Ненависть...

- chapter 26 -

― Нашел дверь! ― Прошептал Чимин в темноте, но именно в этот момент раскрылись двери раздевался и появились учителя с характерным стуком каблуков...

Мысли метались, я могла прямо сейчас же закричать о том, что вот он, Лим, покоится на моих коленях. Хлопнула запасная дверь. И я могу поклясться, что Чимин стащил с собою и Бао. Зачем? Он хочет огородить своего друга? Но это же Лим! Как можно спасать столь подлого человека?

Ну же, Дунг! Соберись! Кричи! Иначе учителя не заметят тебя с ним, выбегут через запасную дверь, чтобы поймать хулиганов, а ты останешься один на один.

Только хочу вскрикнуть, как чья-то рука тут же затыкает мне рот, прижимая мою спину к своей крепкой груди. Начинаю брыкаться, мне так противны его касания! Подлый и противный человек! Но он сильнее меня, сжимает до боли все запястья, а после шепчет практически невесомо: "Если ты не заткнешься, то нас застукают обоих".

Проглатываю комок в горле, чувствуя, как тошнота подступает. Мне хочется вырваться из его невыносимо тяжелых объятий, которые буквально душат меня. Но учителя все не уходят и не уходят.

― Неужели они убежали? ― Пропищала замдиректора. ― Могу поклясться, что это был Лим со своим дружком-наркоманом!

― У нас нет никаких доказательств. ― Усмехается физрук, явно прикрывая своего "чемпиона и спортсмена". ― Не пойман, как говорится, не вор...

― Вы бы, получше закрывали все двери. Хотя бы из соображений безопасности!

Они еще долго вглядываются в темноту, шаркают по залу, останавливая свой взгляд на наше укрытие, к которому все же не подходят. От Лима так и идет запах алкоголя, мне хочется укусить его, врезать так, чтобы он сам завыл от боли и отпустил меня, но единственное, что я могу в этой ситуации ― это молчать и терпеть. Его руки обжигают все мое тело, я чувствую себя вновь жутко грязной. Нет, все это точно происходит не со мной.

За учителями закрывается дверь, я тут же пытаюсь его оттолкнуть от себя, ведь никого уже нет, он может убиться отсюда подальше, но Лим не отпускает меня, тяжело дыша прямо в шею.

― Хотела меня сдать, так ведь? Уже раскрыла свой противный ротик, который я так вовремя успел зажать. Что, я так сильно тебе не нравлюсь? ― Такой низкий, сладостный голос, опьяненный ненавистью, от которого мурашки проходят по спине.

Пытаюсь вырваться вновь, но ничего не получается.

― Ну уж нет! В моей компании предательств не прощают!

Он тащит меня в сторону запасной двери, которую открывает ударом ноги. Его рука все еще сжимает мой рот. Я отчаянно царапаю его руку, вырываюсь, кричу в его ладонь, на что он становится злее.

― Хватит!! ― Верещу я от безумного страха. Он пьян, он не осознает то, что творит. Мы оказываемся на железной лестнице еще советских времен, холодный ветер пронизывает до мозга костей, освежает разум, отчего Лим останавливается на мгновение.

Его хватка становится слабее, парень все еще продолжает придерживать меня, и моя спина касается его теплой груди.

Стоит ему выдохнуть, как образуется легкий пар, растворяющийся в воздухе через пару секунд.

― Отпусти... ― Прошептала я, осторожно касаясь его все еще теплых рук, в надежде, что он успокоился. Как странно! У него такие горячие руки на морозе. Мои же как лед.

― Заткнись. ― Было приказано сквозь зубы.

Он замер, превратился в настоящую статую. Даже перестал дышать. Наверное, протрезвел. И мне было страшно от одного только его близкого присутствия.

― Признайся, ты же испугалась, да?

― Нет. ― Жалкая ложь.

― Признайся.

― Ни за что.

Он сжал мою талию до посинения.

