Слёзы...
- chapter 34 -
― Потому что друзья всегда вместе. Несмотря на на любые наказания, даже стояние молча в углах. ― Продолжает он столь родным голосом, что я тут же тянусь к нему. ― Привет! Я ждал тебя. С тобой все в порядке?...
Останавливаюсь в шаге от постели. Он выглядит немного лучше, чем той ночью. Улыбается, будто бы счастлив видеть меня. Но все это не фальшиво. Он действительно рад.
― Со мной? Почему ты спрашиваешь? ― Оторопела. Испугалась. Не поняла.
― Лим зажимал тогда тебя. Я рванул, но что-то пошло не так... Мне следовало бы извиниться перед тобой, ведь...
― Тебе? Извиниться?! ― Вскрикнула я, выдав все свое волнение разом. Боже мой! Ведь он же ничего не знает! Соберись, Дунг. Если ты все ему расскажешь, то тут же потеряешь друга. Соври. Это будет ложь во благо. Лим точно все уже забыл, утопая в объятиях Чау. Те поцелуи ничего для него значат. Это была его чертова игра. Перед тобой сейчас Бао. Он не оставит тебя. Заступится в любом случае. Он твой друг. Таких больше нет. Лим же... Не смей мечтать! Он тебе никто!
― Я не успел помочь тебе. Он же приставал к тебе, верно?
Как же тебе сказать, что после я сама позволила приставать к себе? Как же тебе соврать?
― Давай забудем это? ― Неуверенно предлагаю я.
Он удивляется, не понимает меня. И, надеюсь, никогда не поймет.
― Ладно. ― Кивает Бао. ― Видела, что с моей головой? Я будто бы побывал на войне! Твоему отцу точно понравится!
***
Дома царит то еще непонимание, с которым даже Мари не в силах справиться. Я чувствую, что у нее много ко мне вопросов, но я не хочу на них отвечать, прячась в комнате и решая тесты для подготовки к экзаменам.
Она открывает дверь комнаты, только собирается что-то сказать, но тут же передумывает. "Не буду мешать", ― думается ей. Но я знаю то, о чем она собирается говорить. Так происходит каждый год. Мари приходит в мою комнату, садиться на край кровати и напоминает о том, что болью отзывается в сердце всякий раз.
― У нее скоро годовщина. Как думаешь, нам следует собраться и сходить на кладбище? ― Она знает мой ответ, просто нужно как-то начать разговор.
Выбор падает на выходные. Мы с раннего утра собираем вещи, заказываем такси и в молчании выходим из дома. Обычно в такие дни идет снег, но в этом году зимняя погода все не приходила. Осень задерживалась.
Но Мари не говорит всего этого прямо сейчас. Она отступает, ожидая лучших времен. И я понимаю, что не смогу пойти с ними. В коридоре начинается говор, Мари предлагает первой Мэри. Ее ответ не доносится до меня. Они вдруг начинают собираться.
― Я не поеду с ней!
― Почему?
Молчит. Чау не отвечает. Шушукаются, спорят шепотом.
― Ладно! Едем вдвоем! ― Соглашается Мари.
Я мотаю головой, пытаясь вышибить их короткий разговор из головы. Как же я стала столь противна родной сестре? Все ее поведение выражает полнейшее призрение, с которым я не в силах бороться, прячась в комнате как проигравшая.
Минут через тридцать в квартире все стихает. Я остаюсь одна. Моя голова уже не в силах заниматься. Ложусь в постель, чувствуя себя подавленной и разбитой. Последняя опора в виде сестры была окончательно потеряна. Я будто бы потеряла связь с мамой. Она просила заботиться о Чау, просила беречь ее, помогать всегда. А я ничего не выполнила.
Я предала маму.
Пытаюсь найти виноватых. И только его имя высвечивается в голове.
Если после той ночи у меня появились сомнения, если тогда еще возникала дилемма, то теперь... Его издевки, высокомерные взгляды, провокации... Нет, ему никогда не быть мне другом. Я пыталась найти в нем что-то хорошее, но у меня не вышло. Он ужасен. Он причина всех бедствий моей семьи.
Время неуклонно движется вперед, к ночи, которая только усугубляет ситуацию. Раздается звонок в дверь. Я смахиваю слезы и машинально иду открывать. Никого нет. Ничего не понимаю. Собираюсь закрыть дверь, полагая, что играются дети, как слышу голос, внизу.
― Кимммм, открывай. ― Протяжно произносит Лим, сидя на полу в вольной позе сломанной куклы.
― Лим? ― Я не желаю его видеть. Не желаю его слышать. Я столько раз молилась о том, чтобы он исчез из моей жизни, как он всякий раз возвращается.
― Круто, правда? ― Вальяжно произносит он, поднимая на меня свой взгляд.
― Ты что, пьян?
Вот он, мой враг, сидящий на полу возле двери квартиры. Пьяный. Ничего не смыслящий, но улыбающийся.
― Чау нет дома. ― Грубо обрываю его, желая захлопнуть дверь, но он перехватывает рукой мое колено, резко поднимаясь на ноги.
― Я знаю. ― Грубо отвечает он, с трудом держась на ногах. Опирается на стену, хватается за дверь, только бы не упасть. Сколько же нужно было выпить, чтобы быть в таком состоянии? ― Не за ней я пришел.
― К кому же тогда? ― Отвечаю ему тем же презрением, чувствуя подъем ненависти. За что мне к нему хорошо относится? Поцелуи? Забыть их и не вспоминать!
― Ой, ну подумай, ― раздраженно отвечает, желая схватить меня за запястье, но я не позволяю. Больше ни единого синяка. Ни единого напоминания.
― Пошел прочь отсюда!!
― Да я к тебе пришел!!