25
Он расстегнул молнию на своем рюкзаке и достал коробку красных леденцов.
Экз узнала их, и ее глаза расширились. "Это – вся еда, что ты взял с собой? Ты идиот! Глупый – слишком щедрое слово для тебя. Леденец не подкрепит нас."
"Говори за себя." Он бросил их в рот, начал жевать и закрыл глаза, восхищаясь вкусом. Возможно даже застонал от удовольствия.
Когда он взглянул на нее, она хмурилась и протягивала руку.
"Ты уверенна, что хочешь немного? Они только для идиотов, слишком глупых, чтобы взять с собой надлежащие пайки."
"Просто дай их мне."
Он свалил несколько драгоценных леденцов в ее очень прохладную ладонь прежде, чем мог передумать, затем натряс в рот столько, сколько мог вместить. Снова его глаза закрылись в экстазе. Корица. Не было лучшего вкуса. Даже женщины не могли сравниться с ним. Если они не были похожи на вкус корицы, но он никогда не встречал ни одной, кто бы был. По крайней мере, естественно.
"Тем не менее, куда мы идем?" проворчала Экз.
Он глотнул. "Подальше от твоей чертовой работы." Он сказал это уверено, не оставляя места для возражений.
Правда была в том, что он вел ее в Будапешт. Только, он выбрал длинный путь. Через лес, пустыню и много чего еще, что подкинуло ему воображение. Все, что сломало бы ее, ослабило бы и вынудило бы положиться на него. Не говоря уже о том, что надо было сбить ее дружка с их следа.
Прямо сейчас они были на недавно всплывшем острове Неназываемых, пробираясь в храм, но избегая цивилизации.
В конце концов он собирался посетить Неназываемых, когда Экз и ее друзья прервали его, и он не видел причины изменять планы из-за нее. Кроме того, идя этим путем у него появлялось дополнительное преимущество – показать Экз, кто был истинным монстром.
Они напугают ее, и она поймет, что Страйдер не столь плох, как она думала и будет ему благодарна за то, что он охраняет ее. Скоро она станет доверять ему, видя, как он защищает ее. Она откроется и расскажет все, что он хочет знать о ней и ее приятелях Ловцах. Так как у него, очевидно, не было желания убивать ее – сейчас, по крайней мере, и это все еще кидало его прямо в пучину позора – он может также использовать ее. И затем предать. Как она предала Бадена.
Когда Страйдер закончит с нею, когда она доверится ему полностью, он может отослать ее назад к ее людям. После того, как они узнали бы, насколько нелояльной она была к ним. Тогда они убьют ее.
Завоевывая ее доверие, тем не менее, он не мог быть слишком добрым с ней. По крайней мере, не вначале. Она стала бы подозрительной. Кроме того, он не был хорошим актером. Он ненавидел эту женщину, и мысль о том, чтобы быть добрым с ней, раздражала каждый его нерв.
"Я получу воду?" спросила она тем скулящим, жалующимся голосом.
Раз-дражает. "Да". Он схватил одну из бутылок воды, которую принес, открутил крышку и выпил большую часть содержимого, в то время как она смотрела. Хныканье послышалось от нее, и он сжал бутылку немного сильнее, пластмасса треснула.
"Ну так как? Ты собираешься поделиться или нет?"
Принудительно пожав плечами, он швырнул ей из последних сил. "У меня свои тараканы," сообщил он ей.
"Хорошая новость в том, что я в курсе всех своих глотков воды." Она выпила содержимое в считанные секунды, потом посмотрел на него, явно раздраженная тем, что он дал ей так мало.
"Будь благодарна, что я дал тебе вообще хоть что-то," сказал он с чувством.
"Злобный ублюдок."
"Убийственная сука." Остановись. Это не способ завоевать ее. Хотя, кто будет виноват, если она станет подозрительной благодаря хорошему поведению?
Завоюй ее, скомандовало Поражение. Завоюй. Завоюй. Завоюй.
Здорово. Его демон рассматривал победу над ней, как вызов. Это была проблема, в которой он не нуждался, но теперь не было никакого пути обойти это. Он должен убедить ее, – он почти заворчал – что нравится ей.
Резкими движениями, Страйдер порылся в рюкзаке, пока не нашел вяленое мясо, которое взял с собой. Он вытащил его из сумки, так же как и еще одну бутылку воды, и бросил девчонке.
Она легко поймала их, узнав, что это и проворчала, "Спасибо".
"Пожалуйста." Тьфу. Это было не просто сказать. Фактически чувствовалось, как пепел на его языке.
