Глава седьмая - И снова мир рухнул
Я проснулась от лёгкого звука — будто кто-то осторожно закрыл дверь. Открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь. Комната была тихой, белой, мягкой. Пахло свежестью и чем-то родным. Мой взгляд скользнул по креслу у окна, по аккуратно сложенному пледу, по рубашке Чонгука, которая всё ещё лежала у кровати.
Только теперь я вспомнила всё: вечер, улицу, его руки, голос... «Никогда», — сказал он. И мне захотелось ему верить.
Я быстро умылась, собрала волосы в небрежный хвост и спустилась на кухню. Никого. Только записка на столе:
"Вернусь через 15 минут. Не скучай. P.S. Завтрак будет — слово геймера."
Улыбнулась. Даже слишком.
Через десять минут дверь открылась, и он вошёл — с кофе, с бумажным пакетом и слегка растрёпанный от утреннего ветра.
Он протянул мне стакан:
— С карамелью. Без сахара. Овсянное молоко. Всё как ты любишь.
— Ты... — я опешила. — Откуда ты помнишь?
— Ты однажды спорила с баристой из-за неправильного сиропа. Как это можно забыть?
Я фыркнула.
— Спасибо. Правда.
— Только не плачь снова, а то я тоже начну. Я вообще-то утренний нежный цветочек.
Я тихо рассмеялась, и, пока мы ели, разговор шел легко. Он не спрашивал ничего о вчерашнем, не давил. Просто был рядом. Весь такой... нормальный. И в этом было что-то удивительно спасающее.
Когда я стала собираться, он вдруг сказал:
— Куда это ты?
— В школу. Автобус скоро будет.
Он поставил чашку:
— Ты в своём уме? Садись в машину. Мы поедем вместе.
— Чонгук…
— Даже не спорь. Я тебя не отпущу одну.
— Но что подумают?
— Что я тебя забрал. И правильно подумают. Мы же встречаемся, Хаён. Или уже передумала?
Я покраснела. Он усмехнулся, и мы вышли вместе.
Когда его машина въехала на парковку, мне показалось, что время замерло. Люди будто перестали дышать. Даже птицы.
Он остановился у входа, заглушил двигатель и повернулся ко мне:
— Хочешь, я сначала пойду, а ты потом?
— Нет. Я не прячусь, помнишь?
Он кивнул. Сдержанно. И, открыв мою дверь, протянул руку. Я взяла её.
Мы прошли по двору, и взгляды были на нас, как прожекторы. Но я уже не дрожала. Я шла рядом с ним. И пусть.
— ХАЁН! — позади меня раздался знакомый голос. Вихрь яркости, крика и запаха клубничной жвачки обрушился на меня. — Ты серьёзно??!
— Привет, Хё Ри, — я засмеялась, обняв её.
— Нет, подруга. Ты... Ты не просто пришла с ним. Ты приехала с ним! Из машины! Где ты вообще была?
— Долгая история.
— Так рассказывай! И... подожди… Это его худи?
Я потупилась.
— Может быть...
— Всё. Я сдаюсь. Кто вы и что сделали с моей скромной Хаён?
Чонгук, всё это время стоявший чуть в стороне, хмыкнул.
— Я вообще-то здесь. И меня обижают.
— Ой, прости, — Хёри весело ткнула его в плечо. — Просто ты теперь парень моей подруги, мне нужно немного привыкнуть.
Он рассмеялся, а я вдруг заметила, как напряжён был его смех. Словно он улыбался, но следил за реакциями всех вокруг. Особенно парней. И особенно — одной фигуры вдалеке, у входа в здание.
Дживон.
Я почувствовала, как пальцы Чонгука едва заметно сжали мою руку. Он тоже его увидел.
Хё Ри чуть нахмурилась:
— Всё нормально?
— Конечно, — сказал он. — У нас всё нормально. Правда же, Хаён?
Я посмотрела на него и кивнула. Но внутри было ощущение, что это только начало.
— Там мои, — сказал Чонгук, кивнув в сторону скамейки под платаном.
