Глава 11
Лиана
Вы когда-нибудь задумывались о своём будущем?
Кажется, у большинства людей сценарий один и тот же: закончить учёбу, найти работу, создать семью. Всё по плану, без отклонений. Я тоже раньше так думала.
У меня была мечта — стать дизайнером одежды. Поступить в университет, учиться ночами, работать, чтобы накопить на свой шоу-рум. Я представляла, как организую первые показы — свет, музыка, модели в моих платьях... Казалось, стоит только захотеть, и всё обязательно получится.
Но реальность редко совпадает с мечтами. Жизнь, к сожалению, не такая яркая и глянцевая, как мы рисуем её в голове.
Иногда она разворачивается совсем не туда, куда ты шёл.
Иногда — на все сто восемьдесят градусов.
Так случилось и со мной...
Я сижу в огромной подвесной качели на веранде, утонув в мягких подушках, как в коконе. Передо мной — лес, густой, тёмный, таинственный. Ни признака цивилизации — только деревья, туман и редкое потрескивание веток где-то вдали.
После той близости с Рикардо... мне позволили выйти наружу.
Свежий воздух, наконец-то.
Свобода? Или просто повод, чтобы показать — теперь я не в клетке, но всё равно не свободна?
Не знаю.
На улице прохладно, свежий воздух обволакивает кожу, оставляя мурашки. Я закуталась в тёплый плед, поверх его рубашки.
Да, на мне его рубашка. Но нет — я не выбирала её сама.
Добровольно я бы к ней даже не прикоснулась.
Её буквально натянули на меня, как будто я — кукла. И с очень весомым ультиматумом:
«Либо надеваешь сейчас, либо будет наказание, а потом всё равно наденешь».
Вы знаете... Я и моя многострадальная пятая точка пришли к выводу, что лучше уж одеть.
Рикардо был каким-то... другим. Его перемена началась сразу после того, как появился Доминик. Они обменялись парой коротких фраз и молча вышли из комнаты.
Когда Рикардо вернулся, в его взгляде уже не было той теплоты, что была утром. Что бы там ни произошло за закрытой дверью — это явно выбило его из привычного равновесия.
Он подошёл ко мне, посмотрел в глаза долго, пристально — как будто искал что-то. А затем вдруг наклонился и поцеловал.
Не мягко. Не нежно. Уверенно.
И вот уже больше часа я сижу на веранде, зарывшись в плед, поглядывая на лес и слушая себя. Всё кажется таким чужим и одновременно притягательным.
Может, и правда стоит размяться? Пройтись, осмотреть территорию. Понять, где я вообще нахожусь.
Я поднимаюсь с качели, стягиваю плед с плеч и медленно иду вглубь двора.
Под ногами — мягкий газон, будто ковёр. Трава податливо прогибается, укутывая ступни своей прохладной бархатистой поверхностью.
Вдоль периметра — стройные, ровно подстриженные туи. Зелёная стена, скрывающая всё за пределами двора.
А сам забор... высокий, массивный, явно выше трёх метров.
Никаких шансов. Через него не перебраться
Прогулка обещает быть интересной... в пределах дозволенного.
По территории, будто по расписанию, ходят охранники. Не один-два, а минимум двадцать. Они движутся туда-сюда, сменяются, переговариваются по рации, отслеживают каждый угол.
Кто он такой, Рикардо?..
Кем нужно быть, чтобы вокруг требовалось столько охраны?
Я уже прошла достаточно далеко вглубь двора. Простор здесь обманчив — зелень, ухоженность, тишина. Всё будто бы свободное... но под постоянным наблюдением.
Разворачиваюсь и медленно иду обратно, к дому. Мой взгляд невольно поднимается выше — ко второму этажу. Там, насколько я поняла, находится его кабинет. Он весь в панорамных окнах, от пола до потолка. Прозрачный, как будто нарочно — чтобы видеть всё и всех.
Я смотрю вверх — и вздрагиваю.
Рикардо.
Он стоит там, за стеклом, и смотрит прямо на меня.
Его взгляд — колючий, прожигающий. Почти пугающий в своей сосредоточенности.
Рядом что-то говорит Доминик. Его губы двигаются, он что-то объясняет, размахивает руками.
А Рикардо...
Он даже не смотрит на него. Только коротко кивает.
Всё внимание — на меня.
Будто он читает мои мысли.
Будто знает, что я сейчас почувствовала.
И будто предупреждает:
Я всё вижу.
