Дочь моего врага

Хотелось бы верить, да верится с трудом. Я ему никто, чтобы от чистого сердца дарить тряпки. Хотел бы извиниться, то положил бы к этому платью что-то подороже. Я бы не приняла, но все же...

— Едем? — вздохнула я, нарушая затянувшуюся паузу.

— Едем, — пожал плечами Роман и сделал шаг назад, пропуская меня вперед.

Весь путь до машины, стоявшей во дворе, мы прошли молча. Лишь выйдя из дома и взглянув на окна автомобиля, я встала как вкопанная прямо на пороге. Роман едва не врезался мне в спину, успев затормозить лишь в последний момент. Наверное, даже если бы он налетел на меня и сбил с ног, я была бы очень рада. Дело в том, что в машине сидело трое взрослых, незнакомых мне оборотней. Неужели Роман ждет, что я добровольно сяду вместе с ними?

— Что с тобой? — судя по искреннему удивлению, альфа и вправду не понимает, почему я застыла на месте.

— Кто это? — отрывисто спросила я, смотря на мужчин как на диких зверей. К слову, они тоже заметили меня, но рассматривали без страха, скорее с искренним любопытством. — Я не поеду с ними.

— Почему? — недоумевал Роман. Он издевается?! — Это воины.

— Я догадалась, — прошипела в ответ, чувствуя, как страх и недоверие смешиваются в опасный коктейль. Волчья стая имеет свою, природой определённую структуру.

Во главе стоит вожак — самый сильный и мудрый самец. Сила вожаку дается от рождения, не каждый способен им стать. У него есть свита — воины, самые сильные после вожака самцы, обязательно взрослые. Они защищают стаю, отражают нападения, если такие случаются. Самцы, чьи сущности еще не достигли зрелости, как правило, оберегают детенышей и самок. Они называются опекунами. Это своеобразные няньки для детей, помощники самок.

— Боишься их? — догадался Роман, переведя взгляд на своих воинов. — Зря. Они не тронут девушку, — он сделал вид, что не заметил мой скептический взгляд.

— Почему мы должны ехать все в одной машине? — до последнего упиралась я. — У них, что, нет своих?

— Ха-ха-ха, — искренне рассмеялся Ромна. От этого смеха у меня по рукам пошли мурашки. Низкий, гортанный, но в то же время приятный и теплый звук. Все мое тело отозвалось на этот смех, как кошка отзывается на ласку. — Экономим бензин, — подмигнул мне альфа и направился к машине. Увы, но у меня снова нет выбора. Уехать отсюда я могу только на автомобиле Романа.

Подходя ближе к машине, я заметила, что среди воинов нет Бена. Странно. Сильнейший после альфы, и не едет на такое ответственное мероприятие, как возвращение похищенной девушки? Похоже, они с Романом поссорились очень крупно, и та сцена, свидетелем которой я стала, вовсе не является обычным инцидентом для этой семьи.

Альфа открыл для меня дверь своего автомобиля и проследил, чтобы я уселась на пассажирское сидение рядом с водителем. Спасибо, что не заставил ехать бок и бок со своими братьями. Сделав первый вдох, вместе с ароматом кожаного салона в нос ударил семейный запах Манкуловых. Инстинкты ощетинились, даже волчица насторожилась и выразила желание придвинуться поближе к Роману. Да она с ума сошла?!

«Он защитит нас» — послала странную мысль волчица. Я нервно дернула плечом, прося ее затаиться и не расшатывать мои нервы еще сильнее. Не могу сказать, что я испытывала страх. Скорее странное будоражащее возбуждение, как от прыжка с парашютом.

Когда автомобиль тронулся, никто не проронил ни слова. Спина и плечи зудели от взглядов Манкуловых, которые те не сводили с меня. Я невольно дернула плечом и выпрямилась. Уверена, они нечасто видят женщин моей стаи, так пусть у них останутся хорошие впечатления.

— Ты приказал нам не брать оружия, — один из мужчин нарушил тишину, заставив меня едва заметно вздрогнуть от неожиданности. — Почему?