Я увидела четверых парней: один — с капюшоном и сосредоточенным взглядом на экране телефона (Юнги), другой — с широкой улыбкой, размахивающий руками, будто рассказывал историю (Хосок), третий — с наушниками на шее, задумчиво жующий сэндвич (Намджун), и последний — тот, кого невозможно было не заметить.
Тэхён сидел на спинке лавки, вытянув ноги на сиденье. Его волосы были тёмные, с лёгким беспорядком, а пальцы играли зажигалкой. Глаза пронзительные, как будто он смотрел сквозь тебя — не прямо, но будто видел глубже.
Во дворе было оживлённо. Ученики сновали между корпусами, у лавочек стояли группы, кто-то снимал видео на телефон. Чонгук шёл чуть впереди, я — рядом, а Хёри, поправляя волосы, нагоняла нас сзади.
— Эти твои друзья?.. — спросила она, когда мы свернули за угол, где под деревом стояла та самая компания.
— Да. Нормальные, не бойся, — ответила я. Чонгук коротко усмехнулся.
Юнги первым заметил нас, оторвав взгляд от экрана телефона. Он кивнул, лениво:
— О, принцесса пришла. И с подмогой.
— Она всегда со мной, — сказала я.
— Привет, — Хёри сделала шаг вперёд, взгляд у неё был уверенный, но я заметила, как она чуть сжала пальцы.
— Привет, — отозвался Намджун, чуть улыбнувшись. — Ты Хёри, да?
— Да. О тебе говорили, — добавил Хосок с широкой улыбкой. — Особенно он. — Он кивнул на Тэхёна.
Тот молча посмотрел на неё. Его взгляд был цепкий, в уголках губ — полуулыбка.
— Первый раз вижу, — ответил он, — но девушка выглядит интересной.
— Странное у тебя понятие интереса, — бросила она. — Обычно люди хотя бы здороваются.
— Тогда... привет, — сказал Тэхён. Голос был глубокий, немного хриплый.
— Хм. Так-то лучше, — ответила она, делая вид, что оценивающе смотрит на него, но я заметила: она чуть нервничала. Даже для неё.
Чонгук сел на спинку лавки рядом с Юнги, взъерошив волосы.
— Ну что, день обещает быть интересным, — сказал он и посмотрел на меня. — Хотя с вами, девочки, он уже таким стал.
Юнги хмыкнул.
— Интересным? Ты просто хочешь похвастаться, что подвёз её утром.
Я слегка покраснела, вспомнив наше совместное утро, а Хёри ухмыльнулась.
— Вы что, теперь официально? — спросила она, явно желая услышать подтверждение.
— Ага, — сказал Чонгук, чуть потянув меня за локоть ближе. — Почти случайно, но — да.
— Случайно, — хмыкнула она. — Ты так говоришь, будто обронил телефон, а не начал встречаться с Хаён. — И как это вообще вышло? — Хё Ри перевела взгляд на меня, серьёзно. — Я день вне города, приезжаю — и бах. Объясни.
Я на секунду замешкалась. Рядом парни болтали о какой-то глупости, Юнги спорил с Хосоком о вкусе школьного рамена, но я чувствовала, как один за другим взгляды начали соскальзывать на нас.
Я вздохнула.
— Это правда началось глупо, — тихо сказала я. — Он предложил сделать вид, что мы встречаемся. Чтобы от меня отстал... Дживон.
— Что? — нахмурилась она. — То есть всё это было в шутку?
— Да.
— Везёт, — тихо бросил Тэхён, будто самому себе, глядя на Хё Ри.
Она бросила на него взгляд и, как бы невзначай, зацепила пальцем его зажигалку, лежащую рядом на скамейке.
— Ты куришь?
— Иногда, — ответил он. — Когда скучно.
— Тогда, может, мне стоит быть интереснее.
Кончики ушей Тэхёна стали пунцовыми. Юнги рассмеялся.
— Ну всё. Пиши пропало.
— Я ничего не говорил, — бросил Тэхён, и глаза его блеснули.