Молча, он рассматривал ее, пока она ела. Грязь испачкала ее лицо, и вдоль челюсти проходили крошечные царапины. Насекомые покусали ее шею, оставляя раздутые, розовые круги. Одежда была пропитана потом и столь же грязная, как и лицо.
Почему ничто из этого, не умаляет ее красоты?
Она, вероятно, заключила сделку с дьяволом. Как Легион. В отличие от Аэрона, он не был готов умереть, чтобы спасти ее. "Как долго ты встречаешься со своим дружком?"
Темные ресницы поднялись, и бронзовые глаза посмотрели прямо в его душу. "Почему ты хочешь знать это?"
"Простое любопытство."
"Хорошо. Я скажу тебе. Но ответь сначала на мой вопрос."
"Конечно". Это не означало, что он ответит честно.
"У тебя есть подружка?"
"Нет". Правда. Не было причин лгать об этом.
"Так и думала," сказала она с самодовольством, которое раздражало его.
У Страйдера отвалилась челюсть. Что? Она не думала, что он был достаточно красив, чтобы иметь женщину? Она не думала, что кто-либо мог терпеть его в течение долгих промежутков времени? Ну, она ошибалась. У него не было подруги, потому что он не хотел этого. Его демон питался вызывами покорения их сердец, но как только это было достигнуто, привлекательность для демона заканчивалась.
И затем, конечно, женщины пытались бросить вызов ему другими способами. Путями, которые он ненавидел. Держу пари, что ты не можешь провести весь день со мной и наслаждаться. Держу пари, что ты не будешь звать меня каждую ночь в течение следующей недели. Для всех было только лучше, если он сохранял отношения временными.
"Итак," сказал он. "Как долго ты встречаешься со своим мужчиной?"
"Семь месяцев."
Семь месяцев? В человеческих годах – что-то родственное годам собаки – это было очень долгим временем. "Итак, почему он не женился на тебе?"
Она пожала плечами и положила последнюю часть вяленого мяса в рот.
"Позволь мне угадать. Ты хотела, но он – нет?"
"В действительности", сказала она натянуто, "он хотел, а я – нет."
Интересно и неожиданно. "Почему ты не хочешь? Используешь его только для секса?"
Румянец вернулся на ее щеки, смягчая выражение, делая ее более красивой, более уязвимой... более очаровательной. "Что-то вроде этого," пробормотала она.
В его груди что-то сжалось. Этого он не понимал и не хотел обдумывать. Его не привлекала эта женщина.
"Не для того, чтобы сменить тему – и это значит, что я собираюсь сменить ее. Ты помнишь, как пытался убить меня?" спросила она.
"Да". Много столетий назад он метнул свой нож ей в живот, выходя из себя потому, что она сделала Бадену. Затем, когда она отвернулась, он схватил ее голову. "Расскажи мне, как ты выжила?"
Она проигнорировала его. "Никакой вины за свои действия?"
"Черт, нет. Ты чувствуешь вину за то, что убила моего лучшего друга?"
"Нет."
Он так не думал. И это... беспокоило его. Это не должно волновать его. Он знал, кто и что она была – по большей части. Уничтожение зла было ее конечной целью, и она решила, что Баден – зло. Разве это убило бы ее, если бы она притворилась раскаивающейся?
Хмурясь, он застегнул свою сумку и встал. "Время идти. Опять," рявкнул он. Затем поежился. Он не хотел, чтобы это прозвучало настолько резко.
Экз не вскочила, повинуясь. Она смерила его долгим взглядом, ее руки скользили вверх и вниз по икрам.
"Поднимайся," сказал он более мягко, потянув за веревку. Но веревка подалась слишком легко. Так или иначе ей удалось перерезать ее, даже при том, что он никогда не видел ее пальцев около лодыжки. И она, конечно же, не имела ножа. По крайней мере, не тот, который он был в состоянии видеть.
"Перерыв." Усмехаясь, она нанесла удар ногой сильнее, чем должна быть способна согласно ее размеру, подрезав обе его лодыжки и роняя на землю. Как вспышка молнии, она понеслась прочь.
Поймай, поймай. Победи, победи, кричало Поражение, Страйдер вскочил на ноги и бросился за ней. Ты проигрываешь. Ты должен победить.
Во время бега, он потянулся за Плащом, который был спрятан на груди, он скрывал его там, потому что знал, последняя вещь, которую Экз захочет сделать, это облапать его. Только, Плаща там не было.
Вот... сука! Она украла его. Точно так же, как и с веревкой, он понятия не имел, как она сделала это. Он только знал, что должен поймать ее. Прежде, чем она достигнет своего дружка.
