Влюблённые враги

Лалиса

На следующее утро Луис, главный управляющий отеля, занес мне отчеты, необходимые нашим юристам.

- Я пропустил ваш день рождения? - спросил он, заметив на столе пустую коробку из-под букета и две дюжины роз в мусорном ведре.
- Нет. Мой день рождения в октябре, - ответила я, не вдаваясь в подробности.

Луис понял намек и не стал спрашивать дальше.
- Я как раз иду на разгрузочную площадку, там рядом мусорный контейнер. Давайте я возьму коробку и цветы с собой, чтобы они вам не мешались?

- Ммм... Конечно. Спасибо.
Он вынул розы из мусорного ведра и убрал обратно в коробку.
- Другой букет тоже выбросить? Я могу захватить и его, если хотите.
- Другой?
- Тот, что из цветочного магазина «Парк Флорист» за углом. Его доставили примерно через полчаса после этого.
- Вы уверен, что он был для меня?
- Я почти уверен. Мэтт, курьер, сказал: «Цветы для Лалисы Манобан». - Луис покачал головой.

- Но, может быть, я ослышался. Я могу уточнить у мистера Чона.
- Чонгука? А от тут при чем?
- Он подошел и сказал, что сам распорядится, чтобы букет доставили.

Интуиция подсказывала, что Луис не ослышался. Но кто еще мог прислать мне цветы, и почему именно Чон вызвался позаботиться о доставке, а не другие?

- Не беспокойтесь, я сама спрошу у него.

~~~

Мне нужно было передать отчеты, принесенные Луисом, юристам, поэтому я отложила решение загадки о втором букете, а потом закрутилась с делами и вовсе забыла об этом.

Во второй половине дня я вышла, чтобы купить салат, и, увидев вывеску «Парк Флорист» на соседнем с «Графиней» здании, по наитию зашла внутрь.

- Здравствуйте. Вчера мне доставили от вас букет, однако карточки не было, поэтому я не уверена, от кого он.
Женщина за прилавком нахмурилась.

- О, мне так жаль. Я постараюсь помочь. Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, пожалуйста?

- Конечно. - Я вытащила водительские права и протянула женщине.
Она улыбнулась.
- Лалиса Манобан. Я помню джентльмена, который заказывал для вас букет. Если позволите сказать, он был не только очень хорош собой, но и знал толк в цветах. Мы просим клиентов печатать содержание карточек на нашем iPad, чтобы избежать ошибок, так что ваша должна сохраниться в файле.

- Замечательно.

Женщина набрала что-то на своем компьютере, зажужжал принтер и через минуту она протянула мне карточку с напечатанным текстом.

- Вот, держите. Извините еще раз, что ее не было в букете. - Она таинственно улыбнулась.

Я поднесла карточку поближе.

"Губы на твоем лице почти такие же вкусные, как те, что у тебя между ног. Приношу извинения за столь внезапный уход. Позволь мне загладить свою вину.
Ужин в моем номере в 19.00"

У меня от смущения вспыхнули щеки.
- Э-э, спасибо. Хорошего дня. - Я бросилась к двери, но тут мое внимание привлек холодильник, полный ярких цветов, и я притормозила. - Какие цветы в букете? Я никогда не видела такие раньше.

Флорист улыбнулась.

- Это георгины сорта «Блэкберри Рипл». Красивые, правда?

Я притворилась, что знаю, как они выглядят.

- Да, без сомнения.
- Знайте, быть флористом - это все равно что быть священником. Секреты наших клиентов и истории, которые они, порой, рассказывают, выбирая букеты, мы охраняем не менее тщательно, чем священник тайну исповеди. Но не думаю, что поступлю плохо, если скажу, что ваш джентльмен направился прямо к этим георгинам. Я спросила, были ли они любимыми цветами дамы? Он ответил, что не знает, но они также красивы и уникальны, как женщина, которой предназначаются.

У меня затрепетало сердце.

- Спасибо, что рассказали. - Я улыбнулась, смущаясь пуще прежнего.

Только Чон Чонгук мог заставить мои эмоции подпрыгивать, словно шарик для пинг-понга. Сначала мы проводим вместе потрясающую, невероятно насыщенную во всех отношения ночь, но утром Чонгук вдруг отгораживается от меня - впрочем я списала это на мрачное настроение, после трудного разговора о Кэролайн.

Далее Чон сам посылает ко мне в номер посыльного с цветами от Лиама, а его букет я так и не получаю. Чем дальше, тем удивительнее: днем он появляется в отеле с мистером Торном. Я недолго пообщалась с ними, но было ясно, что этих двоих что-то связывает.
По дороге я сочиняла длинное сообщение Чонгуку о пропавшем букете, но потом решила, что лучше расспрошу его лично, поэтому отправила короткую эсэмэску.

Лалиса: Нужно обсудить проблему насчёт доставки. Ты свободен?

Ответ пришел только, когда я уже вернулась в отель.

Чонгук: Я во Флориде. Можем обсудить это по телефону?

Что?

Лалиса: Когда ты уехал во Флориду?

Чонгук: Сегодня утром.

Мне стало немного обидно, что он не упомянул о поездке, но, может быть, это была чрезвычайная ситуация и что-то случилось - дедушка Чона жил во Флориде.

Лалиса: Все в порядке?
Чонгук: Да, все хорошо.

Я подумывала спросить, почему он не сказал, что уезжает - если отбросить личные отношения, мы с ним вместе управляли отелем и было бы неплохо предупредить меня - но сочла за лучшее и это отложить до личного разговора.

Лалиса: Это может подождать. Позвони, когда вернешься.