В этот момент я вдруг ощутила, что Хёри не просто пришла "познакомиться". Она, кажется, нашла что-то... или кого-то, с кем хочется остаться подольше. Ее глаза то и дело искали Тэхёна, а он, делая вид что не замечая, всё чаще что-то рассказывал, потом вдруг шутил и смотрел на неё чуть дольше, чем обычно. В воздухе повисла та самая невидимая пауза, когда все ждут чего-то важного — что-то зарождается, но ещё не ясно что.
Юнги в это время подмигнул Хосоку, который прищурился, наблюдая за ними, а Намджун, скрестив руки, лениво улыбался, будто предчувствуя перемены. Чонгук, обычно спокойный, подался вперёд, тоже поглядывая на Хёри и Тэхёна, явно оценивая ситуацию.
И вдруг — сзади послышался гул мотора, шорох тормозов. Все резко обернулись.
К воротам школы плавно подъехала красная машина — дорогая, безупречно чистая, с тонированными стёклами. Мгновенно вокруг потянулся шепот, голос стал громче, девчонки прижались к парням:
— Кто это?
— Он такой красивый…
— Выглядит так, будто ищет кого-то…
— Вот бы он искал меня!
Из машины вышел парень — высокий, стройный, в идеально сидящем тёмном костюме. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, взгляд — одновременно холодный и пронзительный. Он неторопливо оглядел школьный двор, словно оценивая обстановку, и вдруг встретил глазами меня. Взгляд пронзил до мурашек.
Я рефлекторно отступила назад, спрятавшись за спиной Чонгука.
— Эй, ты чего? — спросил он, удивлённо оборачиваясь.
— Просто стой, — выдавила я тихо.
— Ты его знаешь? — его голос стал настороженным.
Я пыталась ответить, но тут раздался звонкий голос:
— Сестрёнка!
Парень, не дожидаясь ответа, шагнул к мне и обнял. Его прикосновение было тёплым, знакомым.
— Как же ты выросла… Почему не звонила? Почему не писала? — спросил он с лёгкой грустью.
— Времени не было, — тихо сказала я, всё ещё не веря, что он действительно здесь.
— Даже на своего любимого брата не нашлось времени? — усмехнулся он, наклонив голову. — Ох, какая же ты занятая.
— Ты как ребёнок, — рассмеялась я, чувствуя облегчение.
Из-за меня одновременно вырвались:
— Сестрёнка?! — воскликнули Хё Ри и Чонгук, глаза округлились от удивления.
— Ну… да, — я кивнула и чуть смутилась.
— Это мой старший брат — Ким Хёншик.
— Приятно познакомиться! — улыбнулся он, оглядывая ребят, которые постепенно подходили ближе.
Юнги, нахмурившись, наклонился к Хосоку:
— Кто это у неё такой?
— Не знаю, — ответил Хосок, наблюдая за Хёншиком.
— А это мои друзья, — быстро представила я: — Чон Чонгук, Ким Хё Ри, Мин Юнги, Чон Хосок, Ким Намджун и Ким Тэхён.
Намджун кивнул, а Тэхён улыбнулся и пожал руку ХёнШику.
— Но у тебя же нет родственников! — воскликнула Хё Ри, не скрывая удивления.
— Мы давно не общались, — я отводила взгляд. — Он был в Америке… Я не хотела никому говорить. Боялась создать ему лишние проблемы. Он занят своими делами, а я тут хорошо проживаю и одна.
— Лишние? — Хёншик внимательно посмотрел на меня. — Хаён…
— Прости, — тихо сказала я и обняла его. — Я правда рада, что ты здесь. Кстати, почему? Ты не должен быть в другой стране? Что-то случилось?
Он глубоко вздохнул, и на его лице появилась теплая улыбка, несмотря на напряжение.
— Я не просто так приехал, — начал он, но в его голосе звучала лёгкая грусть и что-то невысказанное, что сжимало сердце. Его глаза мельком скользнули по школьному двору, будто торопясь что-то успеть.
В этот момент прозвенел звонок.