Я собираюсь развернуться и пойти дальше, но вдруг в тишине раздаются резкие выстрелы.
Сердце вздрагивает, словно вырвалось из груди. Резко кричу, одновременно приседая и инстинктивно закрываю голову руками.
Меня охватывает дрожь — от страха, от напряжения, от непредсказуемости происходящего.
Вокруг начинается суматоха. Охранники бросаются бежать, огонь вырывается из автоматов, свистят пули.
Я сижу, стараясь улавливать каждый звук, каждое движение, стараясь понять, что происходит.
Но внезапно — крепкие руки охватывают меня, поднимают с земли.
Я мгновенно отрываю руки от головы и поднимаю взгляд.
Рикардо.
На лице — привычная маска спокойствия, но в глазах что-то дрожит, ускользает, будто внутри него не всё в порядке.
Он обнимает меня крепче, чем обычно. Как будто пытается заглушить собственную тревогу этим прикосновением.
Держа меня в руках, он уверенно заходит в дом.
В просторном холле сразу поворачивает в гостиную.
Опускается на диван, не ослабляя хватки — будто не собирается отпускать в ближайшее время.
— С тобой всё в порядке? — его голос строг и внимателен, глаза сканируют меня, словно он пытается прочитать каждую мою эмоцию.
— Д... да, — отвечаю, голос дрожит, — просто испугалась.
Он крепче прижимает меня к себе, заставляя положить голову на его плечо. Легко целует макушку, а затем кладёт массивную ладонь мне на спину и начинает медленно, успокаивающе гладить.
Тепло его рук будто окутывает меня невидимой бронёй, и в этот момент страх постепенно отступает, растворяясь в безопасности его объятий.
— Всё нормально, искорка, не бойся, — тихо произносит он прямо у моего уха.
— Рикардо... — я робко отрываюсь от его плеча и смотрю в глаза. — Можно вопрос?
Я знаю, у нас был договор... что я... ну, не очень себя вела, но... может, можно засчитать моё хорошее поведение вчера? — говорю, краснея и смущённо утыкаясь ему обратно в плечо.
Он усмехается, поднимает мою голову своей рукой и смотрит прямо в глаза — в его взгляде пляшут озорные смешинки.
— Ты себя очень хорошо вела, малышка, — шепчет он низким, соблазнительным голосом. — Но у меня есть новое предложение. Давай играть в игру: вопрос за вопрос. Ты задаёшь — я отвечаю, а потом отвечаешь на мой. Договорились?
Я киваю, почувствовав, как сердце чуть ускоряет ритм.
— Хорошо, — говорю тихо, в предвкушении.
— Чем ты занимаешься?.. — спрашиваю я нерешительно, опуская взгляд, но всё же собираясь с духом. — Просто... такой дом, охрана, и сегодня эта... перестрелка.
Он на секунду замирает, а потом чуть усмехается краем губ — спокойно, сдержанно.
— Я веду бизнес, искорка, — отвечает он низко, с тем спокойствием, от которого не становится легче. — Не тот, что светится в газетах. Мои дела требуют людей, безопасности... и иногда — быстрых решений.
А я лишь молча киваю. Не потому что согласна, а потому что чувствую — дальше спрашивать нельзя. Не сейчас.
И, может, вообще не стоит.
— Расскажи, почему у тебя тогда была истерика? — голос Рикардо звучит спокойно, но его хватка на мне становится крепче.
Я не ожидала этого вопроса. Не подумала. Дура, Лиана.
— Просто... накрыло, — тихо выдыхаю. — Вспомнилась еда... тёплая, домашняя. Родители.
Голос предательски дрогнул.
— Которых больше нет. Они погибли.
Я попыталась сдвинуться, пересесть на другой край дивана — подальше от него, подальше от этого разговора. Но, конечно, он даже не шелохнулся. Кто ж меня отпустит...
Мы молчим несколько минут. Он молча даёт мне время прийти в себя. Я медленно поднимаю взгляд на Рикардо. Его брови нахмурены, взгляд устремлён в даль, словно он погружён в тяжёлые размышления.
Но заметив мой взгляд, он тут же смягчается.
— Задавай, — тихо велит он.
— А... зачем ты меня похитил? — я закусываю нижнюю губу и смотрю в его глаза.
Он хмурится, медленно протягивает ладонь к моим губам и большим пальцем осторожно освобождает их из-под зубов.
— Говорил же, не делать так, — тихо, с хрипотцой произносит он. Затем возвращает взгляд к моим глазам. — Тебя закрыли в подвале, Лиана?