Так громко... так ужасно. Амун, тем не менее, стоял на ногах, держа кинжал. Уильям и Аэрон были по обеим сторонам от него, защищая. Новая орда демонов окружила их – они уже боролись с первыми и вторыми линиями защиты – некоторые маленькие, некоторые большие, но все решительные и стойкие. Их мысли... полностью сосредоточились на крови, боли и смерти.
Откусить, думали они. Причинить боль. Убить. Они сильно ударяли воинов своими когтями, кусали их отравленными клыками, пинали и били, смеялись и дразнили.
Само сражение бушевало в течение многих часов. Возможно, дней. Возможно, лет. Каждый мужчина был истощен, изрезан, истекая кровью, дрожа, находясь на краю, вероятно в мучительной боли, и каждый раз, когда они убивали демона, еще три занимали его место. Но они отказались сдаться.
Амун пытался помочь им, но каждый раз, когда он двигался, каждый раз, когда он тянулся, чтобы убить одного из существ, новый голос входил в его ум и усиливался, новые воспоминания, вспыхивающие в его голове – изнасилования, еще больше пыток, еще больше убийств – почти роняли на колени.
Люцифер сидел на своем трон, наблюдая, усмехаясь, с Легион около ног. Очень часто, он поглаживал ее голову, как будто она была любимой собачкой. И когда она попыталась подняться, чтобы помочь Аэрону, Князь Тьмы впивался когтями в ее скальп и держал в подчинении, пока она не начинала хныкать, сдаваясь, кровь стекала вниз по ее вискам.
"Я не знаю, как долго еще продержусь," прохрипел Аэрон.
"Рука... практически...опускается," ответил Уильям. Он не преувеличивал.
Я должен помочь им, думал Амун. Воздух был горяч, истощая то немного, что оставалось от его силы. И дым... боги, все, что он хотел делать – это кашлять. Кашлять, пока он наконец не измучает достаточно кишечник, чтобы умереть.
Хотя, это может и не понадобиться. Аромат смерти цеплялся за каждый вдох, жаля его ноздри, обещая результат. Очень, очень скоро.
Нужно помочь. Игнорировать голоса и воспоминания. Единственная причина, по которой эти два воина все еще стояли, несмотря на яд, вероятно, работающий в них от укусов демонов, состояла в том, что они выпили оставшуюся часть Воды Жизни.
Если это скоро не закончится, вода потеряет свою силу, и ничто уже не спасет их.
Нельзя позволить им умереть. Ему – да. Он приветствовал бы конец. Но не его друзья. Никогда. С ревом Амун поднял руку, в которой держал нож. И да, голоса и воспоминания нарастали, но он не позволил ни одному из них остановить его на сей раз. Он вырвался вперед, из-под защиты его друзей, и начал резать. Резал, и резал, и резал. Демон за демоном падали к его ногам, хрюкая, хрипя, истекая кровью.
К тому времени, когда он достиг центра, с него капали их жидкости, его глаза горели, его рот заполнился вкусом гнили, но тем не менее он не останавливался. И вскоре, он уже не хотел останавливаться. Воспоминания... да, он хотел убивать. Он хотел калечить.
Он отрезал руки демонам и усмехался. Он отрубал ноги демонам и смеялся. Он вырывал глазные яблоки, языки, даже половые органы, и смеялся все сильнее. Это. Было. Забавно.
Страх вспыхнул в их темно-красных глазах, и они вскоре стали отступать назад. Но он не испытывал ничего подобного. Необходимо больше. Он был возбужден. Представлял все те вещи, которые может сделать с ними. Они кричали бы, умоляли бы, истекали бы кровью. Да. Забавно.
"Остановите его!" кричал Люцифер, он больше не был спокойным. "Отрежьте его голову."
"Как насчет того, что мы отрежем твою голову вместо его?" объявил новый голос. "Это будет выглядеть очень хорошим трофеем для меня."
Амун узнал этот голос, он принадлежал персоне, которой он восхищался, но не стоит тратить время, чтобы посмотреть на говорившего. Очень много целей, ждущих его кинжала. Он порезал горло, нанес удар в сердце, чувствуя, как что-то теплое брызнуло на его лице, и облизнул это. Восхитительно.
"Лисандр", прошипел Люцифер.
"О, Аэрон," закричала женщина. "Мой бедный любимый. Ты разваливаешься."
"Оливия! Выбирайся отсюда. Уходи! Ты не должна это видеть."
