ОХОТНИК

Холодно.
Я обнимаю себя за плечи, чтобы согреться.
А ещё темно. Очень темно. Я ничего не вижу. Руки хаотично двигаются в пустоте, но этого недостаточно, чтобы сориентироваться в пространстве, в котором я находилась. Затем, подул ветер. Сильный. Ледяной. Он пронзал до самых костей, спутывая мои каштановые волосы и обветривая потрескавшиеся губы.
Тьма наводила на меня страх. Она казалась кромешной и ужасающей. Я никогда не любила темноту, а сейчас она сопровождалась сыростью, холодом и тревогой. Мне показалось, что я наконец там, где заслуживаю быть. Однако, когда босые ноги почувствовали горячую жидкость, я оступилась, слегка вскрикнув от неожиданности. Не знаю вслух или мысленно. Я быстро моргала, пытаясь привыкнуть к темноте. Свет. Кто-то резко включил свет, и я сощурилась, а в добавок закрыла лицо ладошками.
—Не делайте так больше!— пригрозила я, потерев глаза. Со временем они привыкли к яркому свету и я метнула взгляд под ноги. Клянусь, мои вопли должны были услышать на другом конце света, но даже я не слышала себя. Рукой я схватилась за грудь, а второй накрыла лоб, стирая капли пота. Меня не так пугало отсутствие голоса, как пугала лужа крови в которой утонули мои стопы ног.
«Что за чертовщина?!»— подумала я, осматриваясь. Кровь заполняла комнату с невероятной скоростью, когда я услышала чужой голос.
Где-то впереди, в тусклом коридоре, на высокой, деревянной скамейке, сидел мужчина и напевался песни. Я пыталась привлечь к себе внимание, отгоняя кровь, которая уже была по пояс. Волны алой жидкости не давали свободно двигаться, но я старательно направлялась к мужчине, который все так-же напевал.
- Я всех их убил,- вдруг выпаливает мужчина, скинув чёрный капюшон с головы. Он поворачивается ко мне, безумно улыбнувшись, сверкая глазами. Язык будто онемевает. Слова вылетают из меня непонятными звуками. Затем, улыбка сходит с его лица, пока окончательно не меркнет, а я дрожу от страха и хватаюсь за голову, когда понимаю, что этот мужчина-Данил Милохин.
Резко распахнув сонные глаза, я слетаю с кровати.
—Просто дурной сон,- успокаиваю я себя, пытаясь перевести дыхание.
Руки нервно бегают по взмокшей хлопковой футболке и я, нащупав край, тут же стягиваю ее. А затем, как мантру, повторяю:- Просто сон.
На настенных часах было ровно три часа ночи. Плотные шторы были задернуты, но даже сквозь них просачивался лунный свет. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Около двери лежали, брошенный мною клатч и туфли на высоком каблуке. В шкафу, я нашла другую футболку, натянув ее на голое тело. А потом, я вернулась на кровать. Укутав тело в ватное одеяло, я уставилась на потолок и попыталась вспомнить весь сон. Однако единственное, что я помнила-это Даню и его холоднокровную ухмылку.
Я сотни раз ошибалась в людях- и, если честно, продолжаю это делать.
Макс, Эрвин, Даня...
Кто следующий стоит в очереди, чтобы разбить мне и так склеенное сердце? Кто сорвёт мне розовые очки и вновь покажет всю суровость жизни? Я громко сглатываю, повернувшись на правый бок. Одинокая слеза быстро спустила по моей щеке, исчезая между губами и оставляя соленый привкус. Я поспешила перехватить вторую, шмыгнув носом.
«Соберись, тряпка!»— твердил мне мой разум, но я все мысленно возвращалась к последним событиям.
В отношениях есть две главные вещи, которые я выделяю для себя: искренность и преданность. В случае с Даней, я могу сразу вычеркнуть эти два качества, оставшись с пустыми руками и разбитым сердцем.
Интересно, что чувствует он? Угрызает ли его совесть? А быть может,
Даня все ещё думает о той самой девушки с Нью-Джерси?
Как только я поняла, что все эти вопросы поедают меня изнутри, я вновь встала. Засыпать уже не было смысла. Сна не было ни в одном глазу.
Именно поэтому я взяла чистые вещи и полотенце, а затем направилась в ванную комнату.
***
К обеду проснулся Амадо. А через час, после пробуждения испанца, ещё и Даня. Завтракали они отдельно, а я предпочла остаться без него вовсе. Все равно, обещала увидеться с Фейт в кафе на Эбби роуд.
-Ты не позавтракаешь?- спросил хриплым, сонным голосом испанец, взъерошив свои кудри. Он запихнул в рот ещё одну ложку кукурузных хлопьев с шоколадом, и покосился на меня. Я отрицательно покачала головой.
-Нет. Через час у меня встреча с подругой, там и поем.
Я налила в стакан воды из графина из богемского стекла, и добавила в жидкость лимонного сока. Выпив содержимое залпом, я пожала плечами и уставилась на Амадо. Он словно большой ребёнок, уплетал хлопья с молоком и ещё успевал листать ленту в «Инстаграм». Изредка, он зевал и тёр свои сонные глаза. Я отвела взгляд в сторону, чтобы меня не поймали с поличным, ибо я откровенно пялилась на нового знакомого.
