У меня нет идей )
* * *
И если у мафиози и его половинки, все более или менее к вечеру прояснилось, то у Джина и Джуна — все только ухудшилось. Ну как ухудшилось? Джин — натура мстительная. Он — всю жизнь получал очень много любви. От родителей, одноклассников и друзей, до обычных людей. За всю его жизнь, на него накричали всего пару раз, и один из них включал в себя Джуна. Который с самого утра поднял Джина так, что у того звезды из глаз посыпались!
Представьте, вы спите, утро прекрасное, сон чудесный, у вас в жизни все замечательно! Так вот, вы спите, по волосам бежит ветерок перекидывая одну за одной пряди на лоб, щекоча и заставляя морщится. У вас чудесный сон, который прерывает смачный шлепок, по вашей упругой попе. Да настолько сильный, что вы распахиваете глаза и валитесь с кровати, попутно ударяясь копчиком. И будят вас, блять, в пять утра. Если это так... вы — Джин. Шатен был в невероятном шоке, когда помимо шлепка, на него еще и наорали! Нет ну вы представляете! Естественно он зол. Его заставляют встать и идти готовить завтрак! Не доброго утра, не поцелуя! Джин в ярости! И все бы ничего, если бы его еще не заставили пахать! Он такие нагрузки последний раз совершал... да никогда! Под конец дня он не чувствовал ни одной конечности, настолько устал, что кроме желания, помыться, поесть и поспать, было лишь одно — убить! Жестоко и мучительно! Кого? Да ясно кого — Джуна! И если бы не его предложение руки и сердца, он бы именно это и сделал!
Третий час ночи, комната НамДжинов.
Джуни уже вернулся из спортзала. Вот вы думаете, ему так в кайф кричать на Джина? Нет конечно! Он бы этого и не делал, если бы не эти чертовы «игры». Он так умотал любимого, что по идее, тот должен был спать. Ага, ну сейчас... устал, задолбался, злой. Но уснуть не может! А почему? Да потому что... да не знает он почему! Не может и все! А от этого еще злее! Нам заходит в комнату и видит сидящего на кровати жениха, укрытого по пояс, со скрещенными на груди руками и надутыми губками, хмурым взглядом, которым он сверлит стену.
— Почему не спишь? — сухо спрашивает блондин.
— А тебе-то какое дело? — огрызается шатен.
— Тебе завтра вставать рано! — не обращает внимание Нам, беря пижаму и полотенце и направляется в ванную.
— Ну и что? Хочу не сплю! Запрещено? — хмыкает парень! Блондин игнорирует и отправляется в душ. Морщинки на лице от хмурого выражения расправляются, а в голову закрадываются не очень хорошие мыслишки. Быстро подрываясь, Джин выбегает из комнаты, очень вовремя натыкаясь на Юнги. Спросив, как перекрыть воду в доме, он благодарит мафиози и просит не переживать и доверится ему. Сбегая по лестнице и найдя нужную комнату и краник он ждет буквально пять секунд и перекрывает воду. Стараясь, как можно быстрее подняться наверх. Прыгая в кровать и стараясь отдышаться, он берет в руки первую попавшуюся книгу, к тому же вверх ногами, переворачивает и открывает на середине. Делая вид, что читает.
Из ванной выходит Намджун, с намыленной головой, и лицом. Бедра обмотаны в полотенце. Вытерев чем-то лицо, он смотрит на, чуть ли не давящимся смехом Джина.
— Какого хрена, где вода? — шипит блондин.
— А я откуда знаю? — удивляется шатен, все же не сдерживаясь и начиная улыбаться.
— Так, ладно, — вздыхает Нам, — и что мне делать?
— Посмотри на улице, там вроде бы не прямое подключение, ну, а вообще не знаю. Но вроде, оно не зависит от дома. Посмотри, вдруг это тут какие-то проблемы.
— Может ты?
— Нет.
