часть 16
Три года. Три года ада и искупления. После ухода из банды Хевон бежала из Сеула, из Кореи, как от чумы. Она скиталась по миру, как призрак, пытаясь найти своё место, заглушить боль и забыть Хенджина.
Сначала был Китай, затем Таиланд, Индия. Она работала кем придётся – уборщицей, официанткой, посудомойкой. Жила в трущобах, питалась объедками, спала под открытым небом. Деньги, которые она украла у Хенджина перед уходом, быстро закончились, и ей пришлось выживать.
В глубине души она мечтала о новой жизни, о жизни без убийств и лжи. Но прошлое преследовало её, не давая покоя. В каждой тени ей мерещились враги, в каждом незнакомце она видела заказчика, который жаждал её смерти.
В Бангкоке, работая в дешёвом баре, она снова сорвалась. Боль, отчаяние и одиночество оказались сильнее её, и она вернулась к наркотикам. Кокаин, героин – всё смешалось в безумном танце, затягивая её в пучину зависимости.
Она осознавала, что губит себя, но не могла остановиться. Наркотики стали её единственным убежищем, единственным способом забыть о Хенджине.
Однажды, в приступе отчаяния, она решилась на отчаянный шаг. Она вернулась в Корею.
Она сделала пластическую операцию, изменив своё лицо до неузнаваемости. Она надеялась, что это поможет ей начать новую жизнь, скрыться от прошлого.
Но прошлое настигло её и в Сеуле. Она не смогла найти работу, не смогла забыть наркотики. Она опустилась на самое дно, превратившись в бездомную наркоманку, живущую в трущобах.
Её дни проходили в поисках дозы, в бреду и галлюцинациях. Она совсем забыла о Хенджине, о своей прошлой жизни. Она была просто тенью, блуждающей по улицам ночного Сеула.
Хенджин, между тем, не мог забыть Хевон. Он часто вспоминал её, её глаза, её улыбку, её силу и её слабость. Он знал, что она где-то там, в этом огромном городе, и он должен её найти.
Он нанял детективов, подключил все свои связи, но поиски не давали результатов. Хевон словно растворилась в воздухе.
Однажды, объезжая свои владения, Хенджин случайно оказался в бедном районе Сеула. Его внимание привлекла знакомая фигура, сидящая на тротуаре, закутанная в грязную одежду. Что-то в её позе, в её осанке показалось ему знакомым.
Он подошёл ближе. Это была она. Но её лицо было изменено пластической хирургией. Она выглядела измождённой и больной. Её глаза были мутными, взгляд рассеянным.
Хенджин замер, не в силах поверить своим глазам. Это была она, его Хевон, но превратившаяся в призрак, тень самой себя.
Он наклонился к ней. Хевон не узнала его. Её глаза были пустыми, словно в них не осталось жизни.
Внезапно она начала биться в конвульсиях, теряя сознание прямо у него на руках. Сильная ломка сводила её с ума.
Хенджин запаниковал. Он понимал, что она снова подсела на наркотики, и её состояние критическое. Он должен был её спасти.
Он поднял её на руки и отнёс в машину. Он отвёз её в безопасное место, в один из своих пустых домов, и вызвал врача.
Когда Хевон пришла в себя, она была в панике. Она не помнила, как оказалась здесь, и боялась, что Хенджин узнает её. Она попыталась сбежать, но он остановил её.
Хенджин подошёл к ней и посмотрел ей в глаза. Он увидел в них боль, страх и отчаяние. Он взял её лицо в свои руки и сказал:
"Я знаю, кто ты. Я всегда знал."
Хевон заплакала. Она не могла больше скрывать правду. Она призналась ему во всём – о своей зависимости, о своих скитаниях, о своей никчемной жизни. Она умоляла его уйти и оставить её в покое.
Хенджин отказался.
"Я не брошу тебя," – сказал он. – "Я помогу тебе вылечиться и начать новую жизнь."
Хевон покачала головой. "Это невозможно," – сказала она. – "Я сломана. Меня уже не спасти."
"Я не верю в это," – ответил Хенджин. – "Я знаю, что ты сильная. Ты справишься."
Он обнял её крепко, прижимая к себе.
"Всё будет хорошо," – прошептал он.
Но в его глазах читалась тревога. Он знал, что прошлое Хевон не отпустит её так просто, и что их ждет ещё много испытаний. Он знал, что их борьба только начинается.