Глава 30.
Гаррет
Поездка назад была... неловкой. Именно это слово описывало ее наиболее точно. Эмбер молчала, глядя в окно, избегая взглядов в мою сторону. Я держал руки на руле и смотрел вперед, хотя продолжал видеть краем глаза сидящую рядом девушку. Никто из нас не проронил ни слова, что было несомненным плюсом, потому что мысли в моей голове кружились, словно торнадо.
Когда Эмбер поцеловала меня... Все мои органы чувств застыли. Снова. Меня удивило, даже шокировало, что когда ее губы прикоснулись к моим, я не смог ни ответить на поцелуй, ни оттолкнуть Эмбер от себя. Это было немыслимо. Мои рефлексы были безупречными. Она не должна была подобраться ко мне настолько близко. Никто в Ордене не мог дотронуться до меня и пальцем, но вот в течение нескольких дней я позволил этой девчонке не только коснуться меня, но и поцеловать. Если бы Эмбер была членом «Когтя», то я бы уже с десяток раз лишился жизни.
Простая истина заключалась в том, что я терял бдительность рядом с Эмбер. Она была веселой, обескураживающей, и с ней было легко говорить. Неважно, была ли она нашей возможной целью, но... Мне нравилось проводить с ней время. Однако не это беспокоило меня больше всего.
Нет, меня больше встревожил тот факт, что когда поцелуй закончился и Эмбер отступила назад, я почти подался вперед, чтобы снова почувствовать на своих губах ее губы. И теперь, когда она сидела всего в нескольких сантиметрах от меня, она манила. Я остро чувствовал все, что она делала, каждое ее небольшое действие, движение или вздох. Даже когда я не смотрел на нее, я ощущал ее присутствие. И это сводило меня с ума.
Когда мы свернули на ее улицу, Эмбер потянулась к дверной ручке еще до того, как джип остановился. Дверца со стороны девушки открылась, и я гадал, стоит ли мне попытаться остановить ее или хотя бы поговорить с ней. Но дверь захлопнулась до того, как я успел закончить мысль, и момент был упущен.
В оцепенении я смотрел, как Эмбер пересекла улицу и направилась к пляжной вилле, даже не взглянув в мою сторону. С каждым шагом девушки я хотел окликнуть ее, броситься за ней, но что-то удерживало меня.
Когда Эмбер приблизилась к входной двери, я почувствовал на себе чей-то взгляд и посмотрел на верхнее окно дома. Через стекло за мной наблюдала фигура. Вечернее солнце отразилось от рыжих волос, а затем незнакомец отвернулся и исчез из виду.
Тристана не было дома, когда я вернулся в квартиру, что было благословением, поскольку я был не в настроении поддерживать разговор. Вместо этого я подошел к висящей в углу гостиной боксерской груше и ударил по ней так сильно, что зазвенели цепи, на которых она была подвешена. Мне не хотелось думать. Мне нужно было сосредоточиться, унять эту странную, беспокойную энергию, разбегающуюся по моей коже. Я снова ударил по груше, пытаясь изгнать образ рыжеволосой девушки из своей памяти, стереть ощущение ее губ на моих губах.
Я не осознавал, сколько времени минуло, когда вернулся Тристан. Остановившись посреди гостиной, он рассматривал меня с насмешливым и в то же время обеспокоенным выражением лица. Тяжело дыша, я позволил рукам упасть. Мои костяшки саднило от ударов по груше. Я чувствовал, как пот стекает вниз по лицу прямо в глаза. Внезапно до меня дошло, что с момента моего возвращения прошел час, и я ни остановился, ни замедлился с первого удара.
– Итак, – начал Тристан, приподняв бровь, глядя на потного и напряженного меня. – Как прошел твой день?
Мой разум все еще не успокоился.
Все это время я все еще мог видеть Эмбер, чувствовать ее руки на своих плечах и ощущать, как ее губы касаются моих. Я в последний раз изо всех сил ударил по груше, потом прислонился к стене и прикрыл глаза, тяжело дыша. На секунду я подумал, что Тристану не стоило рассказывать о том, что произошло днем на пляже, но быстро передумал. Я никогда ничего не скрывал от своего напарника. Когда от кого-то зависела твоя жизнь, ты должен был доверять ему абсолютно.
