Любовь ≠ понятия
Турбо, ну ты серьёзно? — Зима закатил глаза, бросая взгляд на Валеру, который сидел на скамейке возле автомойки с таким лицом, будто собирался делать признание века.
— Ага, серьёзно, — коротко бросил Турбо, крутя в пальцах чёрную коробочку с кольцом. — Я не могу так дальше. Она... она не как все. Не по понятиям, понял? По сердцу.
Адидас прыснул, но быстро заткнулся, когда Турбо посмотрел на него.
— И как ты это себе представляешь, а? — вмешался Адидас младший. — Купишь цветы, приедешь на район и такой: «Выйдешь за меня?» — он криво улыбнулся, но глаза были внимательными.
— Я её знаю, — Валера поднял глаза, стиснув зубы. — Цветы — фигня. Ей нужна правда. Действие. Чтоб я доказал, что готов за неё сдохнуть, понял?
Парни переглянулись.
— Ну, доказать не проблема, брат. У нас тут как раз движ намечается. Говорят, с соседнего района к тебе домой кто-то интересовался, — тихо сказал Зима. — Типа бывший какой-то, прикинь.
У Турбо дёрнулся глаз.
— Какой бывший? — в голосе хрустел лёд.
— Не знаю, — пожал плечами Зима. — Но эти дебилы явно забыли, на чей район сунулись.
Турбо резко встал, коробочка с кольцом исчезла в кармане.
— Поехали. Сейчас покажу им, что значит ревность по-настоящему.
В это же время, у тебя дома.
Ты сидела на полу в своём худи, волосы растрёпаны, ноги поджаты под себя. Лицо всё ещё немного ныло после недавней драки, нос был чуть опухший, но не сломанный — спасибо Турбо. Ты перебирала фотографии на телефоне, на одной из них — Турбо, в чёрной майке, с разбитыми костяшками и кровью на губах. Такой он тебе нравился больше всего — когда защищал, когда дрался за тебя.
Ты вздохнула. Всё было слишком хорошо. Даже страшно.
И именно в этот момент в дверь кто-то начал долбиться. Громко, нагло, как будто вломиться собирались не к тебе, а в автосервис.
— Кто там? — крикнула ты, подходя ближе. Ответа не было.
Ты уже отступила к шкафу, когда дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ввалились трое пацанов. Один — высокий, с криком: «Здорово, малышка!»
Ты сразу узнала его. Колик. Из соседнего района. Бывший.
— Ты чё тут забыл? — спросила ты, отступая назад. — Вали отсюда, пока я...
— Пока ты чё? — он засмеялся. — Турбо нет, да? Вот и отлично. Соскучился я. А ты чё, забыла, как мы тусили, а?
— Иди на хрен, Колик, — ты метнула в него пепельницу.
Он увернулся, но двое других уже подошли ближе. Один из них схватил тебя за руку.
— Пусти, сука! — закричала ты, пытаясь вырваться. — Валера всё равно вас порвёт!
— Да пусть попробует, — прошипел Колик, хватая тебя за волосы.
В этот момент дверь распахнулась снова.
Турбо ворвался первым. За ним Адидас и Зима. Его взгляд сразу наткнулся на тебя — слёзы, синяк на щеке, руки заломаны. А вторая рука — держит нос, кровь уже пошла.
— Ах вы мрази... — голос Турбо был таким низким, что воздух в квартире стал плотным.
Он швырнул одного из пацанов об стену, тот с хрустом рухнул. Второго ударил по горлу, так, что тот упал, задыхаясь.
— Колик, — прошипел он, подходя к твоему бывшему. — Ты выбрал не тот район, не то время и не ту девушку.
— Да мы просто... — Колик не успел договорить. Удар пришёлся под глаз, потом по челюсти. Турбо бил молча, быстро, с такой яростью, будто каждый удар — это каждое твоё слово о бывшем, каждый твой плач, каждый раз, когда тебе было страшно.
Ты стояла, прижавшись к стене, а кровь тонкой струйкой стекала по губе.
— Валера... — прошептала ты, и он услышал.
Он остановился, тяжело дыша. Подошёл к тебе. Его руки были в крови, глаза бешеные.
— Ты в порядке? — спросил он, опускаясь на колени, хватая салфетку, чтобы вытереть кровь.
— Я... да. Он ударил... нос... — ты не могла говорить, он перебил тебя.
— Всё нормально. Сейчас. Всё будет нормально, — он прижал тебя к груди. — Никто больше к тебе даже не подойдёт, слышишь?
Ты кивнула, сжимая его в ответ.
А в это время за дверью Зима кричал:
— Адидас, вызывай скорую. Один из них не дышит нормально. Похоже, перелом!
Турбо не обернулся.
— Нефиг было трогать мою девочку.
Чуть позже, когда все уехали — кого в больницу, кого в участок — ты лежала на кровати, а Валера сидел рядом. Тебе наложили холод на нос, ты выглядела жалко, но ты знала — в его глазах ты была огонь.
Турбо прижал тебя к себе, вытирая кровь с губы. Всё внутри у него кипело, но руки были нежные. Ты сидела на полу, обняв его за шею.
— Никто, понял? Никто больше к тебе не подойдёт, — прошептал он. — Я клянусь.
Ты кивнула. Больше слов не нужно.
Позже, на автомойке, все пацаны уже знали: Турбо разнёс хату, как буря. Соседи звонили участковому, район гудел, но это было пофиг. Главное — ты жива. Ты сидела рядом с ним, на капоте его машины, укрытая его чёрной худи, а нос — аккуратно заклеен пластырем.
— Ну ты дал, брат, — хлопнул Зима по плечу. — Я аж испугался, когда ты третьего по полу волоком тащил.
— Ага, я думал, ты его закопать собрался, — добавил Вова, жуя семечки.
— Да ну вас, — Турбо хмыкнул. — Главное — она в порядке.
Ты только улыбалась, лёжа головой на его колене. Боль в носу была уже не такой сильной — а вот сердце стучало бешено. Ты знала: этот парень — твой.
— Короче, — сказал вдруг Турбо, встал и выпрямился. — Раз вы все тут...
Пацаны притихли. Даже ты села.
Он достал из внутреннего кармана маленькую коробочку и, не глядя на неё, встал перед всеми.
— Я ж говорил — она не по понятиям. Она по любви.
Ты уже догадалась, но сердце всё равно оборвалось.
— Вика, — он повернулся к тебе. — Я не умею красиво говорить, ты знаешь. Но ты моя. Навсегда. Не только на районе, а вообще. Жизнь, смерть — всё вместе.
Он встал на одно колено и раскрыл коробочку.
— Выходи за меня.
Пацаны ахнули. Кто-то свистнул. Марат чётко выдохнул:
— Вот это поворот.
Ты стояла, не веря. Твой нос болел. Волосы растрёпаны. На губах кровь. А он... он смотрел на тебя, как будто ты ангел с автомойки.
— Да, — сказала ты. — Конечно, да.
А он встал, обнял тебя и прошептал:
— Теперь ты моя не только в драке. А вечно.