~~~

Два дня я ничего не слышала от Чонгука. Этим утром Скарлетт улетела обратно в Лондон, и я провела большую часть дня с адвокатами и бухгалтерами, пытаясь закончить список активов отеля, которые все еще нуждались в оценке. Менее чем через три недели состоится аукцион.
Около семи часов я спустилась к стойке регистрации, чтобы поговорить с менеджером, так как у Луиса сегодня был выходной. В это же время курьер доставил посылку, и я слышала, как посыльный сказал девушке на ресепшн, что передаст ее мистеру Чону и вернется через пять минут.

- Мистера Чона нет в городе, - вмешалась я. - Но вы можете оставить посылку в кабинете управляющего.

Девушка нахмурилась.

- Он снова уехал? Я видела его пару часов назад.
- Да?
Она кивнула.
- Он приехал сегодня около одиннадцати утра.

«Какого черта? Где он был весь день, и почему он не позвонил мне?»
Я заставила себя улыбнуться.
- Я отнесу посылку, мне тоже нужно передать мистеру Чону несколько отчетов, раз уж он вернулся.

«В чем, черт возьми, его проблема? - кипела я, поднимаясь на лифте. - Мог бы хотя бы из вежливости сообщить, что вернулся!»

У номера Чона я глубоко вздохнула и постучала. За дверью было тихо, как и на всем этаже. Я немного подождала и пошла обратно к лифту.
«Может девушка на ресепшн ошиблась?» - думала я, но тут двери лифта открылись и, угадайте, кто был внутри?

- Так ты вернулся? - спросила я.
Чонугк вышел из лифта.
- Тебе что-нибудь нужно?
- Ты вернулся сегодня утром?
- Ближе к обеду. Может быть, немного раньше полудня.
- Где ты был?
- Я же тебе писал: во Флориде.
- Я имею в виду сегодня. Я заходила к тебе в офис раньше, и дверь была закрыта.

Чонгук отвернулся.

- У меня было много работы, поэтому я закрыл ее, чтобы не отвлекали.

Я прищурилась.

- Я думала, ты позвонишь мне, когда вернешься.

Он продолжал избегать моего взгляда.

- Да?
- Да. Помнишь я написала, что хочу обсудить проблему с доставкой.

