Старое, старое фото
Очередное утро понедельника. Оно не отличалось от всех других дней, за исключением одной особенности. По понедельникам Катрин вновь пыталась найти кого-то из родных.
Ровно в 8 она выскакивала из квартиры и первым делом шла в участок.
В очередной раз услышав, что никаких новостей нет, она шла в больницу.
В ту самую, в которую я её первым делом отвёз.
Катрин знали уже все.
И всё очень хотели помочь этой юной, потерявшейся девушке.
Но ни в больницы, ни в полицию, никаких сведений о поиске пропавшей девушки не поступало.
Ничего, что могло бы хоть как-то помочь.
После, так называемой, экспедиции в прошлое (да, она любила называть это экспедицией), Катрин садилась на автобус и ездила до самой конечно станции.
Далее была поездка на какое-нибудь очередное собеседование, но работу ей найти никак не удавалось. И наконец, поездка обратно.
Она всегда ездила через весь город.
Самыми длинными маршрутами, и в лишний раз прокатившись на автобусе.
Как бы эта особа не старалась убедить меня, что дело исключительно в её любви к долгим поездкам, было предельно ясно- она безуспешно надеется, что её кто-нибудь узнает. Узнает и подойдёт.
Подойдёт и скажет:
-Привет, N! Где ты была?! Тебя все ищут! Надо позвонить твоей маме, она так волновалась!
Но проходили недели, месяцы, и, казалось, что пройдут года.
Однако этот понедельник был особенным.
На часах было около 11:20, когда Катрин, с улыбкой на всё лицо, влетела в квартиру и с порога напрыгнула на меня. Благо, я успел удержать равновесие.
Это всё было странно, обычно она возвращается лишь к вечеру, но сегодня явно были хорошие новости.
Она молча стояла перед о мной и улыбалась.
Улыбалась так широко, что казалось кончики ее губ сейчас разорвутся.
Я очень старался её не торопить, но моя черезвычайная нетерпеливость выбралась наружу.
-Ну!? Что-то узнали?-конечно я был очень рад и предвкушал хорошие вести, однако мой голос от чего-то дрогнул. Кто знает, что таится за теми дверьми. Может она сама их закрыла, чтобы защититься? Я слышал много таких историй.
-они нашли старое объявление о пропаже. Его подал мальчишка лет 11, но никто не воспринимал всерьез, почему-то поисков не проводили.- Она махала перед моим лицом листом бумаги, на котором красовались чернильные буковки и чёрно-белое фото, которое невозможно было разглядеть.
На её пальцах отпечаталась краска, это прекрасное создание, должно быть, вырвало лист из принтера прежде, чем он сумел выскочить сам.
Наконец, когда она остановилась, я смог взять в руки долгожданную находку, но чем дальше я вчитывался в объявление, тем страшнее мне становилось открывать эту запертую дверь.
-объявлению десять лет...
-Да! Смотри, это я в детстве! Это моё детское фото!- никогда не мог понять её взгляд на ситуацию. Конечно, говорят, что нужно смотреть на всё с разных углов, но было ощущение, что она смотрит с развернутого.
-Но объявлению десять лет! Катрин,ты понимаешь, что вопросов стало ещё больше? Неизвестно, где ты была все эти десять лет.
-Лиззи. - произнесла она со скатывающейся слезой на щеке.
-что?- я несовсем понимал, что она говорит, я лишь видел, вчитывался в её лицо, было ощущение, что оно сейчас сдуется как шарик. Медленно, обретая надежду, она поднималась всё выше, и выше, и стоило ей достигнуть потолка, как оказалось, что на нём шипы. Шипы, которые больно котят и заставляют сдуться, но не лопнуть сразу. Помучаться подольше.
-Меня звали Лиззи.- проглатив обиду она вздохнула и более уверенно продолжила.- мне 19. Объявлению 10 лет, а там сказано, что на момент пропажи мне было 9. Значит, мне 19.
Объявление гласило: " пропала сестра. 9 лет. Отзывается на имя Лиззи. Нашедшим просьба вернуть её брату и нашей маме." Далее был указан адрес.
Было ощущение, что образцом для этой находки служило объявление о пропаже собаки. Неудивительно, что никто не воспринял его всерьёз. Учитывая, что, по всей видимости, ни от кого другого заявлений не поступало.
-узнала что-нибудь про адрес?
Её голос был слегка хриплый, дрожащий.
Катрин, вернее теперь Лиззи, заметно помрачнела. Сдувшийся шарик упал на пол.
-там никто не живёт. Пустая заброшка. Пустая, если не считать груды шприцов.
Вести были не утешительные, но это было хоть что-то. Теперь мы хотя бы знаем, что она действительно существовала. Ещё до той самой лестницы. И доказательство тому я сжимал в руках. Старое объявление со старым, старым детским фото.