"Только с тобой. И если бы у тебя была идея, что я должна сделать, чтобы убедить Небесный Высокий Совет послать сюда армию, то ты мог бы попросить прощение за то, чтобы оставил меня и затем щедро отблагодарить меня, так как я пришла к тебе на помощь."
Ангелы прибыли, подумал Амун отстранено. Он, вероятно, должен быть доволен этим, но демоны вокруг него с криком вылетели из комнаты, оставляя его одного, без возможности убить еще кого-то. Это не было забавно.
Хмурясь, он посмотрел вокруг. Увидел армию ангелов в белых одеждах, встающих полукругом около Люцифера. Увидел, как Князь Тьмы зашипел на них, как он попытался сбежать. Один из ангелов держал рыдающую Легион, другой поддерживал Уильяма, который был почти без сознания, Оливия обхватывала руками его дрожащее тело.
Если Амун не мог убить демонов, он решил, что может убить ангелов. Да. Да, подумал он, можно. Он улыбнулся. Они могут быть даже лучшими целями. Они будут громче кричать, тяжелее падать и поранить их легче.
Усмехаясь, он двинулся вперед, поднял нож... и нанес сильный удар... собираясь прибить одного из крылатых ублюдков со спины. Забавно, забавно, забавно. Но сильная рука, схватившая его запястье, остановила его.
Амун яростно заревел. Он не говорил некоторое время, и его голосовые связки были сырыми, звук, который они издали – скрипучим.
"Что ты делаешь, Тайны?" потребовал ответа Лисандр, встряхивая его. "Они – мои люди, которые пришли, чтобы помочь вам. Ты не нападешь на них. Никогда."
Амун снова заревел. Краем глаза он заметил, как ослабленный Аэрон попытался вырваться из объятий Оливии. "Отпусти его, Лисандр. Он не в себе."
"Аэрон, остановись," сказала Оливия, оборачивая крылья вокруг него, чтобы прижать его ближе к себе. "Взгляни на глаза Амуна. Он полностью захвачен демоном. Держись от него подальше, или он может заразить и тебя."
Заразить? Амун никогда не чувствовал себя лучше. Никогда так не наслаждался. Его друзья были бы счастливчиками, если смогли бы испытать это.
"Только позволь мне поговорить с ним," умолял Аэрон. "Он стал таким из-за меня."
"Одного разговора не будет достаточно," сказал Лисандр, окидывая Амуна темными глазами, фактически всматриваясь в душу. Его голос был спокойным, гипнотическим. "Не так ли, демон?"
Амун освободился и сильно ударил ангела, пораженного, увидев, что рука демона уже не находится в его хватке. Когда он вырвался? Лисандр ожидал удара и заблокировал его одной рукой; в другой, он из ничего создал пламенный меч.
"Нет!" В один голос закричали Аэрон и Уильям.
Но было слишком поздно. Импульс блока ангела развернул Амуна кругом, и последовавшее головокружение поставило его на колени. Это было идеальное положение для казни.
Только, Лисандр не отрубил его голову.
Меч огня опустился, ударил в грудь, прожигая одежду и плоть, оставляя зияющую дыру.
Сначала, Амун был слишком ошеломлен, чтобы сделать что-то большее, чем пристально смотреть вниз на дымящуюся рану. Затем пришла боль, пронзая его, съедая живьем, стреляя в голоса и воспоминания в его голове, в этот хаос. Он упал вперед лицом, каждый мускул в его теле сокращался от мук.
Лисандр опустился на колени около него. "Если тебе повезет," сказал ангел, "ты умрешь от этого. В противном случае, ты выживешь, но будешь желать смерти. Так или иначе, ты проведешь свои оставшиеся дни заключенным в тюрьму."
Скарлет заперлась в склепе. Она сидела там шесть часов.
Она украла лодку, намереваясь провести все свои оставшиеся дни дрейфуя в море. Она проплыла две мили.
Она направлялась в Сибирь. В течение трёх минут.
Каждый раз её переносило обратно в Будапешт. Внутрь крепости – вниз по коридору от комнаты Гидеона. Каждый раз ей приходилось красться наружу, оставаясь незамеченной. Она устала выбираться оттуда, хотя бы потому, что знала, что её снова вернут назад. Кто? Она не знала. И ей уже было всё равно.
Очевидно, кто-то думал, что у неё здесь остались незавершенные дела. Так что, как только она разберется со всем, она вернется к своему добровольному, пожизненному изгнанию. Без мести. Без сражений. Без любви. Без Гидеона.
Так было безопаснее. Для него. Для неё самой.
