INNAMORATO

Телефонный звонок будит меня в субботу в шесть часов утра. Что за хрень? Вроде ж выходной? Я вернулся только под утро и вот же ж... С трудом нащупываю телефон
— Ник... Совсем обалдел:

— Ник! Который по твоему час?

— Я заеду?

— Куда заедешь? Я ж еще не встал!

— Ну, так вставай, — спокоен блин как танк.

— Едь давай... — бурчу в трубку.

Отрываю свое тело от кровати и тащу в душ. Поспал... а главное то выспался как! Что ему надо в такую рань?

Успеваю даже одеться и сварить кофе. Ник в обнимку с громадной папкой, опускается на стул передо мной.

— Ну??? — Демонстративно зеваю.

— У нас есть время только до восьми утра. Знаешь что это? — Показывает на папку.

Господи, ну откуда ж мне знать?

— Не знаю...Что?

— Это немецкий архив, — я аж подскакиваю:

— Ты что его стырил?!

— Тю, Саша! Нет, конечно. Дали подержать...

— То есть? — Офигеваю еще больше. Это ж какие надо иметь связи в органах, чтобы тебе дали вот так запросто подержать немецкий архив?

— Саша, давай потом, у нас времени вообще в обрез. Ты хочешь найти своего Криса?

Не так, чтобы хотел, но очень хочется увидеть архив. Ник раскладывает бумаги по столу. «Отлично» уже то, что немецкого он не знает вообще. Хорош помощник! Чтобы ускорить процесс поиска пишу по–немецки имя Кристиан Шнейдер на листке бумаги и кладу перед Ником — пусть сравнивает.

Полтора часа для таких документов — очень мало. Это реально затягивает. Перекладываю листы, наталкиваясь на знакомые лица и фамилии. Фабер — повешен в 1945 году. Шлихтен — расстрелян, при попытке к побегу в 1944. Кайцлонг — отравился в камере. Да уж... Внезапно Ник вскрикивает и тычет мне какую-то справку. Читаю: «Генрих Франк расстрелян в 1944 году комендантом Кристианом Шнейдером за нарушение уставного приказа». Теперь мы знаем, что архив не врет.

Как за такое короткое время, найти нужную информацию? Мое внимание привлекает странная папка, перевязанная синей лентой. А это что? Ого! Информация о фюрере? Ну что ж почитаем. Сводки, убийства, преступления, Ева Браун, школа нацистов. Общее фото выпускников. Внимательно вглядываюсь в снимок. Прямо на меня смотрит Крис. Сколько ему? Где-то пятнадцать... мальчишка. К фотографии прикреплены документы: ученики, успехи, достижения, награды, даты смерти. Почти все из них, служили в высшем составе партии. Нормальная подготовка. Читаю перечень дисциплин. Кроме общих предметов — шесть языков, боевые искусства, психические манипуляции, искусство пыток... — далеко не полный список. Дальше вижу отдельный файл, на котором красными буквами выведено: «Кристиан фон Штейн Аугуст–Шнейдер 1924 –1946 гг. Комендант зоны Чехия–Словакия. Личный помощник фюрера. Возраст смерти 22 года». Файл выпадает из рук. Внутри — пустота. Ник испуганно вскакивает:

— Что? Что там?

Еле отвечаю:

— Дата смерти 1946 год...

Понимаю, что это может быть не он. Понимаю, что может быть ошибка, но открыть файл я не могу! Я же просил Ника не копаться в этом! Я же так просил! Безнадежно сижу за столом, опустив голову на руки. Не открою, прости Ник.

— Саша, это глупо! Надо прочитать! Ты же сразу поймешь, правда там или ложь!

Как я пойму? Ну как? Что я вообще в этом понимаю? Ник сам вскрывает упаковку и удивленно поднимает на меня глаза:

— Здесь пусто...

Напряженно вглядываюсь в конверт. Действительно пусто. Что за черт? Начинаю лихорадочно просматривать остальные документы. Что это может означать? Что?

На глаза попадается список. С ума сойти! Это список спасшихся из концлагере в Наймиште. Ищу свое имя: «Александр Радзински 18 лет, поляк. Лагерный номер 0062541. Близкая связь с комендантом Шнейдером. Согласно опросу использовался комендантом для удовлетворения сексуальных потребностей. Был освобожден из лагеря в октябре 1944 года. Во время допроса приверженности к нацистской партии не выявил. Дальнейшее расследование закрыто в связи с показаниями заключенных о спасении им более шестисот людей во время поджога бараков».

Время подходит к восьми и Нику надо ехать. Наспех просмотрев остальные бумаги, ничего не нахожу. Загадочный файл...

Ник возвращается через двадцать минут, но уже без папки.

— Лучше бы и не читали! — Раздраженно ему замечаю.

— Ну, попытались... — видно, — он расстроен не меньше моего, — Саша, я не думаю, что это правда. Кристиан мог просто сфабриковать свою смерть, чтобы скрыться от преследований. Так многие делали.

Я понимаю — Ник может быть прав, но что-то внутри меня гложет, не давая успокоиться.

— Ааа, кстати... — он оживляется, — я даже твое имя нашел в библиотеке, прикинь?

— Иии? — Недоверчиво смотрю на него.

— Ну, ты конечно герой и молодец — это во-первых. Тебе кстати медаль не дали?

— Не дали, я ж удовлетворял сексуальные потребности коменданта, не забыл? — Ник ржет...

— Там кстати о сексуальных потребностях вообще не было ни слова — это точно архивная тайна. Там было сказано... ммм... как это так красиво звучало? Имел близкие отношения с комендантом Шнейдером и имел на него неограниченное влияние. Звучит?

— Угу...

Конечно, звучит, я — просто легенда! Чувствую усталость из–за накативших воспоминаний. Зачем Ник все это снова бередит? Я уже почти смирился со своей обычной устоявшейся жизнью.