― Почему тебе так тяжело признать в этом, черт возьми?! ― Проревел он, резко поворачивая меня лицом к себе и тряся за плечи. ― Признайся же!

― Ну, признаюсь я, и что с того... ― Пролепетала я.

― Ты замерзла.

― Что? ― Я не могла поверить. Мое дыхание сперлось, я выставляю руки тут же, чувствуя, как он пытается меня обнять.

Слишком резкая смена настроения.

― Пусти! Сейчас же пусти меня!!

Он прижимает меня к себе, я верещу, что вызывает только примесь раздражения и смеха в его глазах.

― Дунг!! ― О боже! Это Бао! Он поднимается суматошно по лестнице, его тяжелые шаги отчетливо проносятся эхом по железным ступенькам. ― Убери от нее свои руки сейчас же!! Ты не сме...

Но его голос обрывается на полуслове, слышится странный скрежет, глухой удар, отчаянный крик.

― Бао!

Мой друг поскальзывается на скользкой ступеньке, лежит вниз, приземляясь прямо на спину. Картинка его скатывающегося тела застыла перед моими глазами. Я не слышала, как кричала в этот момент. Не слышала, как матерился подбежавший Чимин.

Единственное, что я сделала в этот момент ― это повернулась к Лиму.

― Ты сделал это специально... ― Тихо произношу я, подвергаясь сомнениям. Но уверенность и злость захлестнула меня, и потом я буквально орала на него во все горло, что есть мочи. ― Ты специально подстроил это!! Всему вина ты!! Ненавижу тебя! Ненавижу всем сердцем!!

Разворачиваюсь, бегу вниз по лестнице. Моя нога спотыкается, Лим, взгляд которого был так же безумен, как и мой, схватывает меня за запястье.

― Прекрати истерику!!

― Монстр!!

Влепляю ему жуткую пощечину, которую он мужественно стерпел. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

― Хватит сраться! Валите отсюда немедленно! На ваши крики бегут учителя! ― Голос Чимина послышался эхом.

― Я никуда не уйду от Бао!! Его нужно немедленно отвезти в больнице!

― Училки спалят нас! Они спалят нас! Вали отсюда, Дунг!!

― Никуда не пойду без него!! Ему нужна помощь!

Лим, стоявший за моей спиной, кивнул Чимину. Они поняли друг друга без лишних слов. Тут же мое тело подхватывают, я начинаю орать и бить его кулаками, но он упрямо все терпит, ничего мне не говоря.

― Твою машину я пригнал, она за углом. ― Чимин подает ему ключи, тут же опускаясь на корточки перед моим другом.

― Бао! Нет! пусти меня, монстр! Я не оставлю друга! Он же без сознания, немедленно отпусти меня на землю!

Лим перекидывает меня через свое плечо. От безысходности и собственного бессилия я уже открыто плачу. Они мучают меня, выставляют слабой и беспомощной, не позволяют помочь лежащему без сознания другу.

― Эй, Дунг, успокойся. Помнишь, жизнь за жизнь, так? Ты спасла мою, а я вытащу твоего друга. ― Чимин говорит со мной как с ребенком. Я смотрю ему в глаза, он не лжет, пытается быть мягким, но нервозность все равно проявляется. ― Я вытащу его и отвезу в больницу, идет?

― Но, как ты это сделаешь? Нет, я останусь с ним... Я не могу его бросить...

Чимин берет мое лицо в свои широкие ладони, после чего целует меня в лоб, как свою младшую сестру.

― Это уже мои проблемы. Уходите сейчас же. Они идут сюда!

Его короткий поцелуй заставил меня замереть на плече Лима, чем тот и воспользовался. Он побежал в сторону пригнанной машины как истинный преступник, скрывающийся с места преступления.

Каждый его шаг, каждое движение доказывало мне одно ― это самой омерзительный человек во всем мире.

И с каждой секундой я убеждалась в единственном верном чувстве к нему ― ненависти...