Двери второго лифта звякнули и открылись. Горничная выкатила тележку и, поприветствовав нас, пошла по коридору.
Я посмотрела на Чона, ожидая его ответа.
Он пожал плечами.

- Должно быть, это вылетело у меня из головы. Что случилось?
Я покосилась на горничную, которая отперев соседний номер, начала уборку.

- Мы можем обсудить это у тебя?
Чонгук, казалось, на мгновение растерялся, но кивнул, и мы в неловком молчании вошли в номер.
Если раньше я не была уверена, то теперь точно знала: что-то случилось.

Первое, что я заметила в номере Чона - огромный букет на столе в бумажной обертке с логотипом «Парк Флорист».

- Цветы? - я вопросительно вздернула бровь. - У тебя появился тайный поклонник?

Чонгук подошел к мини-бару и взял воду.
- Я... э-э... Их доставили гостю отеля. Я как раз был на ресепшен и велел посыльному их отнести, но тот вернул букет обратно мне, так как гость уже выписался.
Я торопился, поэтому просто оставил букет здесь. Нужно его выбросить.

Чон оказывается не умел врать. Он даже в глаза мне не мог посмотреть, когда говорил.

- Неужели? Какая жалость. Что это за цветы?
Он пожал плечами.
- Не знаю.
Я сверлила его взглядом, пока он не посмотрел на меня.
- Что?
- Ничего. Ужасно выбрасывать такие хорошие цветы. Давай я их возьму? Я люблю цветы. - Мне действительно нравилось издеваться над ним, поэтому я добавила: - Если только это не георгины. У меня на них ужасная аллергия.

Я видела, как вращаются колесики в голове Чонугка, пока он пытался понять, как действовать дальше.
- Только на георгины? - наконец-то осторожно спросил он.
Я улыбнулась - по-дружески, но не скрывая самодовольства, - от чего Чонгук запутался еще больше.

- Да, только на георгины. Особенно на сорт «Блэкберри Рипл»...

Чонгук сдвинул брови и прищурился. Я широко улыбнулась и повысила ставку: подошла к букету и коснулась карточки.
- Тебе даже не было любопытно, что тут написано?

Чон замер. Похоже, он был почти уверен, что я издеваюсь над ним, но все же не хотел раскалываться прежде времени. Он медленно покачал головой и ответил, не отрывая от меня взгляда:
- Нет.
Я щелкнула по карточке.
- Хмм... Что ж, ладно. Надеюсь, ты не возражаешь, если я прочту.
У Чонгука дернулся подбородок.
- Это личная переписка. Ее нельзя читать.
- Правда? - Я открепила карточку и улыбнулась. - Тогда не читай.
Не торопясь, я вскрыла небольшой конвертик и медленно вытащила карточку, но прежде чем смогла прочитать первое слово, Чон оказался рядом, выхватил карточку и оперся руками о стол, заключая меня в ловушку.
- Хватит морочь мне голову, - сказал он, сверкая глазами.
Я прижала руку к груди, изображая невинность.
- Что ты имеешь в виду?
- Спрашивай, что ты хочешь спросить, Лалиса.

Я постучала ногтем по губам.

- Хм... У меня так много вопросов. Даже не знаю, с чего начать.
- Начни с чего хочешь. Потому что твои игры выводят меня из себя. И ты знаешь, что происходит, когда мы злимся друг на друга. - Он наклонился так, что наши носы оказались всего в сантиметре друг от друга. - Не так ли, Лис?

Память тут же подкинула воспоминание о том, как Чон прижал меня к стене, задрал юбку, а потом...

Когда я не ответила сразу, он ухмыльнулся.
- Да, именно то, о чем ты думаешь.
Я прищурилась.
- А ты точно знаешь, о чем я сейчас думаю?
- Ты думаешь о том, как я трахнул тебя прямо у этой стены.
У меня отвисла челюсть от удивления.

Чонгук провел большим пальцем по моей нижней губе.
- Ну, минуту назад мы оба думали об одном и том же. Но теперь, когда этот красивый рот выглядит таким манящим, я вспоминаю другой вечер.