— Ладно, потом! — поспешно сказала я, стараясь скрыть в голосе тревогу, чтобы не показать, как меня всё это волнует. — Нам нужно бежать.
Он кивнул, но в глазах осталась та самая тень — будто что-то внутри сопротивлялось расставанию.
— Заберу тебя после школы! — крикнул он нам вслед, но голос был чуть тише, чем обычно.
Мы побежали к зданию. В спину летели удивлённые взгляды и шёпоты.
— У тебя просто коллекция секретов, — выдохнула Хё Ри.
— Полностью согласен, — добавил Чонгук. — Ты не перестаёшь удивлять.
— Всё потом, — бросила я, не оборачиваясь. — У нас урок.
Юнги переглянулся с Намджуном, потом улыбнулся и сказал:
— Вот это поворот… Кажется, скоро будет интересно.
Тэхён лишь пожал плечами и пошёл рядом со мной, внимательно наблюдая.
---
— Ху, наконец-то закончился ад, — выдохнула я, выходя из школы. Воздух был тёплый, но внутри всё будто сжалось — предчувствие, что день ещё не закончился.
— Ага, — подтвердила Хёри, утирая лоб, — мозги уже плавятся от этой химии.
— Ещё пара таких уроков — и я стану растением, — пробормотал Чонгук, подтягиваясь.
— Ха Ён! — раздался знакомый голос.
Я обернулась — у машины, припаркованной чуть в стороне от школьных ворот, стоял ХёнШик. Всё такой же аккуратный, подтянутый, уверенный. Только в его взгляде что-то изменилось: он не улыбался. Его взгляд искал меня с нетерпением, с тревогой.
— Мы здесь, — сказала я, подходя ближе с друзьями.
— Пойдёмте в кафе. Есть вещи, о которых надо поговорить, — он посмотрел на Чонгука и Хёри чуть дольше, чем обычно. — Все вместе.
Мы кивнули. Что-то в его голосе было таким, что не позволило задавать лишних вопросов.
Маленькое уютное место с мягким светом и лёгкой джазовой мелодией на фоне. Мы сели у окна, и только официантка принесла наши напитки как повисла тишина.
— Ну?.. — начала я, хотя уже чувствовала, как холодеют пальцы.
ХёнШик долго смотрел на стол, потом на меня. И только тогда, будто выдохнув всё скопившееся:
— Я не просто так приехал, Хаён. Я… должен тебе сказать… — он замолчал. — Мама и папа… два дня назад. Их не стало. Они попали в аварию в Штатах. Они не выжили.
Слова упали в воздух, как камни. Всё в мире замерло.
Я даже не сразу поняла, что дышу слишком часто. Сердце будто перестало биться. Чонгук потянулся к моей руке и крепко сжал её, не говоря ни слова. Хёри прижалась ко мне плечом, как будто хотела закрыть меня от всего этого.
— Что?.. — прошептала я. — Ты шутишь?.. Это какая-то глупая… — но по глазам брата стало ясно: это не шутка. Никогда не было.
— Я прилетел только на два дня. Завтра… их привезут. Похороны будут здесь. Я хотел сказать тебе лично. Не мог просто… позвонить.
Я закрыла лицо руками. Мир рассыпался. Тело стало ватным. Родители… Папа, который всегда отправлял мне открытки даже из командировок. Мама, чьи рецепты я всё ещё не могла повторить…
— Боже… — прошептала Хёри, гладила меня по плечу. — Хаён, мы рядом… мы с тобой…
Мир вокруг будто замедлился — только гул крови в ушах и странное ощущение, что я наблюдаю за собой со стороны.Я не поднимала глаз.
ХёнШик смотрел на меня. Не как на ребёнка. Как на человека, которому сейчас придётся вынести всё.
— Хаён… — начал он мягко, почти шёпотом. — Мне очень жаль, что я говорю это вот так, между делом… Но у нас почти не осталось времени.
Я молчала. Даже слёзы не шли — внутри всё выгорело.
Он продолжил, чуть тише:
— Я всё организую. Не думай об этом, хорошо?