— Понял, — заслужил, думает Джун и ничего не подозревая топает на улицу. Мокрый, мыльный! СокДжин спускается назад, к управлению и смотрит в окно, что прекрасно открывает вид на мыльного жениха пытающегося включить воду. Он перекрывает воду и ждет. Все как по сценарию, Джун поворачивает шланг к себе лицом, Джин открывает воду и ледяная вода брызжет в лицо хакера. Нам отбрасывает его и начинает вытирать лицо, отплевываясь. Шатен не выдерживает и взрывается смехом, который прекрасно слышит блондин и поворачивается на него, видя в маленьком окошке подвала, ржущего соулмейта. Ну всё Джина, молись! Старший бегом поднимается в комнату и запирает дверь на замок. Чего ему не хватало, так это умереть молодым, да ещё и от рук любимого, будущего мужа.
— Джин, открой, — тарабанит в дверь парень.
— Неа, я ещё жить хочу, — отвечает шатен, упираясь в дверь руками — так надежней.
— Жить хотел бы, этого не сделал бы, — шипит Нам, сильнее ударяя по дереву.
— Ты заслужил, — отвечает шатен.
— Я тебе, блять, сейчас такое заслужил покажу! — кричит Нам, — Я считаю до трёх! Не откроешь, блять! Тебе пиздец!
Один — Джин колеблется.
Два — Лучше открыть.
Три — Замок щёлкает и в комнату входит... Во-первых, замерзший. Во-вторых, мокрый. Ну, а в-третьих, злой до чертиков НамДжун. СокДжин стоит на кровати с выставленными вперёд руками, крича, что он слишком молод, чтобы умереть, и что Джуна посадят. Нам подходит медленно, вызывая у истинного табун мурашек, от каждого шага. Дергает за руку и взваливает на плечо, неся в ванну и не встречая сопротивления, от слова совсем. Включает горячую воду и заталкивает одетого шатена туда. Одежда моментально намокает и прилипает к телу. Джун же спокойно отмывает себя. Закончив он поворачивается к жениху и вдавливает его в стеклянную стену. Выпивается жадным до одури поцелуем и прижимает к себе поближе. Отстраняется и вытаскивает любимого.
Сам раздевает и кутает в тёплый, махровый, желто— белый халат, вытирая намокшие пряди. Проделав то же самое с собой, только поменяв халат на пижаму, подхватывает Джина на руки и заносит в спальню. За все это время, шатен и слова не проронил. Молчал как рыбка и хлопал глазами. Положив истинного на кровать и выключив свет, Мон забрался поближе и накрыв теплым одеялом уткнулся в ключицу Джина, начиная посапывать.
— Я думал, ты меня убьешь, — тихо шепчет шатен.
— Это было первое, что пришло мне в голову. Но все же нам надо еще выиграть, а потом я тебя убью, — так же тихо отвечает Мон.
— Джуна, я люблю тебя, — прижимаясь поближе, шепчет Джин.
— Я тебя больше, — уже наполовину находясь в Морфее, бубнит НамДжун.
Ну вроде и у них, все хорошо. Но что же у Тэ-Тэ?
* * *
А ему ПОФИГУ, нет он настолько устал, что открывать рот нет сил, как и пакостить. Да, с утра на него накричали, так же как и на всех остальных, а Гук ходил такой суровый, что подойти к нему лишний раз... не было желания. Весь вечер он молчал, а поднявшись в свою комнату свалился на кровать, проваливаясь в сон. Ах если бы! На телефон постоянно приходят смс, а звук настолько противный, что заснуть ну никак не получается. Нащупав рукой телефон, он понимает, что это не его, а ЧонГука, но почему он здесь? И кто ему пишет? Ведь если он посмотрит, ничего не будет? Вдруг, что-то важное? Сняв с блокировки, пароля то нет, они ведь живут вместе. Так вот, сняв с блокировки и открыв уведомление от номера записанного как Джанин, он впадает в шок. Признание в любви, это лишь малая часть того, что Тэ увидел. А что делать? И ладно бы не было ответов от Гука, но пролистав вверх он понял, что ошибался весьма сильно. Вот теперь, что делать? Злость пронзает, каждый участок сердца. Ревность — чувство, которое портит отношения. Дышать, главное дышать! Но как тут вести себя спокойно, когда слезы застилают глаза. Идти и ругаться нет ни сил, не желания. Он морально вымотан! Прижавшись лицом к подушке и молча плача он засыпает.
