Глава 13.3
И снова врет. Он знает, что драгоценность я бы не приняла, а вот в одежде очень нуждалась. Он воспользовался этим, всучив мне свой «дар». Воистину, мне захотелось содрать с себя голубую ткань прямо здесь, разорвав ее в клочья. Как только окажусь дома, сразу сожгу эту тряпку в печи!
— Ты не говорил, что это подарок к помолвке, — прошипела я в бессильной злобе. — Просто вручил платье взамен испорченных вещей!
— Я не хотел смущать тебя его стоимостью, — не краснея, ответил Роман. — Ты такая скромная, милая, неизбалованная, — вроде бы сыплет комплиментами, но в словах чувствуется подвох. Он будто упрекал моего отца в том, что тот не обеспечивает меня.
— Моя дочь отправилась с тобой не по доброй воле, — настаивал на своем отец.
— Ничего не мешало ей уйти, — нагло заявил Роман. — Я не связывал ее, не запирал дверь и даже ворота своего двора. Она была вольна уйти, когда пожелает.
— Твой бета угрожал мне, что в таком случае схватит меня и убьет! — выпалила я, жалея, что так и не отвесила Манкулову пощечину, когда была такая возможность.
— Он не говорил подобного, — фыркнул Роман. — Бен сказал, что ты не пройдешь и ста метров. Зная его, я скорее поверю, что он бы отнес тебя к выходу на руках, чем причинил вред.
Гад! Знает ведь, что я не могу ничего доказать, и нагло пользуется этим! Бен отнес бы меня на руках?! Ха! Если только притащил бы за волосы.
— Не понимаю, почему мы стоим и слушаем все это. Если закон отменен, мы в своем праве, — я обратила умоляющий взор на отца. Почему он позволяет Манкулову позорить всю нашу стаю?
— Если сомневаетесь в моих словах, мы можем провести ритуал чести, — сверкнул глазами Роман, сложив руки на груди. — Пусть нас рассудит сила.
— А давай! — с азартной улыбкой согласился папа. Я в изумлении смотрела на него, когда кто-то сжал мое плечо и оттащил на несколько шагов назад.
Они, что же, собрались драться? Ритуал чести подразумевает рукопашный бой, когда аргументы у всех сторон уже закончились. Когда-то, во времена язычества, наши предки уповали на волю богов, но с приходом христианства поединки стали редкостью. Если они и проводились, то лишь в качестве развлечения на свадьбах и других праздниках. Не понимаю, почему отец стремится что-то доказать Манкулову? Почему не откажет ему в притязаниях на...меня?
— Если побеждаю я, то ты выдаешь мне своих шакалов, — папа кивнул на стоящих в сторонке Сержа и Макса.
— А если побеждаю я, то вы отдаете мне свою дочь, — напомнил Роман, снимая рубашку. Я смущенно отвела глаза, но все равно успела заметить крепкие кубики пресса и объемные мышцы груди. Отец тоже разделся, но его тело не вызывало у меня смущения. Папа нередко оборачивался в моем присутствии, так что к нему я привыкла. А вот от Романа старательно отводила взгляд...
— Ты не получишь ее даже если меня обяжут Высшие, — злорадно усмехнулся отец, а в следующую секунду подпрыгнул вверх. В воздухе он обернулся за считанные секунды — это признак сильного и опытного самца. Роман действовал иначе. Раздевшись, он неспешно потянулся, демонстрируя окружающим тугие мышцы, увивавшие его крепкие торс, руки и ноги. Я не смотрю, не смотрю... Посмотрев на самок, стоящих поодаль от стаи, я с удивлением отметила, что они-то себя скромностью не утруждают, глазеют на альфу без стеснения, прямо таки пожирают его глазами.