— Почему… ты сразу не сказал? — мой голос дрожал. — Почему только сейчас?..
— Потому что знал, что ты сорвёшься. А мне нужно было, чтобы ты сначала услышала это не как удар, а как новость. Чтобы рядом были люди, которые смогут тебя поддержать. — Он кивнул на Чонгука и Хё Ри. — И чтобы ты смогла услышать главное.
Я сжалась в комок, стараясь дышать. Мы с братом так давно не были рядом… но я всё ещё помнила, как он гладил меня по голове, когда мне было страшно.
— Родители… оставили тебе всё, Хаён. Всё, что у них было. Включая компанию. Я поговорил с ними незадолго до инцидента. Я не могу взять управление, у меня своя компания в Америке, мои дети там, меня больше ничего не связывает с Кореей. Ты наша единственная надежда. Но не волнуйся, первое время я займусь делами вместе с генеральным директором, тебе нужно потом....
— Я не могу… — прошептала я. — Я даже… я даже не жила с ними… Я ушла.
— Ты ушла, потому что хотела быть свободной, — твёрдо сказал он. — Ты ушла потому, что тогда, после того случая, ты не чувствовала себя в безопасности. Мы тебя не винили. Ни я, ни они. Всё это время ты жила отдельно, без охраны, без прессы — потому что хотела обычной жизни. И они дали тебе её. Мы все знали, что однажды ты вернёшься сама. И никто не тронет тебя, пока я рядом.
— После того похищения… я не хотела больше быть частью этого мира, — вырвалось у меня. — Они хотели вырастить из меня наследницу. А я — просто быть свободной.
— Я знаю, — Хёншик опустил взгляд. — Но, Хаён, сейчас не время убегать. У компании нет официального представителя. Это означает, что завтра правление может заморозить управление, сменить курс, распродать активы, убрать всех, кто остался верен родителям. Они — хищники. Им нужно лишь отсутствие лидера. Ты должна быть этим лидером, хотя бы формально. Подпиши документы. Всё остальное мы сделаем сами.
— И если я не подпишу? — мой голос дрогнул.
— Тогда… всё, что они строили, будет растрачено другими. Имена родителей сотрут из совета. Их выбор — пропадёт. Ты не обязана вести бизнес. Но ты обязана защитить их выбор.
Я всхлипнула. Горло сжалось.
— Я не готова… я даже не понимаю, как… как быть…
Хёнгик подошёл, обнял меня крепко. Как в детстве. Как тогда, когда я просыпалась в слезах.
— Я не прошу тебя стать бизнес-леди за день. Я прошу просто… не позволить другим стереть всё, что они оставили. Ты не одна. Я всё взял на себя — похороны, заявления, прессу, медиа, инвесторов. Только подпись. Сегодня. До полуночи.
— Ты не одна, — впервые твёрдо сказал Чонгук. Его голос был низким и спокойным. — Мы с тобой. Я с тобой.
— И я, — добавила Хёри, — не думай, что справляться придётся в одиночку.
Я снова посмотрела на брата. Он выглядел уставшим. Глаза, которые всегда были полны энергии, теперь были тусклыми.
Я посмотрела на брата. На этих двоих рядом. На пустую чашку передо мной.
— Хорошо, — выдохнула я. — Где подписать?
Хеншик облегчённо выдохнул. Он встал.
— Сегодня вечером всё решится. Я оставлю тебе номер секретаря — он честный, надёжный человек. Он тебе всё объяснит. Не тяни, Хаён. Завещание нужно подтвердить до полуночи. Такая формальность, но… ты знаешь, как работает система.
Я лишь молча кивнула. Он наклонился, обнял меня на секунду — тепло, сдержанно, и ушёл, у него были ещё много забот для организации похорон. Просто исчез за дверью, оставив после себя глухую боль в груди.
— Подруга… — прошептала Хё Ри. — Я даже не знаю, что сказать.
Я уставилась в окно. Слёзы сами катились по щекам. Чонгук не отпускал моей руки.
— Не говори ничего, — прошептала я. — Просто побудьте рядом. Этого достаточно.