Девочка
Ночь. Лед трескается под моими кривыми ногами. Да, я весьма неуклюжий. Хотите спросить, где я нашел лед? Не спрашивайте.
Не сыграть мне больше в мячик...
А она идет там, в полусотне метров от меня, сверкая своими бледно-желтыми волосами, и чему-то улыбается, оглядываясь на серые многоэтажки Санкт-Петербурга, пока я усердно пытаюсь свести с нее взгляд и наконец подышать на замерзшие руки. Холодновато. Да еще и ночь, хотел бы перекинуть внимание на звезды, но вы, конечно, сами понимаете... м-да, этот город никогда не сравнится с моей деревней. Слишком самоуверенно? Да вы просто никогда не видели мириады звезд на темном небосводе с блекло-голубой луной, а чуть ниже - силуэт уходящего далеко в неизвестность дремучего леса. А я был там.
Бледно-желтые волосы развеваются под ее милой шапочкой с помпоном. Ладно, вру, я нашел то, что может сравниться с бесконечными звездами. Она все ближе и ближе, я уже вижу ее горящие щеки, вспоминаю про замерзшие руки и пытаюсь подобрать слова, чтобы начать этот чертов диалог, за который потом все равно будет стыдно. Я неуклюжий, некрасивый, глупый, но и у меня есть кое-что, чем я могу, наверное, гордиться. Я смотрю на ее серо-голубые глаза, на лицо сползает несуразная улыбка, и теперь мы оба чему-то улыбаемся. Хотел бы я думать, что мы улыбаемся друг другу. Но вы же понимаете, да?..
Снег капает с неба, тает на моих руках и смеется надо мной. Честно, я очень стараюсь держаться нормально. Не получается. Боже, придурок, прекрати уже так тупо улыбаться.
— Привет, - я поднял руку и легонько помахал ей, она стояла в метре от меня.
— Привет, ты не замерз так стоять? - она окинула взглядом мою черную толстовку.
— Да, замерз, но я специально.
— Специально?
— Хочу замерзнуть насмерть, превратившись в ледышку. Может, меня поставят в музей, как весьма диковинный экспонат, и ты сможешь любоваться моим ужасным личиком.
Она покачала головой.
— Ясно. Снова ты за свое, а ведь скоро Новый год.
— Новый год, - ответил я, и мы многозначительно помолчали.
— А там может...
— Нет-нет-нет, - тут же перебил ее, — Только не прекрасная жизнь, нет, я предпочитаю ледышку.
Она посмеялась над моим глупым ответом. Звонкий и милый смех, порой, согревает лучше сигнального костра.
— Ну хорошо, хотя нет, все равно, впереди нас ждем много интересного, а ты... так, блин, шутишь.
— Да, я.
— Наши уже собираются?
— Черт с ними.
— В смысле?
— Куда ты идешь? - я снова потоптал лед, глядя под ноги. Я смог отвлечься, увести мысли о ее прекрасной улыбке в дальний угол моего больного сознания, однако стало еще сложней.
— Ну, туда же, куда и ты, - люди проходило мимо нас, не обращая никакого внимания, и я утонул карими глазами в плывущей толпе.
— А я никуда.
— Стоп. Мы же собирались сегодня идти в парк, или я снова что-то путаю?
— Собирались.
— Ну так что?
— Я еще не замерз насмерть. Подожди немного, - Я не вытерпел и все же подышал на руки. Холодно.
— Так. Все, пошли, а то еще замерзнешь насмерть, - Она улыбнулась. В ее улыбке есть что-то, что неизменно и постоянно завораживает меня, заставляет вкапываться в землю и смотреть на ее играющие глаза.
— Да. Пора идти. Как там Максим?
Эмоция удивления промелькнула на ее бледно-горящем лице, когда она, нахмурившись, переспросила:
— Какой Максим? Наш? Ну, то есть, блин. Нормально он, вроде. Откуда я знаю?
Нет, я не про того. Твой, конечно. Ох, каков наглец! Сказал бы я, если бы это имело смысл.
— Да. Так где мы собираемся?
— Возле Приморской. Что? Почему ты скачешь с темы на тему?
— Люблю нести бред. А что? - Я уселся на ледяной тротуар, закинув руку на колено.
— Да ничего, не сиди здесь, пошли.
— Куда?
— На Приморскую.
— Давай без меня.
— Почему?
— Я не вынесу такое приключение, - Она уже шла мимо меня.
— Пошли. Проводишь меня.
— Ни за что.
— Я настолько ужасна?
— Ты... иди уже отсюда, - Я отвечал улыбкой на ее улыбку, думая лишь о том, как мне нестерпимо больно совершать такой размен. Зря я попался ей на пути. Потом еще пожалею о том, что вообще знаю ее, — Своей красотой ты затмеваешь мою чрезвычайную крутость, мне не выгодно с тобой ходить, знаешь ли.
На ней был серый шарф, в который она укутывалась, и, выговаривая теплым голосом слова, покрывала его инеем. Я бы все равно не смог дать точного описания, но, я не из тех людей, которые могут бросаться красивыми слова направо и налево - я могу найти невесомые нити захватывающего всякое любопытство чувства волнения трепещущей груди в чем-то удаленном и непонятом. Я люблю звезды, потому что мне до них никогда не достать. Потому что они заставляют меня тянуть руку вверх. Эта девочка, она... я бы мог вечно смотреть на нее, словно на звезды или на водную гладь спокойного моря.
— Так ты идешь?
— Мне еще нужно зайти кое-куда.
— А-а, ладно, тогда я пошла. Не сиди на снегу.
— Угу.
Она ушла. Вдох. Выдох. Отлично. Осталось только замерзнуть насмерть. Я почти у цели! Я бы мог снова выдумать себе сказку, а может и мечту? Хотелось бы верить, что когда-нибудь я просто пройду мимо этого мира, и, оглянувшись назад, наконец смогу улыбнуться, не сжимая скулы. Руки мерзнут. Лицо уже трещит больше, чем лед. Пар изо рта. Какие-то люди вокруг. А там, недалеко, кто-то точно топился. Небо черное, только свет от фонарей и торговых центров плавает под тенью чьих-то чувств. Даже луны нет. Придется встать.
— Не впервой... - я снова улыбнулся, отряхнув снег с брюк.
Еще немножко, и я научусь забывать. Обязательно.
Поиграть в мячик, что ли. Только с кем?
Я никогда ей не скажу... ничего не скажу. Пойду в другую сторону, только бы не видеть ее снова.