Глава 14.
Гаррет
– Да ладно, – пробормотал Тристан с края крыши, – мужик, оденься.
Я остановился у входа, который вел на крышу нашего квартирного комплекса, задумавшись, не стоит ли мне развернуться и пойти назад. Каждую ночь с момента приезда мы по очереди дежурили на крыше здания, сканируя небо, стараясь заметить промелькнувшую чешую или крылья. Конечно, шансы были невелики, но это лучше, чем просто сидеть и ничего не делать.
Вздохнув, я закрыл дверь и подошел к Тристану. Он стоял на углу, глядя в бинокль на темнеющий горизонт.
– Есть что?
– Ничего, если не считать мужика, который жарит шашлыки на балконе в чем мать родила, – сказал Тристан, не опустив бинокль и даже не вздрогнув. – У тебя было время, чтобы прочитать доклад, который нам прислали?
– Да, – ответил я. Я только что закончил читать на кухне электронное письмо, которое было ответом на мой запрос анализа объекта. Текст содержал в себе имена обозначенных мной лиц и немного информации о каждой девушке: ее возраст, имена родителей, адрес, место рождения. Все было в порядке вещей, кроме одного.
Эмбер Хилл. Возраст: 16. Мать: Кейт Хилл, мертва. Отец: Джозеф Хилл, мертв.
Оба родителя мертвы. Скончались в автомобильной катастрофе, судя по всему. Если не считать этого, то остальные факты не вызывали подозрений. Эмбер и ее брат родились в больнице Святой Марии в Пирре, Южная Дакота. Свидетельства о рождении фиксировали их как близнецов. Данте родился на три минуты раньше своей сестры, что делало его старшим. У близнецов было обычное детство, несмотря на то, что информации помимо места их рождения и смерти родителей было немного. И хотя это ни на что не указывало, но у большинства имитаторов «Когтя» была одна общая черта. Все они были «сиротами», которые жили с родственниками, опекунами или приемными родителями. Все их документы были поддельными. У каждого члена «Когтя» были свидетельства о рождении, номера социального страхования и прочее. «Коготь» был весьма щепетильным в этом вопросе, и единственное, что бросалось в глаза в личной информации, так это отсутствие родителей.
– Итак, – начал Тристан, когда я взял второй бинокль и присоединился к наблюдению на крыше, – я тут подумал... Из тех девчонок, которых мы вчера встретили, какая из них больше всего была похожа на дракона?
– Никакая, – ответил я, поднимая бинокль. – Все они показались мне абсолютно нормальными.
– Точно, – согласился Тристан. – Но «Коготь» ведь учит драконов смешиваться с толпой. В общем, кого бы из них ты бы мог назвать имитатором?
– Эмбер, – тут же ответил я, ни капли не сомневаясь. Она была красивой, умной и в отличие от двух других обладала жестким характером. – Но у нее есть брат, – продолжил я, бросив взгляд на Тристана, – а драконы откладывают за раз только одно яйцо. Получается, это не может быть она.
– Верно подмечено, – медленно произнес Тристан, – но дело вот в чем, Гаррет. В каждом правиле есть исключения. Лишь потому, что для тигра маловероятно родить тигренка-альбиноса, это не значит, что такого не случалось. Для китов тоже свойственно рожать только одного китенка, но это не значит, что у них никогда не рождались близнецы. Среди всех видов встречаются аномалии, так почему тогда дракон не может отложить два яйца? Мы знаем, что драконы – одиночки и внедряют обычно одного имитатора за раз. Но, может быть, именно это и сбивает нас с толку. – Тристан опустил бинокль. – Что, если мы предположим, будто в Кресент-Бич находится больше одного дракона? Что теперь бы ты сказал про эту девушку?
От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.
– Так ты уверен, что Эмбер и есть наш имитатор?
– Нет, – вздохнул Тристан. – Пока нет. Конечно же, мы не можем ничего предпринять, пока не уверены на сто процентов. А это значит, что нам нужно увидеть имитатора в истинном обличье или же представить неопровержимые доказательства того, что она является драконом. Если мы ошибемся, то это грозит Ордену разоблачением, и хуже того, убийством гражданского лица... – Мой напарник вздрогнул. – В общем, нам нужно быть чертовски уверенными в том, что мы правильно определили цель.
– Я до сих пор не знаю, как нам это сделать, – признался я, наконец озвучив свои опасения, которые не давали мне покоя с самого начала миссии. – Да, у нас есть несколько зацепок, но я понятия не имею, как убедить дракона принять свой истинный облик. Разве «Коготь» не учит их тому, что этого делать нельзя?
