INNAMORATO

«Как быстро уходит время, когда мы взлетаем словно птицы, обжигая на солнце крылья ...».

Два дня с тобой — моя мечта. Я не представляю, что мы можем снова расстаться. На самом деле очень сложно вложить в два дня все чего так сильно хотелось. Мы гуляли в парке, собирая листья и катаясь на лодке. Бродили по ночному Кракову и танцевали в паб баре, целуясь у всех на глазах. Встречали рассвет на крыше двенадцатиэтажного дома. Готовили ужин и смотрели глупое шоу «Как стать красивым», закидывая друг друга кукурузными хлопьями. Мы занимались сексом везде, где это можно было себе представить и не представить. Я снова чувствовал себя влюбленным подростком, влюбленным в свое немецкое счастье, если бы не одно «НО». Сегодня — последний день.

За все это время мы не задали друг другу ни одного личного вопроса — так было легче... Что на самом деле я могу спросить? Были ли у тебя парни? И это за шестнадцать лет? Конечно, были! Я сам не смогу посчитать всех тех с кем провел ночь. Любил ли ты кого-нибудь? Я не смогу такое спросить. Не знаю что со мной. Всегда когда разговор касается любви, я ретируюсь. Я не могу говорить о любви! Я не умею признаваться в своих чувствах! Я даже ни разу больше не спросил Криса, что он здесь делает. Он не ответил в первый раз — к чему тогда.

Это наше время и оно подходит к концу. Что я чувствую? Честно? Я не могу об этом даже думать. Сейчас, когда я с ним, моя жизнь до этого кажется беспросветным кошмаром. Я не любил и не был любим — просто забивал свою боль и тоску случайными встречами. Думать о том, что снова потеряю его — было невыносимо. Когда мы сегодня утром встречали на крыше рассвет, мне на секунду показалось таким легким решением — шагнуть вперед. Один шаг и конец боли. Я смотрел на его лицо, улыбку, ловил губами запах и понимал, что больше нет сил... я больше не хочу жить без него!

Он спит в моих объятьях, на часах половина восьмого и мы только недавно вернулись домой... Я, как всегда, не могу уснуть. Завтра в это же время ты будешь за тысячу километров от меня. Больно...

Просыпаюсь от звонка телефона. Криса нет... Сколько времени? Два часа дня. Ого!

— Але...

— Ты что еще спишь? Соня вставай!

— А ты где?

— Я поехал за билетом. Встретимся в 16-00 на Пен Параване.

— Угу... Чего меня с собой не взял? — Бурчу...

— Ты был такой чудесно милый, так сладко спал... простииии... я не смог.

— Лаааадно... Почти убедил...

Протираю глаза и ползу в душ.

Пен Параван — небольшой торговый центр. Вчера мы набрели там на классную пиццерию. Во всяком случае, Крис был в восторге и почти весь день повторял, что ничего вкуснее в своей жизни не ел. Приезжаю без пятнадцати четыре — его еще нет. Промучившись с меню, решаю, что не буду сам делать заказ и беру бутылку воды. Мне так плохо, что боюсь, он со своей безошибочной проницательностью сможет понять мое состояние под маской улыбки и напускного безразличия. Главное не зареветь — это будет перебор...

— Хэй... — чьи-то губы утыкаются в мою шею, — ты, смотрю, скучаешь?

Поднимаю голову, он так радостен:

— Купил?

— Ага, рейс в 19-30

Внутри все обрывается — три с половиной часа.

— Ты чего не заказал?

— Ну, я ж не знал, что ты захочешь...

— Ок... давай ассорти и морскую, да???

Да, как хочешь. Киваю. Наш заказ приносят через пять минут. Быстро! Крис колдует над морской пиццей, выуживая креветки. Что за дурацкая привычка, выбирать все самое вкусное! Но сегодня я молчу — пусть ест.

— Сашка!

— А?

— Сашка, расскажи мне как ты жил все эти годы?

Приехали, я в три часа точно не вложусь!

— Ты шутишь? Чего решил затронуть эту тему почти перед отъездом?

— Ок... я уточню... — смеется, — расскажи мне о своей личной жизни.

Ну нет... я не хочу...

— Ммм... все обыденно, — пытаюсь выкрутиться.

— И все же? — Он не отстает.

— Обычные встречи, так, на одну ночь, — выпаливаю на одном дыхании.

— Ооо, ты сердцеед? — Опять смеется.

— А ты? — Что ж отвечай теперь ты.

— Что хочешь знать?

— Сколько у тебя было увлечений? Влюблялся? — Черт, я же не хотел этого знать!

— Увлечений? — Поднимает глаза, — много, но как ты сказал — на одну ночь. Влюбляться... не знаю, я, наверное, не сильно влюбчивый. Сейчас встречаюсь в Цюрихе с одним парнем почти год — для меня рекорд! — Снова смеется.

Зашибись! Встречается с парнем год. Что мне на это отвечать?

— Живете вместе?

— Нет, — прищуривает глаза, — встречаемся для приятного времяпрепровождения.

— Ааа... — меняю тему от греха подальше. — Ты говорил, что построил дом. Сам?

— Ну да, я ж инженер. Так что полностью мое произведение.

— Кстати, Крис! Почему инженер? Вроде это была моя мечта? — Удивленно приподнимаю брови

— Ой Саша, ты — жадный! — Складывает губы трубочкой, — поделись немного со мной своей мечтой...Так получилось... — улыбается.