Таким образом, её не настроят против него. Если она причинит ему вред, потому что её тетка снова влезет в её голову...если она опять увидит его со своей матерью, обнаженных, полных желания...
Её руки сжались в кулаки. Она прижалась к стене коридора, ведущего в спальню Гидеона, плотные тени её демона скрывали её. Никто не смог бы увидеть её, но они, конечно, смогли бы услышать ее. Крики кошмаров были настолько же громкими, насколько плотными были тени. Всё же, хотелось бы надеяться, что они подумают, будто это просто ветер свистел сквозь окна.
Зная Повелителей так, как знала их она, Скарлет сомневалась, что так будет. Они были осторожны, подозрительны, и склонны к тому, чтобы сначала действовать, а потом задавать вопросы. И это лишь немногие из причин, по которым она ими восхищалась. Но она не хотела бы рисковать. Ей нужно было найти Гидеона, поговорить с ним, а потом уехать. Будем надеяться, что на сей раз ей это лучше удастся.
Его дверь была за углом, с правой стороны. Немного дальше...
Всё внутри неё заставляло её броситься к нему, упасть в его объятия – это был Гидеон, её сладкий Гидеон, который доставил ей больше удовольствия, чем кто-либо за всю её жизнь – но она должна была продолжать двигаться медленно и осторожно, или же любой, кто наткнется на неё, поймет, что здесь что-то не так. У них не будет шанса поговорить. А её бросят обратно в темницу.
"Да, ммм, эй," внезапно раздался мужской голос, хотя вокруг неё не было никого. "Я знаю, что ты там, Скарлет. Не вини себя в том, что ты не в состоянии скрыться от меня, я похоже сделал нечто удивительное. Так или иначе, я только что написал Гидеону, чтобы дать ему знать, так что должно быть ты увидишь его в любой – "
"Скар!" услышала она крик Гидеона в следующий момент. Её сердце чуть не вырвалось сквозь ребра, когда он выскочил из-за угла, быстро говоря, "Торин не земетил тебя в крепости, так что я не знаю, где ты – " Он остановился в нескольких футах от неё, и испустил тяжелый вздох. "Здесь." Его плечи опустились. "Не благодарю богов."
Ночной кошмар удовлетворенно вздохнул, впервые за последние сутки.
И вот дерьмо, Гидеон был так красив. Его синие волосы торчали ежиком вокруг его головы, синие глаза сияли, его кожа была совершенна и имела оттенок загара. У неё чесались руки, так ей хотелось прикоснуться к нему. Её язычок стремился исследовать его татуировки. В тот единственные раз, когда они занимались любовью, она не достаточно изучила его; она была слишком нетерпелива, желая почувствовать его внутри себя. В следующий раз, подумала она.
В следующий раз? Не могло быть никакого следующего раза.
"Не позволяй мне объяснить тебе то, что ты видела," протараторил он. "Твоя мать не переносила меня меня на небеса, и она не сжигала мою одежду, каким-то образом она пригвоздила меня к кровати и уселась на меня сверху. Я не хотел её, я клянусь тебе." В тот момент, когда последние слова его исповеди были сказаны, его черты исказились от боли, колени подогнулись.
Черт возьми. Это правда. Он сказал правду. Я не хотел её. Тая от его слов, Скарлет силой заставила тени и крики рассеяться. Она наклонилось, её руки обвились вокруг его талии, чтобы поднять его и поставить на ноги.
"Идиот," сказала она, в её голосе не было ярости. "Я уже поняла это." По большей части. "Ты должен был солгать мне. Ты не должен был слабеть в моём присутствии. Идиот!" снова сказала она. Сейчас она могла воспользоваться его... "Но...я...люблю...тебя."
"Что!" Скарлет уронила его, она была просто в шоке. Он с глухим стуком свалился на пол, заворчав. "Прости," пробормотала она, наклоняясь чтобы поднять его. О боги. Он не мог только что сказать... Это было невозможно...
Гидеон не мог любить её; она не была привлекательной. Она была слишком сильной, слишком упрямой, слишком жестокой. Он заслуживал милую, спокойную девушку, нежную и веселую.
"Я – Я -" сказала она, после чего судорожно сглотнула.
"Я не мог сказать это наоборот." Теперь он с трудом дышал, слова так быстро слетали с его губ, словно он знал, что скоро потеряет сознание. "Только знай, у меня твоя тетя. Кронос отдал её мне."
Она чуть не уронила его снова, но сумела продолжить тащить его дальше. Наконец, они добрались до угла и вошли в его спальню. Её тетя была здесь. Её долбаная тетя была здесь, черт возьми. И она могла сделать то, чего Скарлет сейчас боялась больше всего.
