Глава 12.2
Что мне теперь делать? Как реагировать? Отпираться? А зачем? В конце концов. Если Манкуловы начнут думать, что я — беззубый цветочек, который можно бессовестно бить, то моей стае от такого вывода выгоды не будет. Пусть думают, что наши женщины могут постоять за себя не хуже самцов!
— Я, — призналась с улыбкой. Краем глаза заметила, как изменились лица Манкуловых. Они стали смотреть на меня более серьезно. Без прежних насмешливых ухмылок.
— А на тебе, Юля, есть следы нападения? — Роман не сводил с меня пристального взгляда, будто следователь, загоняющий в угол преступника.
— К сожалению, есть, — я вытянула вперед руки, демонстрируя борозды от ремня. До сих пор они не сошли, напоминая о печальном инциденте.
— Они связывали тебя, — кивнул Роман. — А еще? Синяки, ссадины? Может быть, сломанные ногти?
— Нет, — покачала головой я. — Тебе мало следов ремня? — осмелилась огрызнуться, хотя такое дерзкое поведение девушки не приветствуется. Нападение на самок, впрочем, не приветствуется еще сильнее.
— Мне? — Роман удивленно указал пальцем на самого себя. — Мне достаточно. Думаю, каждому присутствующему здесь очевидно, что, если бы мои братья хотели причинить тебе серьезный вред, ты бы не отделалась следами ремня на запястьях. Да и они не желторотые щенки, чтобы позволить девчонке избивать себя.
— Ты к чему это клонишь, паскуда? — прошипел отец. Между его ногой и границей стаи оставались буквально считанные миллиметры.
— Ваша дочь прекрасна, — развел руками альфа. — Мои братья — всего лишь дети. Они только вступают в пору взросления, только учатся контролировать свои желания. Прелесть вашей дочери всколыхнули в них такие чувства, с которыми они просто не справились. Молодые идиоты. Посмотрите на них! — воскликнул он, указывая на Макса и Сержа, втянувших головы в плечи. — Разве можно рассматривать случившееся как настоящее нападение? Они заигрывали с девушкой, пытались завязать разговор как умели. Да, глупо. Да, бездарно, но по-другому они пока не умеют. Они же избиты так, что пришлось вызывать врача! — возмущенно воскликнул оборотень.
Нет, это уже даже не смешно. Не ожидала такого удара в спину от Романа. Решил представить дело так, словно все случившееся лишь невинная шалость, ничего серьезного? Обида колючим зверем ворочалась в груди. А ведь в какой-то момент я поверила в то, что Манкулов намерен уладить конфликт, не позоря меня...
— Чтобы причинить вред человеку, совершенно необязательно его избивать до кровавых соплей, — сама удивляюсь, как хватило наглости взять слово. Голос звучал как стальная струна. Даже Роман, и тот присмирил свой пыл. — Эти два «невинных ребенка» связали меня и усадили на открытый солнцепек. Я думала, что умру от жажды! Я пролежала на жаре около часа, а они не то, что не дали попить, они еще и не позволили мне уйти с того места! — я невольно перешла на крик. Боль прорывалась сквозь самообладание, у меня дрожали руки. — Сами же сели в тени! — я обвиняюще ткнула пальцем в двух шакалов. — Я сходила с ума от жажды. Я мечтала о глотке воды, а они просто наблюдали за моими мучениями. У вас в стае принято именно так ухаживать за женщинами?
— У нас не было воды! — буркнул Серж, бросив на меня запуганный извиняющийся взгляд. — Мы тоже хотели пить...
— Но вы сидели в прохладе, а я едва не умерла от жажды, — прошептала я, сжав пальцы в кулаки. Не смогла удержаться и обратила на Романа свой взгляд, полный боли и обиды. Альфа едва заметно дернул щекой и впервые опустил взгляд. Неужели стало стыдно? Не верится! Я больше никогда не поверю Манкулову.
— Поймите меня, я не пытаюсь оправдать преступление своих братьев, — заявил Роман, обращаясь к моей стае. Он вскинул голову, обводя всех собравшихся уверенным взглядом. — Они дураки, в этом ни у кого не может быть сомнений. Но мотив их преступления вовсе не в том, чтобы причинить вред этой девочке! — он указал ладонью на меня. — Мои братья не злодеи! Они кретины, что, возможно, еще хуже, но все-таки! — когда в толпе раздались смешки, Роман повысил голос. Какой он все-таки...позер. — Я прошу о снисходительности. Они раскаиваются в том, что сделали, и готовы принести свои извинения.