она и не хотела появиться здесь. Как же ты попала сюда? Она надвигалась, не чувствуя боли и страха. Она не чувствовала ничего, кроме пустоты. Агония отпустила ее и заглушила утрату. На мокром остатке асфальта разлиты лужи бензина. В них утонули детские мечты и надежды. Куклы, плюшевые мишки и машинки ждали своих юных гостей. Но они уже никогда не придут, не обретут покой в этом мире. Она поглотила, кажется, всю планету, даже выходя за пределы атмосферы, куда то дальше и глубже.
Души никогда не будут спокойны. Жизни никогда не вернутся.
- А разве ты хотела не этого? На смену мне тоже что-то приходит. Теперь я - это ты.
- Нет. Я не хотела здесь появляться, но кажется благодаря мне ты здесь.
Она затягивала. Нехотя, медленно. Словно черная дыра, или слизь на лестницах. Он был поглащен ею полностью. Он не сопротивлялся, ведь знал, что так будет. И ничего уже не изменится.