– Гаррет? – Теперь голос Тристана звучал обеспокоенно, и я услышал, как напарник прошел дальше в комнату. – Что случилось?
Я провел рукой по лицу.
– Сегодня днем на пляже, – промямлил я, опуская руку, – Эмбер... она... она поцеловала меня.
Брови Тристана поползли вверх.
– Не мог бы ты повторить? – спросил он так, словно был не способен поверить моим словам. – Эмбер Хилл, та девчонка, за которой мы все это время вели наблюдение и которую мы рассматриваем в качестве потенциального имитатора... поцеловала тебя?
Я оттолкнулся от стены, не в силах остановить воспоминания, связанные с этим моментом.
– Я был слишком близко, – сказал я, шагнув к окну. Позади крыш вилл и верхушек пальмовых деревьев в лучах солнца блестел океан, который снова напомнил мне о произошедшем. – Я потерял бдительность, – продолжил я, – и это случается не в первый раз. Мне кажется, я вообще не должен с ней больше видеться. Это поставит под угрозу успешность выполнения миссии.
– Нет, – твердо сказал Тристан, и я с удивлением посмотрел на него. – Нет, это же как раз то, что нам нужно, Гаррет! – воскликнул он. – Тебе и нужно быть близко. Это единственный способ хоть что-то узнать, понять, имитатор она или нет. Чем больше она тебе доверяет, тем больше вероятность, что она допустит ошибку. Ты не можешь остановиться сейчас. Тебе нужно продолжать с ней видеться.
Нужно продолжать проводить время с Эмбер. Эта мысль одновременно позволила мне испытать облегчение и ужас.
– И что мне делать дальше? – спросил я, возвращаясь к груше. У меня не было никаких ориентиров в подобных вещах, никакого опыта, от которого можно было бы оттолкнуться. Как мне ухаживать за девушкой и притворяться, что она мне нравится, если она больше не желает меня видеть? – После того как она... поцеловала меня... Она почти что убежала. Мне кажется, это ее сильно испугало. Что мне делать?
– Ты пригласил ее на свидание? Вы договорились встретиться снова?
– Нет.
– Почему?
– Я... Я был...
– Слишком потрясен, чтобы что-то предпринять?
Я вздохнул и без особого запала стукнул по мешку.
– Угу.
Тристан улыбнулся.
– Ну, тогда тебе придется взять себя в руки и побегать за ней, напарник, – сказал он слишком уж радостно, по моему мнению. – Будь смелее. Не принимай отказов. Сложностей возникнуть не должно. Если она тебя поцеловала, то ты наверняка ей нравишься.
– Если она имитатор, то я ей вообще не должен нравиться, – запротестовал я, скрестив руки на груди. Драконы не испытывали подобных эмоций. Они могли безукоризненно копировать человеческую расу, что и делало их чрезвычайно опасными, но у них отсутствовали понятия настоящей дружбы, скорби, любви или сожаления. По крайней мере, именно это мне всегда твердили.
Тристан пожал плечами:
– Может быть, это часть программы обучения «Когтя». Им нужно делать то, что делают люди, чтобы смешаться с толпой. Похоже, что они могли бы попытаться такое провернуть ради контроля, а может, для того, чтобы сбить нас со следа. Или же она просто принадлежит к числу гражданских. В любом случае тебе придется продолжать пользоваться этой уловкой, пока мы не выясним все наверняка. Справишься?
Уловка. Вот что это такое. Я притворяюсь, что мне нравится девушка. Притворяюсь, что у меня есть к ней чувства, чтобы у нас появилось что-то вроде отношений. Я завоевываю ее доверие, ее дружбу, прекрасно понимая, что мне, возможно, придется все разрушить и в конце концов разбить ей сердце.
Это было неправильно. Подло и коварно. То, что они могли бы предпринять. Но... Я был солдатом, и у меня было задание. Мне нужно было напомнить себе: если Эмбер имитатор, то она не так уж невинна. Она могла быть драконом – созданием, которое втайне презирало человечество и не обладало ни сочувствием, ни человечностью. Даже их молодняк, их детеныши, были такими же хитрыми и чудовищными, как и взрослые особи. Может быть, даже в большей степени, потому что могли казаться людьми. Уничтожение детенышей до того, как они станут хитроумными, невероятно сильными взрослыми, было самым быстрым способом выиграть эту войну.