-С какой подругой собираешься видеться? - спросил Лопес, вскинув брови. На лице появилась ехидная улыбка.
-Фейт. Ты ее не знаешь, — пожала я плечами.
На всю комнату раздался глухой смех.
-Брюнетка, верно? Конечно, я знаю ее. Фамилия начинается на букву С, кажется.
«Чему ты удивилась? Тому, что один из близких людей Александра знает фамилию Фейт? Да брось, Юля».
Я недовольно буркнула, а Амадо рассмеялся ещё громче. Я развернулась, чтобы удалиться в свою комнату, но тут же соприкоснулась с твёрдой грудью второго мужчины в этом доме.
—Она может подстроить встречу с Эрвином.
Неужели, это единственное, что заботило Даню на данный момент?
-Позаботься лучше о том, чтобы Мишель и Винсент сделали все гладко,-оборвал его Амадо, встав из-за стола и поставив грязную посуду в раковину.
Даня, на удивление, вёл себя крайне спокойно сегодня. Он вскинул одну бровь и усмехнулся.
—Позаботься лучше о том, чтобы не попасть в руки своего отчима,-ответил вскоре Даня, и Амадо вмиг покраснел от злости. Не то, чтобы он сильно стрессовал, просто испанцу сносило голову при упоминание Александра, как близкого ему человека. Лопес терпеть не мог Хьюстона, как и мы с Даней. Я томно выдохнула, уловив холоднокровные взгляд Дани, который сканировал Лопеса.
Я посчитала верным, оставить мужчин наедине и удалиться в свою комнату где царила мертвая тишина. Она превращалась для меня в вечность и я могла растаять в ней, потеряться. В ней я оставалась наедине со своими самыми жуткими мыслями. Распахнув дверь, я встретилась с солнечными лучами, что ярко освещали и без того светлую комнату. К сожалению, эти лучи были не в силах справится с большими белыми хлопьями, что слетали с неба. Эта зима оказалась слишком снежной. Сколько здесь живу, ни разу не наблюдала такого снегопада и метелей. Обычно снег быстро таял, смешавшись с Лондноским дождем, превращаясь в жидкую, манную кашу.
—И правда, сильно морозит,- пробубнила сама себе я, достав из шкафа тёплый, коричневый свитер и плотные джинсы. Натянув на себя вещи, я собрала непослушные волосы в конский хвост и вновь поглядела на своё отражение в зеркале. Наверное, на секунду мне показалось, что там, по ту сторону зеркала, стоит прежняя Юля, чьё сердце было наполнено любовью и верой. Однако, когда я пригляделась в потухшие, изумрудные глаза, то поняла, что все кончено. Эта девушка никогда не будет той, кем была раньше. Ее сломали. Как тонкий прутик, взяли и и надломили.
Кафе «Амаретто» всегда было самым популярным на этой улице. Мы редко приезжали сюда с Фейт. Только на рождественские праздники, если честно. К этому времени его по-особенному украшала хозяйка заведения. Многочисленные гирлянды, новогодний декор и огромный снеговик у входа всегда вселяли некий дух рождества. Не верится, что уже завтра рождество. Из всех последних новостей меня радует лишь то, что мама отпразднует его со своим новым бойфрендом. По дороге в кафе, я заехала в магазин шоколада ручной работы и купила большого шоколадного ангела в красно-зелёной упаковке с золотым бантиком.
Дополнением к моему подарку подруге послужили духи, которые я купила в соседнем магазине. Погода, конечно, не для прогулок: под ногами были лужи слякоти, а с неба все продолжали падать огромные снежинки. На секунду я задумалась о том, что в Нью-Джерси было не так уж и плохо.
Я прошла ещё одну остановку, прежде чем взглядом наткнулась на огромную, яркую вывеску «Амаретто». При входе сняли надоедливые колокольчики, а каждый стол в этой кафе украшала большая, ароматизированная свечка. Я сняла шарф и пальто, передав их хостес.
Я сдала пакет и взглядом нашла Фейт, которая уныло попивало кофе за одиноким столом. Взгляд ее был грустным, одиночным.
—Привет!- весело поприветствовала ее я, взмахнув одной рукой.
Блондинка натянула улыбку и встала, чтобы обнять меня.
—Привет, Юль.
Я поспешила передать Сандерсон свой подарок и сесть за стол.
—С наступающим!
—Ух ты, спасибо!- выкликнула она и вмиг ее глаза загорели от радости.
Она тоже достала небольшой праздничный пакетик и передала его мне.
-Спасибо,- успела ее поблагодарить я и тут же спросила:-Ты так хотела увидеться, что случилось?
-Я не знаю, как тебе сказать, Юль, - Фейт вновь угасла, потирая серединку ладони большим пальцем другой руки. Я заказала капучино, пока она собиралась с мыслями, а потом уставилась на неё.
-В общем, ЛЭМК подсели на наркотики...
Глаза поползли вверх, когда она произнесла ту самую фразу и я поспешила переспросить:
-ЧTO？
Наверное, я ослышалась.
- Я не знаю, как вытащить из этого дерьма Кастиеля,- покачала отчаянно головой Фейт. Она закусила разодранную губу, пытаясь остановить поток соленой жидкости, но у неё это плохо получалось.- Это все Эрвин, слышишь? Это все он...
Эрвин...