Глава 14
Я впервые в жизни испугалась родного папу. Сейчас он больше походил на демона, чем на оборотня или человека. Из его рта лился такой поток брани, что мои уши чудом не свернулись в трубочку. Сердце пронзило невыносимое чувство вины. Мне хотелось обнять папу, прижаться к нему, но, боюсь, если сейчас подойду к нему, очень пожалею об этом.
Все, что происходило потом, запечатлелось в памяти нечеткими отрывками. Кто-то берет меня за плечи и уводит. Кажется, Марк, а может, это был кто-то из моих братьев. Я не помню...
Меня усадили на заднее сидение машины...
В окне мелькает с детства знакомая дорога в стаю...
Родной дом...
У меня не осталось чувств и эмоций. В душе царит невыносимая пустота, а перед глазами мелькают сцены побоища. Кровь, пролитая отцом ради меня, позор, наречение меня невестой Манкулова. Последнее казалось самым сюрреалистичным действом за всю мою жизнь. Проще поверить в то, что все случившееся - страшный сон, чем осознать реальность помолвки.
- Почему ты не увел ее? - слышу, как мама высказывает Марку претензии. - Посмотри, на девочке лица нет!
- Она захотела остаться... - оправдывается друг моего детства. Он опекун - самец, зверь которого еще не достиг зрелости. Опекуны обязаны подчиняться самкам-матерям и во всем их слушаться. Но сейчас, на мой взгляд, мама перегибала палку.
- Захотела! Мало ли, чего она захотела! Ты должен думать об ее безопасности, а не о желаниях! Откуда нам знать, что этот подлец сделал с малышкой в прошлую ночь...
- Мама, не кричи на Марка, - у меня нашлись силы, чтобы заступиться за друга. Не выношу, когда обижают кого-то из моих близких. - Манкулов ничего со мной не делал.
- Милая моя, от тебя за километр несет его запахом, - прошипела мама, смотря на меня со смесью беспокойства и раздражения. Могу поклясться, что она подозревает меня во лжи. Я пахну Манкуловым?
- Я провела в доме почти сутки. Неудивительно, что на мне его запах, мама, - отмахнулась я, но мама не сдалась.
- На тебе не просто его запах, - раздражение начало прорываться сквозь беспокойство. - Ты воняешь им, словно всю ночь терлась об этого нечистивца! - сверкнула глазами мама. Когда она сердится, то становится похожа на грозную средневековую богиню. Маме уже за сорок, но ее фигура ничуть не изменилась со дня их с папой свадьбы, даже несмотря на пять родов. Короткая стрижка, тонкие черты лица, выступающие скулы и миндалевидные глаза. Именно от нее я унаследовала небесно-голубой цвет своих радужек. Иногда мне казалось, что когда мама злилась, ее глаза становились серыми, как дождливое небо.
- Я всю ночь спала, - тихо отозвалась я, вновь отвернувшись к отцу. Хорошо, что мы не поехали с отцом в одной машине. Я не знаю, как смотреть ему в глаза. - Он...не прикасался ко мне, - выдавила я, мечтая, чтобы меня оставили в покое. Хотелось уйти к себе, спрятаться в своей комнате и не вылезать из теплой ванны, смывая с себя запах Манкулова. Я уже начала сомневаться в том, что этой ночью он ничего со мной не делал. Я даже не помню, как уснула... А что, если он что-то подмешал в мясо?
Сердце гулко забилось в груди. Страх пронзил меня как стрела. Стоило машине остановиться возле дома, как я выпрыгнула из нее будто ошпаренная. Забежала в дом, пронеслась по коридору, едва не сбив с ног горничную. Добравшись до своей комнаты, закрыла дверь на замок и бросилась в ванную. Я должна смыть с себя запах Манкулова, даже если для этого придется содрать собственную кожу.