Наивные иллюзии

Она проснулась от легкого толчка в плечо. Глаза ещё не привыкли к свету, и первое, что она увидела — холодный, почти безэмоциональный взгляд Лоренцо. Его губы сжались в тонкую линию, и в этом молчании было больше угрозы, чем слов.

— Вставай, — тихо сказал он.

Эйлин проморгала, пытаясь понять, где она и почему всё так непривычно. Вчерашняя вечеринка казалась далёким воспоминанием, запутанным и зыбким, как сон.

Она встала, чувствуя, как тело ноет от усталости и невидимых ран — не только физических.

Лоренцо подошёл к ней взял за руку

— Время идти, — прохрипел он.

— Что? — выпалила она, пытаясь вырваться.

Лоренцо лишь кивнул, не выражая никаких эмоций.

Она поняла: это не прогулка — это приказ.

На улице уже стояла машина, двигатель громко рычал в тишине ночи. Эйлин, в замешательстве и без вариантов, села на заднее сиденье.

По дороге было только одно — улицы, быстро мелькавшие за окном, и её растущее чувство тревоги.

Лоренцо молчал, лишь сжал кулак.

Машина медленно скользила по мокрым улицам, а дождь барабанил по стеклам, словно пытаясь смыть всё лишнее — страхи, сомнения, прошлое. Эйлин сидела рядом с Лоренцо, и между ними висела тягучая тишина. Она пыталась уловить хотя бы намёк на настроение, но он молчал, глаза устремлены в окно.

— Куда мы едем? — наконец спросила она, голос тихий, почти неуверенный.

Он не сразу ответил, будто выбирал слова, затем просто сказал:

— В парк. Хочу поговорить.

Под каплями дождя они вышли на пустынную аллею парка, где мокрая трава и ветви деревьев переливались в тусклом свете фонарей. Вокруг был только звук дождя и редкие всплески луж.

Лоренцо остановился под старым раскидистым деревом и посмотрел на неё.

— Всё, что происходит между нами, — начал он, — намного сложнее, чем кажется.

Она молчала, сердце билось быстрее.

— Я не идеален, — сказал он, не отводя взгляда. — В моей жизни много теней, и они не всегда хотят отпускать меня.

— Я это чувствую, — тихо ответила Эйлин, — но я хочу понять тебя.

Пройдя пол парка.
Дождь лил, как проклятие. Мелкие капли беспощадно секли лицо, волосы прилипли к щекам, а пальцы были онемевшими от холода. Эйлин стояла на мокрой дорожке парка, закутавшись в кожаную куртку, которую накинул на неё Лоренцо. Сама бы она не догадалась — он молча расстегнул свою и набросил ей на плечи, будто забота у него была вшита в привычки, даже если он сам этого не замечал.

Он шёл рядом, руки в карманах, взгляд отстранённый. За его молчанием скрывалась буря, и Эйлин чувствовала это каждой клеткой. Она знала, он не из тех, кто просто говорит. Лоренцо открывается только тогда, когда молчать уже невыносимо.

— Ты часто так делаешь? — нарушила она тишину. — Увозишь людей среди ночи, не объясняя ничего?

Он усмехнулся без улыбки:

— Только тех, кто мне важен.

Сердце пропустило удар. Она ожидала любой реакции — колкости, равнодушия, даже угрозы. Но не этого. Не такого ответа.

— Мне нужно, чтобы ты поняла одну вещь, — сказал он, остановившись и посмотрев прямо на неё. — Ты теперь часть моей жизни. Моей реальности. Моего мира.

Он подошёл ближе, и на фоне серого неба и шелеста дождя его фигура казалась тенью — опасной, властной, неотвратимой. Он остановился в полушаге от неё, его голос стал ниже:

— В этом мире нет места наивности, Эйлин. Здесь нельзя ошибаться. Любая ошибка — чья-то смерть. Любая слабость — повод для удара.

Она встретила его взгляд, не отступая.
— Я не сломаюсь. Не жди от меня покорности.

Лоренцо кивнул медленно, будто принимая вызов.
— Не жду. Я уважаю силу. Но я должен знать, что ты не станешь обузой.

Его слова резали. Но в них была правда.
— Ты женился на мне, потому что так было нужно? — выдохнула она.
— Я женился на тебе, потому что тебя не должен был получить никто другой. — Он сказал это так спокойно, будто говорил о бизнесе. Но в его глазах пылало нечто опасное. Не собственничество. Не страсть. Обладание.

— Это не любовь, — бросила она.

Он медленно провёл пальцами по её щеке, размазывая каплю дождя. Его прикосновение было странным — мягким и пугающим одновременно.
— Нет. Это — хуже.

Они стояли в парке, один шаг между ними, в мире, где доверие стоило жизней, а любовь — крови. И всё равно, в этом шаге была связь. Страшная. Настоящая.

Лоренцо смотрел на неё, как хищник, который знает, что жертва уже не убежит. Но Эйлин не дрожала, не отводила взгляд — и именно это бесило его больше всего.

Она не была как другие. Не боялась его в том смысле, как боялись его люди, враги, даже союзники. Она не видела в нём лишь оружие. Она видела мужчину. Это было опасно.

— У тебя всегда такой взгляд? — произнесла она, чуть иронично. — Как будто решаешь: прикончить или пощадить?

Лоренцо усмехнулся.
— Я не решаю. Я уже выбрал.

Он шагнул ближе, и теперь расстояние между ними исчезло полностью. Дождь лил, одежда прилипала к телу, её дыхание сбивалось, но она не отступала.

Он чувствовал её губы — мягкие, неуверенные, но тёплые, такие живые. Она не знала, что делает. И в этом было что-то дико восхитительное.

Неопытная, — пронеслось у него в голове. Слишком честная, слишком искренняя в каждом движении. Он почти чувствовал, как у неё перехватывает дыхание, как сердце бьётся в груди, будто просится наружу.

Она не знала, как целовать мужчин вроде него.
И слава Богу.

В этом поцелуе не было грязных игр, не было продуманной страсти. Только чистое чувство — открытое, наивное, бесстыдно сладкое.
Как мёд, влитый в яд, — подумал он, сжимая её крепче, пальцы напряглись на талии.

Она была слишком невинной для такого, как он. И именно это сводило его с ума.

Лоренцо знал женщин. Много женщин. Опытных, уверенных, тех, кто сам приходил к нему в постель. Но ни одна из них не смотрела на него так. Ни одна не дрожала от его прикосновений — не от страха, а от внутреннего конфликта между желанием и боязнью поддаться.

Она не создана для этого мира. Она не создана для меня. Но теперь она моя.

Он оторвался от её губ, глядя на распухшие от поцелуя губы, на румянец на её щеках — не от холода, а от того, что он сделал с ней.

Слишком сладкая. Слишком мягкая. Слишком настоящая. И именно поэтому она будет принадлежать только мне.

Он хотел увести её подальше от этого дождя, от фонарей, от любого, кто посмел бы бросить на неё взгляд.
Хотел, чтобы она больше никогда не была такой уязвимой перед кем-то другим. Только перед ним.

— Тебе стоит быть осторожнее, Эйлин, — сказал он, голос всё ещё хриплый. — Мужчина, у которого ты сейчас стоишь на руках, может разрушить тебя.

Она посмотрела ему в глаза — и не отступила. Не испугалась. Не отвернулась.

Именно поэтому я уже не смогу отпустить тебя, — пронеслось у него в голове. — Пусть весь мир сгорит к чертям, ты останешься рядом.

Спасибо за прочтение. Простите за такую задержку с главой
   ❤️