Глава 7.
Домой я так и не вернулась, там брат, а видеть его я совсем не хотела, потому решила поехать в бар.
Запах алкоголя, табачного дыма и пота ударили в нос, стробоскопы били по глазам, музыка оглушала. Пройдя чуть дальше присела за барную стойку, заказав виски. А потом ещё. И ещё. И все как в тумане. Бокал. Танцы. Чьи-то слова о том, что пора бы домой. Руки пытающиеся забрать бокал и я, кажется, поняла кто это был. Никита. Его я узнала по форме и фуражке. Он опять нашел меня. Но на этот раз был более мягок и заботлив, словно играл на публику.
— Яна, сестренка, нужно домой, давай вставай и поехали, - твердил Никита, пытаясь отнять у меня бокал с виски.
— Пошел к черту, козел! Я тебе разве сестра!? Разве на сестру руку поднимают!? - В порыве кричала я, но речь слегка заплеталась, выдавая мое опьянение.
Залпом допив виски, я с грохотом поставила бокал на стойку, показательно игнорируя брата, ушла на танцпол. Никита хвостиком за мной. Но я уже терялась в стробоскопах и толпе.
Брат нашел меня минут через десять играющую в карты с каким-то парнем. Я человек довольно азартный, особенно когда дело касается игры «Дурак». И все время, что мы играли - я выигрывала. Но нашу игру прервал мой "любимый" братик:
— Яна, еп твою мать! Какого хера ты делаешь!? - Возмущался генерал-майор полиции, пока мне было кристаллически плевать на него. Очередной ход и пару штук в моем кармане. Но сдаваться просто так я не собиралась, шагнула ближе к брату, выхватив у того фуражку и нацепив её на себя.
— Отвали от меня, Никита, - ядовито произнесла я так, словно он был мне противен, еще и лицо скривила. Но он продолжал играть хорошего брата:
— Яночка, золотце, пойдем домой, лучше не зли меня, - чуть тише говорил брат, будто был готов наброситься на меня.
— А то что!? Опять ударишь меня, опустившись ниже плинтуса в моих глазах? - С вызовом произнесла я.
Нервы брата не выдержали - он просто схватил меня и закинув себе на плечо, пошел на выход. Я возмущалась, била его по спине, но Никите словно по барабану. Он усадил меня в машину и повез домой. Я помню лишь то, что он снимая с меня обувь и неся в кровать что-то громко причитал, а что - не помню.