Без шороха.
Головная боль не отпускала уже с утра, будто кто-то внутри меня молотком бил по черепу. С каждым вдохом казалось, что давление растёт, и меня вот-вот разорвёт. Турбо лежал рядом, на спине, пальцы его рук судорожно сжимали простынь, а лицо было похоже на маску усталости и злости. Я знала, что ему тоже не просто. Его боль — моя боль. Его страх — мой страх.
Проснулась я давно, смотрела в потолок, слушала, как уличные звуки начинают заполнять пространство моего маленького мира. В голове крутился беспорядок: вчерашние ссоры, его молчание, странное напряжение между нами и то чувство, что на меня где-то смотрят — как будто вокруг затаилась опасность. В такие моменты я стараюсь быть сильной. Не для кого-то, а для себя. Чтобы не сломаться.
— Вика... — его голос прорвался сквозь тишину.
Я повернулась к нему. Глаза красные, на щеках синяки от ночных судорог или бессонницы, я не знаю. Он смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но не мог.
— Пойдём с пацанами, — вдруг вырвалось у него. — У Зимы собираются.
— Ты уверен? — спросила я, пытаясь придать голосу бодрости, которой давно не было.
— Да. Сегодня вроде спокойно. Хочу, чтобы ты была рядом.
Я кивнула, хотя внутри всё болело, но не могла отказаться. Он не так часто приглашал меня на такие вылазки. Я надела куртку, взяла сигарету, и мы вышли на улицу. Холодный ветер ударил по лицу, заставив сжаться в плечах. Город, как всегда, жил своей жизнью — дома, дворы, знакомые лица. Вся эта привычность и одновременно напряжённость.
Во дворе пахло сыростью и табаком. Вокруг собрались мои новые и старые знакомые — Зима, Адидас старший и младший, несколько ребят с района. Зима кидал взгляд в мою сторону, улыбался беззлобно. Турбо стоял чуть в стороне, будто сторож, напряжённо наблюдая за каждым моим движением.
— Привет, — тихо сказала я Зиме, когда он подошёл.
— Как ты? — спросил он, протягивая мне бутылку колы.
— Головная боль не даёт жить, — пожаловалась я, принимая бутылку.
— Помогает? — он подмигнул.
— Слабо, — усмехнулась я.
Турбо стоял, курил, молчал. Его молчание давило сильнее любых слов. Он не знал, как сказать, что ревнует, но это читалось в каждом взгляде, в каждом жесте. Когда младший Адидас подсел ко мне поближе, Турбо едва сдержался.
— Ты зачем так близко? — резко сказал он, глядя на парня.
— Как брат, — спокойно ответил Адидас, не отступая.
— Не твоя территория, — Турбо выпустил дым и хмыкнул.
— Расслабься, — Адидас пожал плечами, — я просто с Викой разговариваю.
Я попыталась сгладить ситуацию:
— Парни, давайте без скандалов. Мы все взрослые люди.
Но Турбо не успокоился. В его глазах загорелся огонь, и я знала — это всё может взорваться в любой момент.
Разговор плавно перешёл к теме вчерашней драки с соседним районом. Слово за слово — и напряжение в воздухе выросло. Один из пацанов начал нести бред, кто-то толкнул другого, и всё вылилось в драку.
Турбо сразу рванул в бой. Он не ждал предупреждений, не думал о последствиях — просто дрался, как зверь. Его агрессия была пугающей и безумной.
Я хотела остановить, но никто не слушал. Удары летели, крики раздавались во дворе, а я стояла и боялась за него.
Когда драка закончилась, мы все были покрыты царапинами и синяками. Турбо подошёл ко мне, руки дрожали, глаза горели.
— Прости меня, — прошептал он.
— Я знаю, — ответила я, взяв его за руку.
Он обнял меня так крепко, что казалось, будто боится потерять навсегда.
Мы стояли молча, в этой тишине, где каждая секунда была наполнена страхом и надеждой.
Мы отошли в сторону от общей толпы, но Турбо всё ещё не отпускал мою руку. Его дыхание было тяжёлым, а глаза — горящими от непроговоренных слов и эмоций.
— Знаешь, — начал он наконец, — я не люблю, когда кто-то рядом с тобой. Особенно такой, как Адидас младший.
Я вздохнула. Это было не ново. Но сейчас он говорил не из-за гнева, а скорее от страха.
— Он как брат, — сказала я спокойно. — Он меня поддерживает. Ты же знаешь, как сложно мне без семьи.
Турбо пожал плечами, будто пытался с этим смириться, но внутри всё бурлило.
— Я не хочу быть просто «тем, кто рядом». Я хочу быть тем, кто — первый.
— Ты уже такой, — улыбнулась я, глядя ему в глаза.
Он кивнул, но я видела — он ещё не уверен.
В этот момент к нам подошёл Адидас младший, не спеша, с лёгкой усмешкой.
— Ну, что тут такое? — спросил он, глядя на Турбо.
— Просто выясняем отношения, — ответила я, стараясь снять напряжение.
Адидас младший посмотрел на Турбо и потом на меня, потом вновь на Турбо. В его взгляде не было угрозы, скорее понимание и уважение.
— Я никуда не уйду, — тихо сказал он.
Турбо молчал, а я чувствовала, как ситуация висит на волоске.
Пока мы стояли, пацаны снова начали перебрасываться словами, но я уже не слушала их — внутри меня была другая буря. Понимание, что любовь — это не только нежность и ласка, но и борьба. Борьба за доверие, за место рядом, за право быть первым.
Вечер подошёл к концу, и мы пошли обратно. Турбо не отпускал меня, и я чувствовала его ревность, но и любовь — глубокую, как бездна.