К черту это утро !
И снова тот же вопрос... как начинается утро? Да чтоб это утро... пошло к чертям! Вот так началось оно у четверых друзей. А если конкретней у Чимина, Тэхена, СокДжина и Т/И. Вот только у каждого на это свои причины!
/НамДжины/
Джун проснулся ещё минут десять назад и нагло рассматривал своего соулмейта! Прикрытые веки с подрагивающими ресницами, мило дергающийся носик и пересохшие пухлые губки! Прикрытый лишь по пояс, в объятьях сильных рук НамДжуна, что смотрелось так гармонично и правильно! Соул открывает глаза и тепло улыбается.
— Тебя родители разве не учили?.. На людей пялится не прилично, — немного охрипшим ото сна голосом говорит Джин.
— Это на людей неприлично, а ты не человек... ты ангел, — тихо шепчет блондин.
Джин ярче улыбается и лениво так тягуче целует. С постели вставать не хочется, с любимым тепло, уютно! Хочется жить с ним, постоянно быть рядом! А соул его мысли читает:
— Переезжай ко мне, — шепчет Киму, Нам.
— Ахаха... Ты серьёзно?— удивляется СокДжин.
— Да, — Мон немного хмурит брови и не понимает причины смеха.
— Хорошо, — снова поцелуй не страстный и глубокий, а нежный легкий, все ещё ленивый. СокДжин встаёт и идёт в ванную комнату, сопровождаемый пожирающим взглядом истинного. НамДжун облизывается и идёт на кухню сделать любимому приятное... в виде завтрака.
Вода бежит по телу остужая жар, вода успокаивает приводит мысли в порядок. Джин рад, несказанно рад, что соул все понял, что он забыл прошлое, что он доверился ему. Выходя и обтираясь, шатен повязывает полотенце на бёдра и открывая дверь. Хорошо ощущается запах гари. Единственное, что приходит в посвежевшую голову: «Твою мать, КУХНЯ! Твою мать, НамДжун!» Буквально влетая на кухню, парень не может удержаться и скользит по полу, по непойми откуда взявшемуся маслу. Пролетая мимо плиты, он видит дымящуюся сковородку, дальше скользить не удаётся он падает ударяясь копчиком и пачкаясь хрен знает в чем!
— Твою мать! — воет шатен пытаясь встать, но тщетно.
В помещение влетает блондин с огнетушителем, и сам же оказывается рядом с любимым.
— Сюрприз? — невинно улыбается он, закусывая нижнюю губу.
— Ха. Хахаха. Сюрприз? — истерично смеётся шатен и снова пытается встать.
— Подожди, я помогу, — Мон встаёт и протягивает руку СокДжину, но не удерживается и снова падает, только теперь на соула.
— Спасибо... помог, — закатывает глаза Джин и опускает помытую голову в непонятную жидкость. К черту это утро!
/ВиГуки/
Голова трещит, во рту пустыня Сахара, все тело ноет. Еле-еле разлепив глаза, Тэ осознаёт, что находятся у своего соула и успокаивается. Хотя какой к черту успокаивается, воспоминания накатывают и Тэхену хочется выть! Повел себя, как последняя шлюха! Хочется залезть под одеяло и не высовываться, пускай глупо и по детски. Но Тэхен сам по себе ещё в душе ребёнок (ага-ага, ребёнок!). " Надо съебываться и не показываться ЧонГуку на глаза как минимум неделю " — а мысль в принципе неплохая. Тихонечко встав он подходит к двери и прислушивается к шагам. Но Гук не будет самим собой, если не поиздевается над своим чудом. Не услышав посторонних звуков, пепельный одевается и на цыпочках выходит из комнаты. Пройдя два шага... его ноги будто врастают в темно— дубовый пол.
— Ну и далеко мы собрались? — утончает соул опаляя ухо горячим дыханием, а талию обвивает все ещё мокрыми, после душа, руками. Благо Тэ стоит к нему спиной и Гук не видит его горящих щёчек.
— Да. желательно далеко и надолго, — вырывается истинный и несётся со всех ног вниз по лестнице, чуть ли не кубарем с неё слетая. Добегает до дверей и ударяется о неё же. Хищник загнал свою жертву в угол.
— Нееет, дальше этого порога не получится, — хмыкает брюнет.
— Куки, пусти, а? — умоляюще смотрит пепельный.
— Ну, иди, — пожимает плечами он.
" Че так просто? " — удивляется Тэха и повернувшись открывает дверь, ну как открывает, пытается.
— А знаешь, я передумал, — заявляет брюнет и перекидывает истинного через плечо, неся в его комнату.