"Где она?" спросила она.
"Подземелье." Простонал он.
"Черт возьми, Гидеон. Начни уже лгать мне!"
"Прости." Пробормотал он.
Еще больше правды. "Не извиняйся. Просто заткнись, пока ты не вырубился."
"Слишком...важно..." Прошипел он.
"Замолчи!" Скарлет помогла ему добраться до кровати, её движения были жесткими. Он был довольно крепким и казался очень тяжелым. Но в конце концов, он растянулся на матрасе, закрыв веки, его голова металась из стороны в сторону.
"Не...уходи," сказал он, и вновь пронзившая его боль была настолько сильной, что его речь прервалась. Он вслепую потянулся к ней, схватив её. "Ведь это ты...Скарлет?"
Она знала, о чем он спрашивал. Неужели какое-то другое действующее лицо было с ней в ее голове? "Да, здесь только Скарлетт", прошептала она. "А теперь помолчи, пожалуйста". Внезапно ее глаза загорелись и она переплела с ним пальцы. Она села рядом с Гидеоном, не имея силы воли противостоять ему, даже несмотря на отчаянное желание ворваться вниз и прикончить свою тётушку раз и навсегда. Как если бы у нее было достаточно мужества, чтобы хотя бы приблизиться к этой женщине.
Гидеон сразу же успокоился, а её глаза загорелись еще сильнее.
Лунный свет струился из окна комнаты, лаская его, заставляя его блестящую от пота кожу выглядеть так, словно она была усыпана блестками. Как она по нему скучала. Жаждала его.
Будь он проклят. Он всё испортил. Я люблю тебя, сказал он, и он действительно имел это в виду. Она не могла бросить его теперь, даже чтобы спасти его от себя. А ты когда-то смогла бы это сделать? Скарлет провела дрожащими пальцами по его брови. Он испустил вздох облегчения, напоминая ей тем самым Ночные кошмары, его тело повернулось к ней, ища её. Он. Любит. Её.
Серьезно. Как он мог любить её?
Он не мог, решила она. Он запутался, вот и всё. Возможно, он испытывал чувство благодарности, потому что она наконец-то дала ему тот секс, которого он так желал. Ну, когда новизна ощущений от пережитого пройдет, он поймет, что она ему не пара. Поймет, что кто-то другой ему больше подходит. И он бросит Скарлет.
Она будет вынуждена покинуть его.
Её ногти удлинились, превращаясь в острые когти, когда она представила, как этот великолепный воин дарит свои поцелуи и прикосновения другой женщине. Но Гидеон должно быть почувствовал смену её настроения, потому что он начал снова метаться. Как только она смягчила прикосновение, он снова успокоился.
Прошло много времени, пока Скарлет ласкала его лицо, и в конце концов он провалился в глубокий сон. Её облегчение было ощутимо, как и его чуть раньше. Она не хотели бы видеть, как он страдает. Если кто-то и заслуживал мира, то этим человеком был он.
"Знаешь, Гален приходил за ним," вдруг сказал тот голос из коридора.
Она подняла голову, обводя комнату пристальным взглядом. Опять же, никто не маячил поблизости. Это означало, что говорящий мог быть где угодно. И определенно парень наблюдал за ней, а значит камеры были повсюду, выставляя напоказ каждое её движение.
"Так выходит вы и Галена тоже заточили, да?" Она разберется с ним и со своей теткой, когда спустится в подземелье. Если отважится, опять добавила она. Сможет ли она вытянуть победу из шляпы фокусника на этот раз?
"Нет. Гален терял силы и терпел поражение, он болтал что-то о том, что не позволит Гидеону убить его, как вдруг появилась королева богов. Она перенесла куда-то обоих мужчин."
Гален, болтающий о том, что не позволит Гидеону убить его. Каждая частичка тепла покинула тело Скарлет, от неё осталась лишь безжизненная оболочка. Гален специально пришел за Гидеоном. Гидеон. Это из-за неё, поняла она с ужасом. Всё потому что она вторглась в сны Галена.
Она хотела помучить его, заставить отступить. Вместо этого она глубже втянула его в войну, сделав его полным решимости победить. Она сделала еще одну вещь, которая могла разрушить жизнь Гидеона. Еще одна причина, по которой ему лучше быть с кем-то другим. Она причиняла ему боль, снова и снова. Её желудок болезненно сжался.
Скарлет встала на ноги, и осторожно, чтобы не потревожить Гидеона, на цыпочках вышла из комнаты. Её последний визит в эту комнату. Она запомнила месторасположение и точно знала, куда идти.