Третий час ночи, комната ВиГуков.
ЧонГук уже искупался и переоделся и сейчас желает завалится, прижаться к любимому и уснуть. Он видит вздрагивающую спину истинного и удивляется. Нет, Тэхен спит, но слезы не прекращаются, а дыхание не выравнивается. Нет, Тэ не спит, он в полудреме. Слышит шаги и звуки, но глаза не открывает. Опять-таки, нет ни сил, не желания. Чужой телефон лежит разбитый у стены. Нервы то не железные! Чон поворачивает пепельного на спину и видит мокрые дорожки на щеках.
— Тэхен, что случилось? — тормошит истинного Гук. Открыв глаза, Тэ ненавистно смотрит на любимого, отталкивая и усаживаясь на него сверху.
— Ты, самая последняя мразь! Я готов убить тебя! Но сука, люблю ведь! Зачем ты так со мной поступаешь?! Ты последний мудак, мы ведь и месяца не повстречались!
— О чем ты? — не понимает Куки.
— О чем я? О чем, блять, я? Да о той шлюхе, что шлет тебе признания в любви, а ты ей отвечаешь! — кипит пепельный.
— Что? Какая шлюха? Я, блять, не врубаюсь! Объясни нормально! — меняет местами себя и соула Чон, зажимая его руки над головой.
— Отпусти меня, — брыкается Тэ, — К шлюхе своей вали!
— Да нет у меня никого! Твою за ногу! — крепко целует Гук. И больно кусает за нижнюю губу, что б дошло наконец, что не нужен ему никто, кроме этой пепельной бестии.
— Да? А какого... на твой телефон смс приходят? М? — бесится Тэ.
— Что? Совсем плохо с головой? Мой телефон со мной, — беря с тумбы абсолютно нормальный и целый смартфон, показывает ЧонГук.
— НО...но я же...он ведь! — не понимает пепельный, косясь на разбитое устройство.
— Вот идиот! У нас сегодня, вообще-то был мой друг, проездом, с гостиницей проблемы возникли! Вы пока занимались, он спал в нашей комнате! Видимо забыл его! И ушел! У него жена есть! Они тоже истинные, и живут уже пять лет как вместе! Естественно она ему смс отправляет! — хохочет брюнет.
— Дебил! Слезь с меня! Я что виноват? Сначала понакупят одинаковых телефонов, а потом разбирайся, где-чей? — бубнит Ким, поворачивая голову в сторону.
— Ревнивец хренов! Сначала спроси, а потом страдай! Идиот, — Гук чмокает в надутые от обиды губы, и вытирает лицо парня, — Ладно, ты меня повеселил, давай спать, завтра с утра мы еще поговорим на эту тему! — укладываясь и обнимая уже улыбающегося лишь уголками губ Тэ, шепчет Чон.
Ну вроде бы и у них все хорошо.
* * *
Окраина Сеула. База Дуонга.
— Простите, что беспокою, но господин... — начинает Им.
— Что тебе, давай быстрее! Я жутко устал и хочу пойти домой, — мужчина устал, действительно, но документы и гребаная работа не дают отдохнуть.
— Я все понимаю, вы хотите лучшего для своего сына, но я... не могу участвовать в играх! Мне просто не с кем!
— Идиот! Там можно не только соула использовать! Возьмешь Юи, она отлично подготовлена! Главное, сам не налажай! Мой сын не будет вместе с этим упырем!
— Это конечно не мое дело, но этот, как вы выразились, «упырь», его любит, и ваш сын тоже не отстает!
— Вот именно — это не твое дело! Я сказал, он с ним не будет!
— Но вы, с госпожой Хоа, тоже были истинными!
— Заткнись! И не смей говорить о ней! Ты не достоин, даже имя ее произносить!
— Простите, я все понял.