Даже если мне придется лгать. Даже если... Честно говоря, некая часть меня даже радовалась тому, что я снова увижу Эмбер.
И еще меньшая часть меня, которую я отправил в самый дальний угол своего сознания, испытывала отвращение и ужас от того, что я спланировал.
– Справлюсь, – сказал я Тристану и направился в ванную, чтобы принять холодный душ. – Я знаю, что должен делать.
– Это хорошо. И, Гаррет...
В этот раз голос Тристана звучал несколько угрожающе, и я с опаской оглянулся на напарника.
– Не вздумай влюбиться в эту девчонку. Не совершай ошибку, – предупредил он, внимательно наблюдая за мной. – Если она обычный человек, то тебе не стоит с ней связываться. Не с нашим образом жизни. Но если она имитатор и их учат таким образом ассимилировать... – Тристан покачал головой и прищурился. – Если придет время и тебе нужно будет спустить курок, у тебя не должно быть никаких сомнений. Ты не должен мешкать ни секунды, иначе она разорвет тебя на части. Ты ведь это все понимаешь, да?
Улыбающееся радостное лицо Эмбер мелькнуло у меня перед глазами вместе с воспоминанием о поцелуе. Внутри все сжалось, и я безжалостно отогнал навязчивые мысли.
– Да, – ответил я. – Прекрасно понимаю.
Эмбер
– Где ты была? – спросил Данте, когда я поднялась по лестнице, намереваясь направиться прямиком к себе в комнату и прятаться там до утра. К сожалению, мой беспокойный братец стоял на верхней ступеньке и смотрел на меня сверху своим подозрительным взглядом зеленых глаз.
Я хмыкнула.
– Ты что, нянька для только что вылупившихся из яйца? Я занималась серфингом, разве не ясно? – Я проскользнула мимо него и направилась к себе в комнату. Данте последовал за мной по коридору, сверля мой затылок подозрительным взглядом.
– Что за человек привез тебя домой? – поинтересовался Данте. – Я его раньше не видел.
– Гаррет, – ответила я, надеясь, что брат не заметит моего покрасневшего лица – Это мальчик, о котором я тебе как-то рассказывала, помнишь? Мы встретились с ним на пляже с Кристин и Лекси? Он избил тех уродов ради нас. Он славный парень.
«Может быть, даже слишком славный, – шепнула мой дракон. Я все еще чувствовала его губы на своих и помнила тот импульс, из-за которого потянулась вверх и поцеловала Гаррета. – Что бы сказали в «Когте», если бы там прознали об этом?»
«В «Когте» пусть подавятся своими хвостами», – подумала я в ответ. Строго говоря, отношения с людьми не были полностью запрещены организацией. Влюбить в себя человека – это простой способ контролировать его и получить то, чего ты желаешь. Данте был экспертом в манипулировании людьми. Независимо от того, где он находился и кто был рядом, у брата всегда под рукой оказывался человек, готовый подвезти его, отдать ему свой телефон или последнюю рубашку. Ему даже не приходилось напрягаться для этого. Я же думала, что это было весьма нечестно, но все в «Когте» знали, как управлять человеческими эмоциями. То, что я поцеловала человека, не имело к организации никакого отношения. Причина, по которой я поцеловала Гаррета, была далека от всего этого.
Я дошла до своей комнаты и развернулась, чтобы закрыть дверь, но Данте встал в дверном проеме, мешая мне. Выражение его лица колебалось между подозрительностью и беспокойством.
– У тебя все хорошо, сестренка? – спросил он, глядя мне в лицо. – Я переживал за тебя. Ты уехала с Лекси сразу же после тренировки и отключила телефон.
Воспоминания о наставнице-садистке тут же меня рассердили.
– Боже, ты говоришь как дядя Лиам. – Я насупилась, пытаясь сменить тему. – Я в порядке, так что ты можешь выключить свой радар невротичного брата-близнеца. Мы с Гарретом ходили на серфинг, вот и все.
И я поцеловала его. А еще я хочу снова его увидеть. Очень. Чтобы опять его поцеловать. Бубенцы ящера, да у меня совсем крыша поехала.
– Я не могу выключить радар невротичного брата-близнеца, – сказал Данте, не отходя с моего пути. Он подступил ближе, положив ладонь мне на руку. – Не тогда, когда моя сестра расстроена и я чувствую, что ее что-то очень сильно беспокоит.