Да. У неё хватит смелости.
"Я не позволю тебе убить её," сказал голос. "Кто ты?" потребовала она, когда она зашагала вниз по ступенькам. Некоторые стекла окон оказались витражными, и когда золотые лучи лунного света поразили их, осколки радуги разлились по всем стенам.
"Торин, хранитель Болезни и защитник Вселенной". Куда бы она не направлялась, его голос не менял громкости. "Ну, по крайней мере, крепости", внес поравку он.
"Никогда о тебе не слышала."
"Даже когда ты была заперта внутри Тартара? О моих подвигах ходили легенды."
"Извини."
Вздох разочарования."В любом случае, Гидеон еще не закончил допрашивать женщину, так что я собираюсь удостовериться, что она останется жива к этому времени."
Преданный друг. Она не находила в этом никаких недостатков и была на самом деле рада, что у Гидеона была такая сильная группа поддержки. Это было что-то, что она всегда хотела, но никогда не находила. "Знаешь, что? Он спас её для меня." Она думала, что знала Гидеона достаточно хорошо, чтобы произнести слова с уверенностью. Он был тем, кто дарит. "Так что я уверен, он не будет против, когда я вырву ей глотку. Он даже скажет мне спасибо."
"Он должен будет сам сказать это мне." Решительный тон Торина не оставлял повода для аргументов.
Она повернула за угол, шагнула вниз в другой коридор и обнаружила другую лестницу. Этот был более широким, более сырым, более грязным. Даже воздух, который она вдыхала становился более плотным, покрывая пылью её легкие.
"Если ты не заметил," сказала она, "Гидеон немного выведен из строя в данный момент."
"Это значит, что? Я должен буду удостоверится, что она остается в живых, пока он не придет в себя. Поверь мне, я одолею тебя, даже если я думаю, что ты собираешься убить выстрелом. И у меня предчувствие, что ты проведешь достаточно времени без сознания."
"И как ты планируешь одолеть меня, а?"
Он рассмеялся с неподдельным юмором, и это был приятный звук. "Так я тебе и раскрыл все свои секреты."
"Отлично. Я только поговорю с ней," сказала она, вздохнув. Правда или ложь, она не была уверена. Она выяснит это, когда придет к тете, предположила она.
Наконец, она достигла конца лестницы и вошла в темницу. Она знала это хорошо, занимая её в течение нескольких недель. И она почти хихикнула как школьница, когда увидела свою тетю, пойманную в ловушку в той же самой темнице, в которой сидела Скарлет. Какая прекрасная частица справедливости. Золотая звезда для Гидеона.
Одетая в грязные белые одежды, Мнемозина спала поверх матраса, большие участки её кожи порозовели и выглядели здоровыми, другие же по-прежнему были черными и обугленными. Часть её волос отросла заново, хотя они были тонкими и короткими. Её грудь поднималась и опускалась, дыхание было быстрым и неглубоким.
Улыбаясь, Скарлет схватилась за прутья решетки. "Так, так, так. Как низко пало её величество. От любовницы короля до бессмертного ничтожества, пленницы Повелителей преисподней. Бедняжка."
Веки Мнемозины резко поднялись и она сфокусировала свой взгляд на Скарлет. После чего её тетка вскочила на ноги, прижалась спиной к дальней стене, держась за неё, чтобы не упасть. "Что ты здесь делаешь?"
Она наслаждалась этим страхом даже больше, чем её демон. "Я пришла поздороваться со своей любимой тетей, вот и всё."
Она провела кончиком розового языка по своим почерневшим губам. "И будешь умолять меня стереть твои воспоминания, я уверена."
"Умолять?" усмехнулась Скарлет. "Нет."
Её тетя вздернула подбородок, гнев, очевидно, придал ей мужества. "В любом случае, я бы этого не сделала. Ты должна мне сказать спасибо, маленькая дрянь, а не осуждать меня."
"Я?" Она приподняла бровь с ядовитым приветствием, слегка касаясь пальцами решетки. "За что?"
"У тебя не было бы смелости разыскать Гидеона, если бы ты не понимала, что он уже женат на тебе. Ты наблюдала за ним годами, слишком боясь привлечь его внимание, слишком боясь быть отвергнутой."
"Тысячелетиями я кроме того страдала от веры в то, что стала свидетельницей убийства собственного сына. И что же, спасибо?" Она схватила и загрохотала решётками с такой силой, что вся цельная конструкция сотряслась и пыль посыпалась с потолка. "Не снова. Этого ты от меня не получишь."