Что?
— Нет... — мой голос наполнен недоумением.
— Тебя морят голодом? Делают больно? — он аккуратно проводит рукой по моим волосам, нежно перебирая пряди.
Я морщуся от этих слов и отрицательно качаю головой.
— Ты не пленница, Лиана. Я просто немного ускорил то, что и так случилось бы, — в его голосе не было ни капли сомнений, лишь холодная уверенность. — Я не тот, кто будет устраивать показушный конфетно-букетный период с бантиками и сладкими обещаниями.
Он усмехается, медленно наклоняясь ближе, взгляд цепляется за мой.
— И, знаешь... мне кажется, ты не так уж и против остаться здесь. Не так ли, искорка?
Я молчу. Не потому что боюсь — просто не знаю, что сказать.
Я хочу домой. Или... уже не хочу?
Может, он прав. Может, я действительно не так уж и против быть здесь.
Но чёрта с два он когда-нибудь об этом узнает.
— Искорка... это был мой вопрос, — тихо напоминает он, склоняясь ближе. Его голос — низкий, тягучий, почти ласковый. — И я всё ещё жду ответ.
А я продолжаю молчать.
— Молчим? — он выдыхает с лёгкой усмешкой, горячее дыхание щекочет мне ухо. — Ну что ж... тогда перейдём к наказанию.
В его голосе — лукавство и явное удовольствие. Он играет. А я чувствую, как моё сердце предательски пропускает удар..
— Что? Какое ещё наказание? В правилах такого не было! — лепечу возмущённо, пытаясь сохранить серьёзность, но голос предательски дрожит.
— А разве правила не созданы, чтобы их нарушать? — шепчет он, и в следующую секунду я чувствую, как его зубы легко прикусывают мочку моего уха.
Я резко втягиваю воздух, сердце колотится как бешеное. Глотаю застрявший в горле ком и еле слышно прошептала:
— Какое... наказание?
— О-о, очень интересное, малышка, — его голос низкий, тягучий, почти мурлыкающий, — если выдержишь... получишь награду, — он наклоняется ближе, его дыхание касается моего лица, оставляя после себя тепло и дрожь.
В его глазах — обещание, от которого по спине пробегают мурашки.
— Какая награда? — мой голос дрожит, или, может, дрожу я сама.
Он молчит, не отвечая, ловко подхватывает меня на руки и уверенно поднимается по лестнице.
Толкает дверь и входит в просторную комнату, в которую я никогда раньше не заходила. Осмотревшись, понимаю — это его кабинет.
Он аккуратно усаживает меня на стол, а затем, раздвинув мои ноги, становится между ними. Ладонями упирается в поверхность стола, заставляя меня чуть откинуться назад.
— Слушай внимательно, искорка, — его голос становится твёрдым и властным, — если за пять минут ты не кончишь от того, что я с тобой сделаю, ты выиграешь и я исполню любое твоё желание. Но если выиграю я, — мы отправимся в спальню, где я привяжу тебя к кровати и всю ночь буду делать с тобой всё, что захочу.
Он не отводит взгляда, пристально глядя мне прямо в глаза.
Подождите, что?
Любое моё желание? Даже если я захочу уехать домой? Внутри меня вспыхивает огонёк азарта. Пять минут? Ха... легко!
— А... хорошо, — киваю, стараясь скрыть улыбку.
Он наклоняется, заставляя меня лечь на стол. Его движения уверенные, спокойные. Поднимает мою рубашку вверх, и холод дерева под спиной резко контрастирует с его горячими ладонями. Пальцы ловко поддевают резинку трусиков, и он медленно стягивает их вниз по моим ногам.
Я опираюсь на предплечья, смотрю на него, сердце колотится как сумасшедшее. Всё внутри будто сжимается от напряжения и странного ожидания.
— Пять минут уже пошло? — спрашиваю, чувствуя, как голос дрожит.
Он поднимает взгляд, усмехается краем губ и говорит спокойно:
— Над дверью часы. Можешь засечь.
Пауза. Его голос становится ниже.
— Но мне хватит и двух минут, искорка.
Что?.. Не больше двух минут?
Он это серьёзно?
Ну-ну, посмотрим, мистер самоуверенность. Сомневаюсь, что ты справишься и за пять. Хотя... вряд ли он привык проигрывать.