Я чувствовал себя очень слабым, признаваясь в своей неуверенности, и ненавидел тот факт, что у меня не было конкретного врага, которого нужно было уничтожить. Я совсем не был похож на терпеливого и расчетливого Тристана, который готов был ждать появления цели столько, сколько потребуется. Мне хотелось иметь цель перед глазами, знать, против кого я сражаюсь и куда нужно стрелять.
Тристан мотнул головой и продолжил изучать небо.
– Доверие – это довольно мощная вещь, – пробормотал он. – Если ты сможешь завоевать чье-то доверие, то сможешь узнать их самые сокровенные мысли, страхи, секреты их друзей и все остальное. Тебе расскажут, может ли их друг выдыхать пламя, или же о том, как они видели однажды ночью странное создание, пролетающее мимо луны. Просто тебе нужно будет оказаться в нужном месте в нужное время.
На это я ничего не ответил, и в течение нескольких минут мы изучали горизонт в тишине. Я задумался над тем, что сказал Тристан, и прикидывал, как можно заставить совершенно незнакомого человека открыться тебе и начать доверять, когда в ответ ты не можешь сделать то же самое.
Внезапно почувствовав прилив беспокойной энергии, я отступил от края крыши, от чего мой напарник бросил на меня недоуменный взгляд.
– Ты куда?
– Это все бессмысленно. – Я указал на небо. – Зачем нам обоим смотреть в одну и ту же точку? У нас будет больше шансов на успех, если мы разделимся. Ты оставайся здесь и наблюдай за пляжем, а я пойду на скалы.
– В одиночку? И что ты будешь делать, если увидишь имитатора в полете? Сам с ней справишься? – Тристан покачал головой. – Даже на детенышей ходят вдвоем, Гаррет.
– Если я увижу имитатора, то осторожно прослежу за ней издалека и тебе тут же обо всем доложу.
– Обуглившимся трупам очень и очень нелегко даются телефонные звонки.
– Вряд ли дракон нападет на меня там, где могут быть свидетели. И, кстати, когда ты стал таким занудным? – Я направился обратно к лестнице, попутно вытаскивая ключи из кармана. – Я пошел. Если заметишь что-то, дай мне знать. И если я увижу что-то хоть немного подозрительное, то позвоню тебе. – Я открыл дверь и оглянулся на Тристана через плечо. – Я вернусь в пять. Если не выйду на связь в течение двух часов, то меня, скорее всего, съел дракон.
– Ладно. Если от меня не будет вестей, то это потому что я надеюсь, что тебя съели, – ответил Тристан, как раз перед тем, как я закрыл за собой дверь.
Эмбер
Утес Влюбленных, названный так местными жителями, представлял собой выступающий в океан участок скалы, находящийся в пустынной местности в нескольких милях от главного пляжа. В дневные часы он превращался в смотровую площадку и точку для живописных фото. Ночью же это было местом, куда приходили парочки, чтобы доказать свою любовь друг к другу. Взявшись за руки, они прыгали вниз в пенящиеся волны. Если их любовь была достаточно сильной, то, согласно слухам, они должны были выжить. Если же нет, то оба тонули.
Лекси считала, что это невероятно романтично. Я придерживалась мнения, что это довольно глупо.
Я ехала на велосипеде по узкой дорожке до тех пор, пока не достигла небольшой автомобильной парковки, прятавшейся в тени утеса. Тротуар заканчивался идущими зигзагом вверх ступенями, которые вели к плоской площадке, возвышавшейся над волнами. По периметру площадки располагался парапет, и большой знак предупреждал вас держаться подальше от края в целях безопасности. Не думаю, что он очень помогал.
Я оставила велосипед у перил лестницы и поднялась наверх. Огромная полная луна выглядывала из-за облаков, составляя мне молчаливую компанию. Я гадала, появится ли отступник и действительно ли он рискнет быть обнаруженным ради того, чтобы полетать со мной. Может быть, он проверял меня, оценивая, насколько серьезно я намерена нарушить правила, желая убедиться, что не выдам его «Когтю». Или, может быть, он просто разыгрывал глупенькую девчонку, чтобы посмеяться над ней.
С каждой минутой мое беспокойство возрастало. Я посмотрела на часы раз десять, пока добиралась сюда. Проверив циферблат в очередной раз, я убедилась, что было уже пятнадцать минут первого, но отступник так и не показался.