— Оно нам не понадобится, — пожал плечами Роман, всем своим видом выражая строгую невозмутимость. Стоило альфе заговорить, как мне, и вправду, стало легче. Напряжение не исчезло, но значительно ослабло. Значит, он не собирается нападать, раз приказал своим людям не брать оружие.

«Я же говорила» — довольно заявила волчица, с обожанием смотря на Романа. «Он всех их в кулаке держит. Пусть попробуют в нашу сторону хотя бы фыркнуть — мигом из машины выкинет!»

«Меня?» — неловко пошутила я про себя.

«Их, глупая!» — воскликнула сущность волка и отвернулась от меня, давая понять, что на этом сеанс связи окончен. Ох и характер у нее! Боевая, сильная, смелая и отважная. Не знает ни страха, ни упрека. Если бы моя волчица была человеком, из нее вышел бы замечательный страж порядка.

— Но мы едем на встречу с Капуловыми! — не унимался оборотень, сидящий прямо позади меня. Ого, а он смелый. В таком капризно-обвинительно тоне разговаривать с альфой сможет не каждый. Расплата не заставила себя долго ждать. Роман резко обернулся и, не сбавляя скорости, зарычал на своего воина.

У меня волосы на голове зашевелились. Сила альфы заполнила пространство салона так плотно, что стало трудно дышать. Уши разрывались от нечеловеческого рыка, который издавал альфа. Так он ставит на место особенно зарвавшихся самцов, проявивших неуважение. Лишь когда по салону машины пронесся тихий скулеж, густая энергии альфы схлынула. Роман развернулся и продолжил вести машину, сидя с таким лицом, будто ничего особенного не произошло.

— Ого! — не сдержалась я, когда мы начали подъезжать к границе кланов. Да отец сюда согнал всю стаю! Здесь не только воины, но и опекуны, а поодаль притаились самки с детенышами. Со стороны Манкуловых народа было поменьше, но не меньше пятнадцати человек.

Мой взгляд быстро прыгал по родственникам в поисках самых близких людей. Не сразу я увидела отца, с посеревшим лицом стоявшего у самой границы. От стаи Манкуловых его отделяли считанные миллиметры. Седая борода на загорелом лице только придавала папе мужественности и зрелой красоты. Его крепкое поджарое тело никто не посмел бы назвать старым. В свои пятьдесят с хвостиком отец мог дать фору даже Роману.

Карие глаза папы метали молнии, но я ощущала на дне этого жалящего взгляда невыразимое беспокойство за меня, его единственную дочь. Все вокруг перестало иметь значение. Я не слышала, что говорит мне Роман. Сознание уловило тот момент, когда машина остановилась, а дальше все как в тумане.

Я выскочила из салона и бросилась к границе. Роман припарковался у кустарника, поэтому папа не сразу заметил мое прибытие. Я бежала изо всех сил, но отец заметил меня лишь тогда, когда между нами оказалось всего десять метров. Его лицо тут же разгладилось, посветлело, исчезла крупная складка на лбу. Он вдруг перестал источать угрожающую мрачность, став тем самым папой, каким я всегда его знала.

— Моя Снежинка, — отец буквально поймал меня в воздухе, обхватив крепкими руками и прижав к своему сильному телу. Родной запах ударил в нос. Наконец-то он рядом! Теперь, когда я нахожусь в окружении родных, мне больше ничего не угрожает. — Я чуть с ума не сошел, — сокрушался отец, несколько раз крепко поцеловав меня в щеки и в макушку. Он никогда не позволял себе проявлять нежность на людях. Если папа целует меня на глазах у Манкуловых, значит, не может совладать со своими эмоциями.

— Все хорошо, — я спешила успокоить сердце отца, дать понять, что я в порядке.

Не знаю, сколько мы стояли так, прижавшись друг к другу изо всех сил. Я не могла расцепить свои руки, не могла отпрянуть от отца, жадно вдыхая знакомый с детства запах любви, защищенности и преданности.

— Доброго утра, Михаил Викторович, — голос Романа звучал жестко и уверенно. Я сразу почувствовала себя неуютно, словно позволила Манкулову увидеть то, что для него не предназначалось. Судорожно втянув воздух, отец мягко задвинул меня за свое плечо. Он вновь придал лицу угрожающее выражение, словно хотел разорвать Романа на месте.