— Нет, ЧонГук~а пусти, пусти, не надо! — верещит Тэ.
— Странно, вчера ты просил об обратном, — закидывает брыкающегося на свою кровать и седлает бёдра. И только сейчас Тэ-Тэ осознаёт, что Куки в одном полотенце, его глаза расширяются, а дыхание сбивается. Пепельный вспоминает обещание истинного и в горле встаёт ком. Брюнет впивается в пересохшие, потрескавшиеся губы. Слегка покусывая, хватается за подбородок и надавив, заставляет раскрыть рот. Врывается языком и буквально выбивает из любимого последний воздух. Руки опускаются на талию и бродят под рубашкой. Переходят на паховую зону и начинают поглаживать. Тэ постанывает. Он готов расплавится под этими властными руками. Чон отстраняется и встаёт с постели.
— Не думай, что можешь пропасть на неделю или на больше, я тебя из-под земли достану. А попытаешься игнорировать, прям в университете нагну, — поправляя полотенце, заявляет Чон.
— У нас каникулы,— фыркает Ким.
— Точно! Зайка, ты подписал себе смертный приговор и сам выбрал палача! Живешь теперь со мной. Я попрошу Юнги, Чимин поможет перевезти твои вещи! Это не обсуждается!
Дверь хлопает и соул остаётся лежать на темных простынях.
— Мхааааааа... К черту это утро! — стонет Ким.
/ЮнМины/
Как же болит голова, после такой попойки то, конечно! Хочется выть и убить себя за несдержанность. Чимин открывает глаза и готов поклясться, что никогда больше не прикоснется к алкоголю. Но лучше не бросаться такими фразами. На нем шелковая черная пижама и спит он в «своей» комнате, ну как в своей... в доме Юнги, но в «своей» комнате. А значит между ними вчера ничего не было. Тогда, ему это все приснилось? Или нет?
— ООО, уже проснулся?— хмыкает Юнги и протягивает стакан с водой и таблетку.
— МММ... Что вчера было? — кое-как пересилив себя и приподнимаясь спрашивает Чим, — А нет стой... дай свой телефон ! — требует он.
— Что? Зачем?— до Юнги не доходит.
— Просто дай, блять, сюда этот чертов телефон! — шипит младший. Блондин вскидывает брови, в знак удивления, но телефон протягивает. Чимини быстро снимает блокировку и заходит в галерею... ничего! НИЧЕГО! Ни одной новой фотки. Значит... ничего не было?
— Ю-Юнги... ммм.а... между нами вчера что-нибудь было? — робко спрашивает пепельный опуская глаза. А Юнги смеется заливисто так, ярко.
— Ну, если ты думаешь, что я буду трахать тебя, когда ты в отключке, да еще и пьяный, то ты ошибаешься! — смеется он, — А теперь объясни... зачем тебе мой телефон?
— Время хотел узнать, — врет он.
— ОЙ, ладно... объясняю, чудо ты мое! Вы вчера завалились к нам в дупель пьяные. Ты Тэхена, прям передо мной засосал, ну Гук не выдержал и забрал Тэ. Джина забрал Джун, а Т/И увез Хосок. Ты когда в дом зашел, я думал я тебя убью, но ты дальше порога не продвинулся, упал и уснул. Я тебя переодел, ты что-то постоянно бухтел. Не думаю, что ты был готов проснуться рядом со мной, поэтому положил в соседней комнате.
— Юнги... спасибо, — Чимин обнимает крепко, чуть ли не плача.
— Отпусти, полудурок, задушишь! — хрипит старший. Чим таблетку проглатывает и водой запивает.
Все-таки хорошее утро!
По дому разносится звук разбитого стекла. Соулы подскакивают и несутся к звуку. На первом этаже в гостиной выломано стекло. На полу лежат осколки, а посреди них кирпич, старший подходит и осматривается. От дома отъезжает черный джип. К кирпичу записка примотана, сзади раздается писк. Юнги оборачивается и видит перепуганного истинного. В записки фотография Чимина, Тэхена, СокДжина и Т/И вместе, а лицо Чимы перечеркнуто красным крестом. А суть записки такова:
*Правила поменялись, играем через неделю. Твой соул хоть и милашка, но я тебя уделаю и ты сам лично его прикончишь, как и твои друзья! Удачных выходных Юнги)*
Юнги выхватывает это и сжигает бумагу, кирпич выкидывает в окно.
— Успокойся, слышишь? Ничего не случится! — прижимает к себе любимого блондин.
Нет! К черту такое утро!