К счастью, в этот момент запах цветов напомнил, зачем я сюда пришла.
Я прочистила горло.
- Почему ты купил мне цветы, но не подарил?

Чон напрягся.

- Тебе уже доставили один букет, и я подумал, что второй лишний.
Я склонила голову.
- Почему бы не позволить мне самой решить, какой букет лишний?
Чон отстранился и встал, скрестив руки на груди.
- Меня взбесило, что другой мужчина подумал, что у него есть причина послать тебе цветы.
- Откуда ты знаешь, что их послал другой мужчина? Может быть, они были от подруги?
- Потому что я прочитал чертову карточку, Лиса.

Я тоже скрестила руки на груди, подражая его позе.
- В самом деле? Ты же говорил, что личную переписку нельзя читать.
- А если бы мы поменялись местами? Можешь ли ты честно сказать, что не заглянула бы хоть одним глазком в карточку?
Я не раздумывала долго.
- Не уверена.
Чон коротко кивнул.
- Ты лучше меня. Что было, то было. Мы можем двигаться дальше, пожалуйста?
Я покачала головой.
- Только после того, как ты извинишься за вторжение в мою личную жизнь и перехват моей доставки.

Чонгук несколько секунд смотрел мне в глаза.

- Отлично. Я прошу прощения за то, что прочитал карточку. Однако букет послал я, поэтому имел полное право передумать и не отдавать.

Я закатила глаза.

- Прекрасно. Я принимаю твои жалкие извинения. Но у меня есть и другие вопросы, помимо цветов.
- Ну, конечно, - вздохнул Чон.
- Почему ты так внезапно ушел тем утром?

Чонгук покачал головой и глубоко вздохнул.

- Наша ситуация сложная, Лис. Ты сама это знаешь.
- Знаю, но тогда мы провели вместе действительно приятную ночь. Я думала, мы стали ближе.
- Бинго! Это само по себе является проблемой.

Все, что касалось нас двоих, было проблемой. Нашим отношениям было суждено стать трудными еще до того, как мы родились. Но что-то внутри подсказывало, что не это напугало Чонгука тем утром.

- Так тебя беспокоит, что наши семьи враждуют?
Чон отвел взгляд.
- Отчасти.
Я рассмеялась.
- Если ты можешь угадать мои мысли, то я знаю, когда ты пытаешься уйти от ответа. - Чонгук посмотрел мне в глаза. - Ты сказал отчасти, значит тебя беспокоит что-то еще. Что именно?

Он провел рукой по волосам и резко выдохнул.

- Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я алкоголик, который испортил почти все важное в своей жизни, а ты слишком хороша для меня?
- Да, если это то, что ты думаешь.
Он покачал головой.
- Конечно, я так думаю. Я не идиот.
- Пусть так, но лучше знать правду, чем чувствовать себя использованной.
- Ты чувствовала себя использованной?
Я кивнула.
- Мне жаль. Я этого не хотел.
- Все в порядке. Очевидно, мы оба склонны спешить с выводами.
Чон кивнул, глядя вниз.
- Ты уже знал, что поедешь во Флориду, когда уходил из моего номера?
Он покачал головой.
- Мне потребовалось поговорить с дедом, а он путешествует только по крайней необходимости, так как моя бабушка нездорова.
- Я не знала. Сочувствую.
- Спасибо.

Мы прояснили ситуацию, но моя тревога не улеглась. Чонгук беспокоило, что мы так сблизились, и меня тоже. Однако мои причины ни коем образом не были связаны с тем, что он якобы недостоин меня. Я хотела, чтобы он это знал.

- Могу я задать тебе один вопрос? - спросила я, после долгого молчания.
- О чем?
- Есть человек, на которого ты хотел бы походить?
Он тут же кивнул.
- Кэролайн. Она никогда не жалела себя, не жаловалась и не переставала улыбаться. - Он покачал головой. - Черт возьми, она потратила больше времени, выслушивая мои проблемы и пытаясь подбодрить меня, чем жалела себя.