– Знаешь, твоя братская опека иногда заходит слишком далеко.
– Эй, ты и я? Мы одни друг у друга, – серьезно заявил Данте. – Если я не буду о тебе заботиться, то кто этим займется? Так что, давай рассказывай, Труляля. – Он мягко сжал мое предплечье, а затем убрал свою руку. – Что случилось? Тот человек тебя обидел?
– И что ты сделаешь, если обидел? Съешь его?
– Мне бы того хотелось, но я бы не поддался искушению. – Брат нетерпеливо посмотрел на меня. – Ты увиливаешь от ответа. Что случилось, Эмбер? Тебя что-то тревожит, и я хочу знать, что именно. Поговори со мной.
Я колебалась. Мне хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто мог меня понять. С каким-нибудь драконом, который мог понять эти новые странные человеческие чувства, которые я испытывала. Чувства, которым, по словам моей наставницы, сказанным сегодня утром, было не место в жизни дракона. Сможет ли Данте понять то, что я чувствовала? До этого момента я с ним делилась всем.
– Я... эм... просто думала о том, что моя наставница сказала мне сегодня, – призналась я, и это не совсем было ложью. – Она сказала мне, что люди – это низший вид, что нам не нужно сильно привязываться к ним, потому что, по сути, они представляют собой пушечное мясо. И человечество истребило бы нас, узнай о нашем существовании.
Данте кивнул:
– Я в курсе. Мой наставник говорил то же самое.
– Тебя это не беспокоит? – Я неопределенно махнула рукой в сторону входной двери. – Я о том, что мы живем с двумя людьми, все наши друзья – это люди. Мы каждый день общаемся с людьми. Да, Лиам и Сара работают на «Коготь», но я бы не назвала их пушечным мясом. Это звучит так... бессердечно. Ты же ведь не думаешь о Лекси, Кельвине и остальных в таком ключе?
– Нет, – Данте тут же мотнул головой, и я расслабилась, – но нам следует принять тот факт, что мы не одни из них, Эмбер. Мы не люди. Мы живем в их мире, существуем среди них, но мы всегда будем отличаться. Наши наставники правы. Нам ни в коем случае нельзя привязываться к людям.
Я насупилась. Мне не это хотелось услышать.
– Почему?
– Эмбер, – Данте странно на меня посмотрел, – потому что мы драконы. Люди же... не то чтобы относятся к низшим существам, но они стоят ниже в пищевой цепи. Мы сильнее, умнее, живем в тысячу раз дольше, чем они. Все наши друзья среди людей – Лекси, Кельвин, Кристин, – все они состарятся и умрут, в то время как наши жизни только начнутся. Мы просто в другой лиге, сестренка. Ты должна это понимать.
Мое настроение стало еще хуже. Это все решало. Я определенно ничего не скажу Данте обо мне и Гаррете. Брат, вероятно, не станет вести охоту на человека и не попытается съесть его, но если я скажу, что целовалась с парнем, Данте захочет знать почему. И я не смогу ему ничего ответить. Я и сама не была уверена в том, почему я это сделала.
– Угу. – Я вздохнула. – Я понимаю. – Данте продолжал смотреть на меня с беспокойством и озадаченностью, блестящими в его глазах, но мне нужно было побыть одной, чтобы все обдумать. – Я вздремну пару часов. – Я вздохнула, потянувшись к ручке двери. – Если я не проснусь к обеду, стукни мне ногой в стену, ладно?
– Погоди, – сказал Данте, положив руку на дверь, когда я начала закрывать ее. – Кристин звонила четыре или пять раз, – заявил он, когда я обернулась. – Она хотела знать, придешь ли ты к ней на вечеринку завтра.
– Она завтра?
Ого, как быстро летят дни. Я даже еще не осознала того, что неделя подошла к концу.
Легкий восторг пробежал по моему телу. Выходные были единственным временем, когда мне не нужно было вставать рано и встречаться с наставницей. В течение последующих двух дней я была свободна.
Данте кивнул, приподняв одну бровь.
– Я так понимаю, мы все еще собираемся идти.
– Конечно.
– И я полагаю, ты потеряешь счет времени, пока мы на вечеринке, поэтому мне придется придумать какое-нибудь правдоподобное оправдание, объясняющее, почему мы оказались вне дома после полуночи.