Ну, а ты чего ожидала, Эмбер? Он ведь отступник. Ему нельзя доверять, как и предупреждал «Коготь».
Раздосадованная, я дошла по асфальту до края и, бросая вызов океану, подскочила к парапету и свесилась вниз, разглядывая бушующие волны.
И что теперь делать? Возвращаться домой? Или послать все к черту и отправиться в полет одной?
Последняя мысль была довольно заманчивой. В конце концов, я выбралась тайком, нарушила комендантский час и добралась сюда. Мне показалось глупым возвращаться обратно только лишь потому, что здесь не было какого-то там лживого незнакомца...
Над волнами вдалеке разнесся крик, и мое сердце замерло.
Отступив от парапета, я застыла на месте, считая секунды и вглядываясь в темноту в поисках каких-либо признаков движения. Крик раздался снова, на этот раз ближе, и я затаила дыхание.
И затем огромное крылатое создание прорвалось сквозь волны за парапетом, взмыв в небо вместе с пеной и брызгами. Существо выросло передо мной, поднимая мощными крыльями потоки ветра, которые яростно путали мне волосы, а затем оно с грохотом и ревом опустилось на землю.
Я отступила назад, несмотря на то, что мой дракон подскочил с радостным визгом, едва не вырвавшись из моей кожи. Я едва сдержалась, чтобы не превратиться прямо здесь и сейчас и не наброситься на незнакомого дракона, находящегося всего в трех метрах от меня.
Он был старше меня, скорее всего, на пару десятков лет, если судить по его размеру. Драконы старели медленнее людей и считались молодыми до пятидесяти лет, после чего становились совершеннолетними. В моем истинном обличье я весила более двухсот килограммов и была размером с огромного тигра. Этот же дракон, состоящий лишь из мышц и сухожилий, весил килограммов на сорок больше меня, и хотя был не таким огромным, как взрослая особь, все равно впечатлял. Чешуя дракона была темно-синей, цвета океанских глубин, а глаза сверкали в темноте ярким золотом. Похожие на парус шипы тянулись от закрученных черных рогов дракона до кончика его изящного хвоста. Сам хвост дракон обмотал вокруг своих когтистых лап и сел по-кошачьи, наблюдая за мной.
Я таращилась снизу вверх на узкую чешуйчатую морду и вдруг поняла, что дракон надо мной насмехается. Он был очень похож на Райли даже в своем истинном обличье. Мое волнение тут же сменилось раздражением, и я скрестила руки на груди. Я стояла и пялилась на представителя своего вида так, словно была человеком. Если бы Данте меня сейчас видел, потом бы подтрунивал надо мной всю мою жизнь.
– Довольно эффектное появление, – прокомментировала я, только сейчас осознавая, что промокла с ног до головы из-за брызг, поднятых драконьими крыльями, которые в данный момент были аккуратно сложены за спиной дракона, и с них на скалы стекала вода. – Мне уже можно аплодировать?
Райли ухмыльнулся, обнажая набор острых белых клыков.
– Тебе понравилось, Искорка? – низким насмешливым голосом спросил он, и если у меня до этого и были некоторые сомнения в том, что это тот самый отступник, то теперь они испарились. – Честно говоря, не ожидал, что ты придешь.
– Ты меня совсем не знаешь.
– Это верно. Но я рад, что ты еще не забыла, каково это – быть драконом.
Я осознала, что Райли говорил на драконьем – родном языке нашего вида. Я выросла, разговаривая на драконьем, и начала изучать английский годами позже, когда мы стали получать человеческое образование. Я не отвечала Райли на драконьем, потому что этот язык состоял не только из вербальных средств коммуникации. Многие слова и фразы требовали сопровождения сложными, едва различимыми движениями для того, чтобы донести смысл. У человеческого тела не получалось сымитировать такие важные вещи, как положение хвоста и размер зрачка, так что говорить на идеальном драконьем в человеческом обличье было невозможно. Тем не менее я прекрасно понимала этот язык.
– Кто бы говорил, – с вызовом ответила я. – Ты отступник, который отрекся от всего, что защищает «Коготь». Ты собираешься представиться мне своим настоящим именем? Или же ты меня просто обманул, чтобы выманить сюда?
– Не обманул, – спокойно отозвался отступник. – Мое настоящее имя Кобальт. По крайней мере, меня так зовут, пока я пребываю в этом облике. И не нужно вываливать на меня грязную идеологию «Когтя». Я знаю об организации больше, чем когда-либо узнаешь ты, деточка.