Я улыбнулась.

- Жаль, что я так и не узнала ее получше. Похоже, она была особенная.
- Была.
- Человек, на которого я хочу быть похожей - моя мама... И она была алкоголичкой.
- В самом деле? Я не знал.
Я пожала плечами.
- Об этом почти никто не знает. Не дай Бог, чтобы о семье Манобанов стало известно хоть что-нибудь реальное. Отец никогда бы этого не позволил. В конце концов, мама продолжала носить его фамилию, даже если он и бросил нас.
- Она начала пить после развода?
Я покачала головой.
- Я хотела бы винить отца еще и за это, но не могу. Я узнала, что мама алкоголичка лишь после того, как у нее обнаружили рак. Врач предложил ей лечь в реабилитационный центр, перед операцией. Хочешь верь, хочешь нет, но это стало для меня полной неожиданностью. Я видела, как она пьет каждый божий день. Но мама пила мартини из дорогих хрустальных бокалов, носила жемчуга и пекла пироги, а алкоголики пили из бутылки, ходили в грязной одежде и валялись на улице в беспамятстве.
Чон кивнул.
- Когда я попал в реабилитационный центр, то был очень удивлен, что половине людей там за пятьдесят, и они выглядели совершенно обычно.
- У мамы постоянно болела голова и расплывалось перед глазами. Она думала, что это из-за похмелья, и ничего не говорила, потому что привыкла скрывать свое пьянство. Именно поэтому ей так поздно диагностировали рак. К тому времени, когда она рассказала врачу о симптомах, у нее в мозгу была опухоль размером с мяч для гольфа.
Чон сжал мою руку.
- В любом случае, я хочу сказать, что моя мать была верной, любящей, доброй, умной и щедрой. Она была первым человеком в своей семье, поступившим в колледж, и даже после свадьбы продолжала работать неполный рабочий день помощником профессора на кафедре. Большинство считали это глупостью, так как она вышла замуж за миллионера, но мама помогала своим родителям и всю зарплату отправляла им. Когда отец бросил нас, она начала преподавать и не взяла у него ни цента, кроме денег на мое образование.
- Ух ты.
Я улыбнулась.
- Она была замечательным человеком, и при этом алкоголичкой. Я не собираюсь притворяться, что у нас не было плохих дней. Однако алкоголизм - это болезнь, а не черта характера. Не болезнь определяла, кем она была.

Чон задумчиво уставился на меня. Черты его лица заострились от напряжения, кадык ходил вверх-вниз. Я не могла сказать, понял ли он, почему я поделилась с ним этим.

- Ты одобрила увеличение ремонтной сметы на пятьдесят тысяч долларов?
Я нахмурилась. Не знаю, что я ожидала услышать от Чона, но точно не это.
- Да. Ответ нужно было дать быстро, чтобы уложится в сроки, а тебя не было рядом.
- У тебя сломался телефон?
Я разозлилась.
- Я звонила тебе однажды, и просила перезвонить, когда вернешься, но ты этого не сделал. Я потратила эти деньги не на украшение зала.
Нужно было укрепить несущие стены, чтобы разместить дополнительный вес на крыше отеля.

- Не начинай это снова.
Я подбоченилась.
- Хочешь совместно принимать решения? Тогда будь здесь.
Глаза Чона потемнели.
- Ты недостаточно хорошо разбираешься в строительстве, чтобы одобрять такое большое увеличение сметы, особенно если это связано с Трэвисом Болтоном. Он очаровал тебя, и ты поддалась его чарам.

Всего две минуты назад я хотела обнять Чона, а теперь всерьез подумывала о том, чтобы влепить пощечину.

- Пошел в жопу!
Он ухмыльнулся.
- Я там уже бывал. - Он пристально посмотрел на меня. - Повернись.
- Что?
- Повернись и наклонись над столом.