— Опиши мне свой дом. Какой он? Как на маминой картинке?

— Похож, очень похож... большой сад, в нем много цветов, красивая терасса. В гостиной стоит пианино. На втором этаже спальни и комната, сделанная под кабинет. Все стены заполнены полками с книгами, на балконе мольберт. Красивый дом, я им горжусь!

— Ты играешь на пианино? — Удивляюсь.

— И рисую картины, — он мило улыбается, — акварелью.

Мне так хочется услышать его игру, просмотреть библиотеку, оценить картины... Мой забытый мир детства. Внезапно замираю. Вспоминая, что именно так я описывал дом своей мечты. Хм...

— А как пришла идея создать строительную компанию? Только не говори, что война, много разрушений, это так актуально....

Крис откровенно ржет:

— Скажу-скажу... ну прости ... ты же сам знаешь, что это самая востребованная область.

О да... я знаю...

Время летит неумолимо. На часах полшестого.

— Надо ехать, — Крис произносит как бы извиняясь.

— Я провожу тебя... пожалуйста, — он соглашается. Смогу побыть с ним еще два часа.

Едем в аэропорт молча. Крис крепко держит меня за руку. От моего напускного веселья не осталось ни следа. Изо всех сил стараюсь не заплакать. Я не могу, не могу отпустить его! Понимаю, что разрешение только на пять дней! Я все понимаю! Но не могу! Сам не замечаю, как сжимаю руку крепче.

— Ай! — Вскрикивает. — Сломаешь пальцы, — смеется.

— Ой, извини, извини, — прижимаю руку к губам.

— Сашка, все нормально? — Киваю.

Подъезжаем к аэропорту и вначале направляемся к пункту сдачи багажа. У нас одна сумка, так что много времени это не занимает. До конца посадки двадцать минут. Крис останавливается возле бара:

— Ну что? Давай прощаться? — О Боже...я даже не могу поднять глаза.

— Ты же не собираешься плакать и махать мне платочком? — Язвлю.

Крис смеется:

— У меня нет платочка... Иди сюда, — притягивает меня к себе.

Я обнимаю его изо всех сил, стараясь надолго запомнить любимый запах. Крис прикасается губами к моей щеке и слегка оттолкнув, направляется к пропускнику. У меня подкашиваются ноги. Я смотрю, как он уходит, и чувствую что задыхаюсь. Нет! Нет!! Срываюсь с места и кидаюсь за ним:

— Крис!!!! — Он оборачивается, остановившись. Подбегаю к нему:

— Крис...

— Что? — Не понимает.

— Крис... черт... — меня колотит так, что не слушается язык. Собрав все силы, признаюсь: — Я люблю тебя! Я все это время любил тебя! Ты спрашиваешь, как мне было здесь? Хреново... Я даже не знал, жив ли ты? Мы с Ником поднимали архив — там было написано, что ты умер в 1946. — Останавливаю свою речь, переводя дух, — Крис... Мне никто не нужен кроме тебя! Я знаю — тебе надо лететь, но я хотел, чтобы ты знал... С самого первого дня, когда я увидел тебя в комнате Франка, я любил тебя больше жизни... — мои силы исчерпаны — это самое длинное признание в моей жизни, но я должен был это сказать...

Крис с улыбкой поднимает на меня глаза:

— Саш... ты хочешь работать в Швейцарии?

Чтооо? Смотрю на него с удивлением.

— В моей компании в Цюрихе есть место ведущего дизайнера. Документы с правительством Польши уже подписаны. Нужна лишь твоя подпись о согласии. Думаю это дело трех дней. Поедешь?

Поеду ли я?!! С ума сойти!! Моему восторгу нет предела! Но...черт Крис! Ты все это продумал заранее что ли?

— Крис, ты что готовился?

— Ну, вообще-то я за тобой сюда ехал...

— Что??

— Сашка! Ты просто ребенок! Думаешь, я не могу найти достойных дизайнеров во всех других более доступных и безопасных для меня странах мира?

Я действительно дурак... слепой дурак...

— А если бы я не признался?

Крис поднимает брови:

— Ты реально меня отпустил бы?!

Наклоняется и на этот раз по-настоящему целует в губы:

— Мне пора. Все документы у твоего начальника. Дольше трех дней я не выдержу, так что помни об этом!

— Прямо аленький цветочек... станешь чудищем? — Шучу.

— Разнесу границу с Польшей! Сашка, — поднимаю голову, — я люблю тебя!

Сердце наполняется счастьем. Мой Крис!

Оформление документов действительно не заняло дольше трех дней. Тяжело было расставаться с Ником и Кэт, но я надеялся, что когда-нибудь смогу их забрать к себе. Смотря из окна самолета на удаляющиеся дома Кракова, я понимал, что все действительно было не зря. Мы прошли страшный концлагерь, разлуку длиной в шестнадцать лет... Любимый мальчик, ты подарен мне судьбой, я отвоевал тебя у всего мира. Может я не самый лучший подарок в этой жизни, но... Но я больше всего хочу каждое утро видеть тебя рядом, отмечать вместе Рождество и гулять по осеннему парку. В тот самый день, поднимая глаза на человека спасшего меня от насилия Франка, я не знал, что буду готов пройти с ним всю жизнь. Спасибо тебе, за то, что живу, спасибо за спасение шестисот заключенных из лагеря Наймиште, спасибо, что искал меня столько долгих лет. Ты научил меня бороться и быть сильным. Ты научил меня любить. Спасибо тебе!