Он опускается на колени передо мной, не сводя с меня взгляда. Его ладони уверенно скользят под мои бёдра, притягивая ближе к краю стола. Я чувствую, как замирает дыхание, когда он целует сначала одно бедро, потом другое — медленно, с какой-то ленивой решимостью, будто дразнит.
А потом — лёгкое, едва уловимое прикосновение его языка к самому чувствительному комочку нервов. Мгновенье — и я выгибаюсь, глухо хныкая, не в силах сдержать это. Тело откликается быстрее, чем разум успевает осознать происходящее. Я откидываюсь на стол, чувствуя, как всё внутри сжимается от нарастающего напряжения.
Мельком бросаю взгляд на часы над дверью.
Пятнадцать секунд.
Всего лишь.
Держись, Лиана. Только не сдайся так быстро.
Я закусываю нижнюю губу, изо всех сил стараясь сдержать предательский стон. Чувствую его палец у входа и жмурюсь от этих чересчур приятных ощущений. Его движения становятся настойчивее, глубже — я ощущаю, как внутри всё словно замирает и одновременно загорается. Каждое движение будто приближает меня к краю, от которого уже нельзя будет отступить.
Он добавляет второй палец, начиная входить ими интенсивнее.
Я тихо всхлипываю, вцепившись руками в край стола. Всё моё тело напряжено, будто в ожидании чего-то неизбежного. Он ловко находит нужную точку — и волна удовольствия накрывает с новой силой.
Пожалуйста... пусть эти пять минут пролетят быстрее.
Быстро бросаю взгляд на часы.
Тридцать секунд.
Чёрт.
Держись, Лиана.
Он не отводит взгляда, будто наслаждаясь каждым моим вздохом, каждой судорожной дрожью, пробегающей по телу. Его губы вновь накрывают мой клитор — мягко, но настойчиво. Язык скользит по чувствительной точке, играя с ней, словно исследуя грани моего терпения. Его пальцы движутся быстрее, точнее, будто он интуитивно чувствует, что именно нужно моему телу.
Я затаиваю дыхание, хватаясь за край стола, как за спасение. Всё внутри сжимается в предвкушении — слишком остро, слишком ярко.
Он отрывается, оставляя лёгкое жжение после себя, и мягко надавливает подушечкой большого пальца, удерживая контакт. Приблизившись к моему уху, он шепчет низким, хриплым голосом — медленно, выговаривая каждое слово:
— Не сдерживайся, искорка. Я чувствую, как ты близко... Ещё совсем немного — и ты сорвёшься. А потом... потом я свяжу тебя, и всю ночь буду заниматься твоим телом. Медленно. Терпеливо. До тех пор, пока ты не будешь умолять.
Я хнычу и скулю — его слова словно разжигают огонь внутри меня, делая каждое прикосновение еще слаще и острее. Я таю в его руках, растворяюсь в каждом движении, отдаваясь полностью. Он ловит каждую мою реакцию, наслаждаясь каждым вздохом и стоном.
Минуты тянутся медленно, но уже прошла целая — и я понимаю, что эти пять минут для меня — испытание на грани. Хочется завыть от напряжения, ведь я точно не выдержу столько.
Рикардо снова наклоняется к моему клитору, мягко водит языком кругами, словно изучая каждую чувствительную точку. Пальцы его ускоряются, плавно сгибаясь внутри меня, и я чувствую, как всё внутри начинает гореть. Секунда, две... три — и я взрываюсь криком, тело дрожит от волн наслаждения, оно будто перестаёт подчиняться мне.
— Рикардо... — вырывается у меня почти шёпотом, голос дрожит и срывается в жалобное хныканье. Я вся будто захлебываюсь от ощущений — тёплая волна дрожи прокатывается по телу, ноги слабеют, дыхание сбивается. В глазах щиплет от слёз — слишком сильно, слишком глубоко, слишком хорошо.
— Прошу... хватит... — выдыхаю я с трудом, голос осип, дыхание рваное. Пытаюсь чуть отстраниться, но он не даёт. Его хватка мягкая, но цепкая — я словно в ловушке, жаркой, сладкой и совершенно невыносимой.
Только спустя несколько мучительно долгих секунд, когда я совсем обмякла, лежа на столе, обессиленная и сбитая с дыхания, он медленно отстраняется. Тихо причмокивает, будто смакуя вкус, и с довольным видом смотрит на меня.
Щёки моментально вспыхивают жаром. Я даже не могу взглянуть на него — всё внутри будто горит, всё тело пульсирует, а дыхание всё ещё не может прийти в норму.