Он рехнулся или ударился своей чертовой головой, если думал, что я собираюсь заняться с ним сексом.
- Понятия не имею, зачем так разоткровенничалась с тобой. - Я обошла его и направилась к двери.
- Ты забыла цветы, - напомнил
Чон.

Я решила показать, что он может сделать со своими цветами. Вернулась к столу и потянулась, чтобы выбросить их в мусорное ведро, но прежде чем успела обернуться, Чон прижал меня к себе.

- Я умею быть только таким, Лис, - прошептал он мне на ухо, придвигаясь ближе. - И не знаю, как быть милым.
Меня практически трясло от гнева.
- Ты шутишь? Ты втянул меня в эту ссору, потому что не знаешь, как быть милым со мной?

Чон толкнулся в меня бедрами, и я почувствовала, насколько тверд его член.

- Это зависит от того, как ты понимаешь определение «быть милым». Я бы сказал, что доставлять тебе множественные оргазмы довольно мило.

Я хотела и дальше злиться, но моя решимость ускользала.

- Ты такой придурок!
Он хмыкнул.
- Знаю. А теперь наклонись, дорогая.

«Дорогая...»

Одно короткое слово, и я растаяла.
Мне хотелось уйти от него и хлопнуть дверью, но почему-то я не могла заставить себя шевельнуться.

Чон убрал волосы с моей шеи и поцеловал возле уха.
- Я скучал по тебе, детка. - Он обхватил ладонью мой лобок чрез юбку. - Скажи, что ты уже мокрая для меня.

Я была, почти. Но не собиралась говорить это вслух.

- Хочешь, чтобы я делала твою работу? Разве недостаточно, что я прикрывала тебя целых два дня?
Он усмехнулся.
- Я собираюсь хорошенько загладить свою вину.

Чон задрал мою юбку, сдвинул трусики в сторону, погладил вверх-вниз, а затем толкнул в меня два пальца.

Потребовалось меньше трех минут, чтобы я кончила, а уже через десять секунд после этого, Чон вошел в меня, наклонив над столом.

Стол трясся от наших толчков. Ваза вместе с букетом упала на пол, когда я достигла оргазма во второй раз, а Чон, кончая, повторял мое имя снова и снова.

Секс был быстрым и страстным, но доставил столько же удовольствия, как если бы был долгим и нежным.

Чонгук прижался к моей спине, пытаясь отдышаться.
- Спасибо, - прошептал он.
- Это я должна благодарить тебя. Ты сделал большую часть работы.

Чонгук развернул меня и нежно убрал волосы с лица.
- Я имел в виду не оргазм, а то, что ты сказала раньше.

Я схватила за ворот его рубашки и кивнула.

- Не нужно меня благодарить. Я просто сказала правду. Твоя борьба с алкоголем не определяет, кто ты есть. Всех нас сбивают с ног в тот или иной момент жизни. Но ты стал выше, когда снова поднялся, и должен гордиться этим.

Чонгук смотрел в пол и лишь через несколько секунд встретился со мной взглядом.
- Поужинай со мной завтра.
- Ладно... - За последние несколько недель мы несколько раз ужинали вместе.
- Я говорю не об ужин в ресторане «Графини», пока мы обсуждаем дела. Я хочу свидание - настоящее свидание.
Я улыбнулась.
- Звучит мило. Я согласна.
- Давай не будем увлекаться и называть это милым, поскольку в конце вечера мои член будет внутри тебя.
Я рассмеялась.
- Меньшего я и не ожидала.
К сожалению, у меня оставался еще миллион дел, которые нужно было сделать, поэтому я быстро чмокнула Чонгука в губы.
- Мне нужно идти. Куча дел на вечер.
Чон не скрывал своего недовольства.
Я поправила одежду и быстро поцеловала его в последний раз. У двери я оглянулась.

- Кстати, я выбросила тот букет роз, как только его доставили. У меня нет аллергии на георгины, и ты знаешь номер моей комнаты, так что убери этот беспорядок и принеси мне новый букет.