– Rnesh karr slithis, – прошипела я в ответ, что на драконьем буквально означало «подавись своим хвостом» и переводилось как «иди в задницу». Далее без комментариев.
Райли рассмеялся.
– Ай-ай, Искорка, следи за языком. – Отступник поднялся на ноги, как кот, и расправил крылья.
Кожистые темно-синие, почти черные крылья отбрасывали на меня тень, заставляя чувствовать себя крошечной.
– Ну, ты так и будешь болтать и горячиться? – поинтересовался Кобальт, поднимая голову на длинной изящной шее и глядя на меня сверху. – Или мы все-таки полетаем?
Я вздернула подбородок, чувствуя, как мой дракон извивается от радости и нетерпения. Развернувшись, я отошла на несколько шагов назад, а затем резко повернулась на пятках и сделала глубокий вдох. Тут я заметила, что синий дракон продолжает смотреть на меня с края скалы, беззаботно ухмыляясь. Я нахмурилась.
– Эм, не оставишь меня на минутку, пожалуйста? – рявкнула я, и отступник недоуменно моргнул. Я подождала немного, в нетерпении постукивая ногой, но Райли, кажется, намека не понял.
– Ладно, перефразирую более доходчиво. Отвернись.
Райли наклонил голову в задумчивости.
– Зачем?
– Затем. Я не хочу испортить хорошую пару шорт превращением, и я не горю желанием ехать домой на велике голой. – Я закатила глаза, потому что Райли продолжал смотреть на меня недоуменно. – Я буду раздеваться, умник, но я не собираюсь устраивать для тебя стриптиз-шоу. Так что отвернись.
– Ты ведь понимаешь, что мы с тобой оба драконы? Я абсолютно равнодушен, когда дело касается человеческой наготы.
– Что ж, очень жаль, потому что мне не все равно. – Я скрестила руки на груди и упрямо уставилась на Райли. Он ответил мне тем же. Может быть, я вела себя «слишком по-человечески», но мои старые учителя вдолбили в мою голову нормы приличия, которые запрещали просто так расхаживать без одежды в обществе, даже несмотря на то, что в истинном обличье мы никогда не носили одежду. – Можешь смотреть на меня сколько угодно, но я не превращусь, если ты будешь на меня пялиться. Если хочешь, чтобы я с тобой полетала сегодня, то отвернись!
Издав короткий смешок, синий дракон встал и с достоинством отвернулся. Райли повернулся ко мне спиной, направив морду в сторону океана, и снова обвил хвост вокруг себя.
– И не подглядывай! – крикнула я.
Райли ничего не ответил, но расправил крылья по обе стороны от себя, и между нами появилась кожистая занавеска. Торжествуя, я скинула с себя босоножки, стянула шорты, топик и аккуратно сложила их в стопку под кустом. Дрожа от нетерпения, я прошла на середину утеса, бросив косой взгляд на отступника, чтобы убедиться, что он не подглядывает. Райли продолжал сидеть ко мне спиной, расправив крылья, и вел себя прилично. Теперь настала моя очередь превращаться.
Ветер свистел на утесе, холодные морские брызги оседали на моей обнаженной коже. Я закрыла глаза, сделав еще один глубокий вдох. Как только я наклонила голову, все мои сомнения, страхи и опасения – все это исчезло, и я могла чувствовать лишь жар, поднимающийся изнутри, когда мой дракон, наконец-то, вырвался наружу.
О, боже, как же давно это было.
Зарычав от боли, я избавилась от слабого человеческого тела, позволяя своему истинному облику разжаться, как пружине. Мой позвоночник удлинился, вытянувшись с тихими щелчками и потрескиванием. Мое лицо вытянулось, когда человеческая кожа и зубы преобразовались в узкую морду с острыми, как бритва, клыками, выпуклыми костяными глазницами и бледными рогами, завитками отходящими от черепа. Мелкие чешуйки покрывали мое тело, перекликаясь с миниатюрными, твердыми, как сталь, пластинками цвета пламени и заходящего солнца. Поднявшись на задние лапы, я издала дерзкий рев, и мои крылья, наконец, развернулись, раскрываясь на ветру, как алые паруса. Невероятная, дикая радость наполнила меня, когда я несколько раз взмахнула крыльями, приподнимаясь над землей и удерживаясь на ветру. Да, именно этого мне не хватало!
Я чувствовала себя так, словно меня слишком долго запихивали в коробку, но в конце концов я вырвалась на свободу.