Мужчина медленно наклоняется ко мне, тёплое дыхание касается кожи, и я чувствую, как его губы мягко прижимаются к моему виску. Касание — почти невесомое, но в нём столько заботы, что я невольно прикрываю глаза. Его голос шепчет прямо на ухо — низкий, ласковый, с хрипотцой:
— Отдыхай, искорка... впереди у тебя долгая ночь.
Я будто не сразу понимаю смысл сказанного. В ушах звенит — пронзительно, глухо, как после вспышки. Всё тело покрыто мурашками, мышцы отзываются мелкой дрожью, будто меня только что пропустили сквозь мощный электрический импульс. Я вся пульсирую, дышу тяжело и прерывисто, не в силах даже пошевелиться.
Лишь спустя несколько секунд мой взгляд цепляется за циферблат — немного больше двух минут. Я моргаю, пытаясь осознать. Я уже сорвалась, уже не выдержала... выходит, он довёл меня до этого быстрее, чем за две минуты.
Никогда бы не подумала, что это вообще возможно.
Но с ним... с ним всё впервые. Всё по-другому. Всё — иначе.
Он аккуратно подхватывает меня на руки — легко, будто я почти ничего не вешу, — и уносит куда-то дальше. Мы направляемся не в коридор, как я ожидала. Вместо этого он поворачивает к другой двери — оказывается, в кабинете есть ещё один проход.
Мы оказываемся в просторной комнате с длинным массивным столом, который вытягивается почти на всю длину помещения. Переговорная? Наверное. Впечатляющая. Но он даже не замедляет шаг, уверенно идёт дальше.
И вот перед нами ещё одна дверь, за которой скрывается ванная. Я моргаю, удивлённая. Сколько же здесь комнат? Целый лабиринт.
Он бережно опускает меня на широкую столешницу у раковины, как хрупкий предмет, требующий особого ухода. Несколько секунд ищет глазами нужное, берёт полотенце, смачивает его под тёплой струёй воды, отжимает — и возвращается ко мне. Его движения спокойны, уверенные. В них нет ни капли спешки — только тишина и забота.
Я провожаю его взглядом и вдруг ловлю себя на тихой, почти ленивой мысли: всё это кажется знакомым.
Ах да. Мой первый оргазм...
Конечно, тогда была другая ванная, другая атмосфера. Но что-то в этом моменте, в этой тишине и его внимательных движениях — похоже.
Он снова поднимает меня на руки — легко, уверенно, будто я создана для того, чтобы быть в его объятиях. Несёт обратно в кабинет, не говоря ни слова. Его молчание — спокойное. Я чувствую, как моё тело расслабляется, доверяясь каждому его прикосновению.
Он опускает меня на плоскую поверхность стола и берёт мои трусики. Молча помогает мне одеться — осторожно и заботливо. Тонкая ткань ложится на кожу, а его руки задерживаются на мне чуть дольше, чем нужно.
Вдруг раздаётся стук — резкий, нетерпеливый. За дверью слышится тревожный голос:
— Рикардо! Я знаю, что ты там. Нам нужно срочно поговорить! — это Доминик. В его голосе ясно слышны тревога и напряжение. Что-то явно не так.
Я замираю, а Рикардо будто совсем не удивлён. Он поворачивается ко мне, смотрит мягко, наклоняется и целует. Это не страстный поцелуй, а тёплый, спокойный — можно сказать, нежный.
— Иди в комнату, искорка, — шепчет он. — Я поговорю с Домиником и скоро вернусь.
Я киваю, спрыгиваю со стола и направляюсь к двери. Доминик, кажется, совсем не ожидал меня увидеть — его взгляд быстро отводится в сторону, и он тихо произносит:
— Привет, Лиана.
— Привет, — отвечаю я, чувствуя лёгкую неловкость. Оглядываю себя: на мне всё та же рубашка, вроде бы не голая. Или это очередной загон Рикардо? Я пожимаю плечами и медленно иду по коридору к своей комнате.
Зайдя внутрь, сажусь на мягкую кровать, пытаясь привести мысли в порядок.
Закусываю нижнюю губу и думаю: что же случилось, если Доминик так волнуется и срочно хотел поговорить с Рикардо?
Вот и одиннадцатая глава!
Извиняюсь за задержку — предупреждала вас об этом в своем телеграм-канале Sofi_Belotti.
Очень благодарна за ваше терпение и поддержку!
Сегодня ждите еще одну главу — на этот раз от лица Рикардо.
Обнимаю всех!