"Тогда, убей меня." подбородок её тети приподнялся еще на дюйм. "Сделай это."
Скарлет позволила каждому подлому поступку, которое она когда-либо совершала отразиться в выражении лица."Я уже сказала тебе. Я не так собираюсь поступить с тобой." Поэтому, она не будет убивать свою тетю сегодня, она поняла, если даже у ней было желание и она была искушена. Не для Гидеона, а потому, что женщина не заслужила уйти в небытие, без боли, без страдания.
Неужели?
Прекрасно, подумала она, нахмурившись. Она не собиралась действовать сейчас, потому что Гидеон еще не дал распоряжение на смерть женщины. Скарлет хотела быть такой же преданной ему, как и его друг. Может быть, тогда она будет достойна быть его женщиной.
Хотя, хотела ли она доказать себе, что достойна его?
Да. Да, она хотела. Больше всего на свете, даже больше желания отомстить тёте. Она любила его. Она любила его до боли. Он не был её мужем, но она все еще любила его так, как если бы он был. Возможно это было из-за воспоминаний, который она создала, возможно, нет. Так или иначе, ему принадлежало её сердце. Оно всегда принадлежало ему. Если бы был у них шанс быть вместе, хотя бы маленький шанс...
"Твой мужчина приходил ко мне, ты знаешь," Мнемозина сказала это с наслаждением, отвлекая Скарлет от приятных мыслей. "Он хотел знать, почему я так тебя ненавижу, но я отказала ему." Самодовольство присоединилось к наслаждению.
Скарлет пожала плечами. "Честно говоря, меня не интересует почему вы сделали то, что вы сделали мне, только то, что вы сделали это вообще."
Мнемозина закрыла глаза, самообладание покинуло её прежде, чем она встряхнула головой и обуздала свои эмоции. "Это интересует тебя. Я знаю, это так."
"Когда-то, меня могло заинтересовать это. Но, ты знаешь, что? Ты никто. Кроме того, что вы сделали привело меня к Гидеону, как вы сказали." С этим, Скарлет развернулась, готовая возвратиться и быть с её мужчиной. Успокоить его. Дать ему все, что ему необходимо.
"Куда ты собралась? Вернись, Скарлет."
Один шаг, два, она поднялась.
"Скарлет! Ты не можешь оставить меня. Твоя мать не могла убить тебя, пока мы были узниками, ты знаешь это. Попытка для неё означала бы стремительное старение. Но, успех означал для неё остаться старой навечно, без какой-либо надежды на возвращение былой красоты. Поэтому, она приказала мне заняться твоими страданиями, и я согласилась потому что... потому что... "
Скарлет остановилась. Клетка её тети была заперта со стороны стены, но её голос, ох, её голос... пронзительный, но правдивый. "Продолжай."
"Если ты хочешь узнать, вернись и встань передо мной."
Момент прошел. другой. Может это пустая трата времени, но...Любопытство взяло вверх над ней, и она отступила, пока, она и в это раз встала перед тюремной камерой.
Мнемозина кивнула, её обеспокоенность отступила. "Однажды провидец попал в тюремную камеру к нам. Он взглянул на тебя и рассмеялся, утверждая, что ты убьешь свою мать и займешь небесный трон. Я устранила воспоминания всем, за исключением Реи и Кроноса. Они заслужили знать правду о тебе."
"И? Какое это имеет отношение ко всему?"
"Они связаны таким образом, что ты возможно не можешь понять, хотя, я скажу тебе, что когда один умирает, другой автоматически последует за ним. Факт состоит в том, что если ты убьешь Рею это будет означать, что ты также убьешь Кроноса."
У неё пересохло во рту.
"Провидца", – продолжала её тётя, – "мы убили. А тебя мы заняли любовью и трагедией, надеясь, что ты сама покончишь с жизнью. Но ты, всё же, даже никогда не пыталась, не так ли?"
Но сколько раз, она испытывала желание сделать это? Бесчисленное число раз.
"Так теперь ты понимаешь, почему на самом деле Крон отдал меня Гидеону?"
"Нет."
Теперь была очередь Мнемозины усмехаться. "Это для того, чтобы я смогла доказать свою лояльность короне... и уничтожить тебя раз и навсегда."
Прежде чем Скарлет переместилась, Мнемозина вынула и бросила три маленьких серебряных звезды. Острые, они рассекли горло Скарлет, прорезая вены и артерии, даже её голосовой аппарат. Сами собой, тени и крики вырвались из её головы, окутывая её, кричащие для неё.
И потом, также как Гидеон, она больше ничего не знала.