Приземлившись на утес, я отряхнулась и повернулась к отступнику, удивившись, что тот до сих пор продолжал смотреть на океан.
– Ты все? – спросил Райли, нетерпеливо постукивая кончиком хвоста по земле. – Мне бы не хотелось оскорбить твои человеческие чувства, как-никак. О, и да, если ты забыла, эти штуки на твоей спине называются крыльями. Их нужно будет использовать в том случае, если мы сегодня все-таки оторвемся от земли.
Я хотела ему ответить, но порыв соленого ветра ударил по вышеупомянутым крыльям, раскрывая их. Я не смогла больше оставаться на одном месте. Подпрыгнув вперед, я вскочила на парапет и бросилась со скалы, оставив позади отступника.
– Не отставай, если сможешь! – крикнула я через плечо. Ветер наполнил мой крылья, и я взмыла вверх.
Волны плескались подо мной, посылая вверх фонтаны пены и брызг, когда ударялись о скалы, которые, возможно, казались опасными с земли, но не с неба. Я устремилась в ночное небо, пока не оказалась так высоко, где даже чайки не осмеливались летать. Звезды рассыпались надо мной словно бриллианты. Воздух стал разреженным и холодным. Подо мной простирались бесконечные просторы океана и мелькали сверкающие огни больших и малых городов, разбросанных вдоль береговой линии. Я никогда раньше не летала над густонаселенным районом, поэтому была поражена таким большим количеством огней, зданий, машин и, конечно, людей. Так много людей! И никто из них даже не догадывался, что высоко-высоко над их головами парил дракон и наблюдал за ними.
Что-то промчалось мимо меня с визгом и резким порывом ветра. Мой полет из-за этого был нарушен, и меня закачало в воздушном потоке. Выровнявшись, я посмотрела вверх, где виднелся изящный крылатый силуэт, который лениво развернулся и плавно проскользил назад, сверкая желтыми, будто звезды, глазами.
– Неплохо для малютки. – Кобальт перевернулся и остановился рядом со мной, сделав это на удивление грациозно. Его ухмылка была многообещающей. – А теперь посмотрим, получится ли у тебя не отставать!
Поджав крылья, отступник спикировал к воде, оставляя за собой поток холодного воздуха. Решительно взмахнув крыльями, я бросилась за ним, и мы начали падать вниз, словно камни. Когда мы приблизились к океану, мое третье веко закрылось, чтобы защитить глаза от соленых брызг, но Кобальт так и не сбавил скорость.
Оставались считаные секунды до столкновения с водой, когда позади нас поднялась волна, образовавшая стену воды высотой почти пять метров. Крылья Кобальта, наконец-то, раскрылись в нескольких метрах от воды, едва задев гладь океана и оторвав отступника от воды в последний момент. Я повторила маневр, едва не нырнув мордой вперед в бушующие воды. Мы оказались в тени огромной волны, которая начала падать на нас лавиной из пены, морской воды и грохочущего прибоя.
Кобальт издал дикий крик, бросающий вызов стихии, и сильно забил крыльями, чтобы опередить волну. Я поспешила следом за ним, стараясь держаться перед стеной воды таким же образом, как делала это во время серфинга. Я могла видеть конец водного туннеля и сделала последний мощный взмах крыльями как раз перед тем, как стены из воды начали смыкаться позади, обрушиваясь водой и пеной.
Кобальт вырвался из туннеля, взмыв в воздух с победоносным ревом. Я следовала за ним по пятам, пулей вылетев из-за белой завесы как раз в ту секунду, когда волна с гулом рухнула, яростно разбрызгивая воду. Я взвыла в полнейшем восторге, по спирали устремившись вверх за отступником, чувствуя, как в каждой частичке моего тела бурлит адреналин.
– Это. Было. Круто! – задыхаясь проговорила я, переходя на английский, чтобы сказать последнее слово, поскольку в драконьем языке не было ничего, что можно было перевести как «круто». Кобальт ухмылялся, зависнув в воздухе. – Почему никто так раньше не делал?
Отступник рассмеялся.
– Не думаю, что «Коготь» хочет, чтобы это стало популярным, Искорка. Их всех там удар хватит, если они узнают, что мы летали здесь сегодня ночью. – Кобальт хмыкнул и закатил глаза. – Но к черту «Коготь». Эта ночь наша. Готова повторить?
Я одарила его зубастой улыбкой.
– Давай наперегонки до воды!