Мертвые, идут за живыми
Ночь была тёмной, как зрачок смерти. Дождь прекратился, но сырость осталась внутри — в лёгких, в пальцах, в сердце.
Где-то вдалеке стонали мёртвые. Где-то ближе — трещал обвалившийся фасад.
Бакай сидел у выхода из подвала с винтовкой и тихо бормотал себе под нос правила латинской грамматики. Это помогало не сойти с ума.
Софа молчала. Рядом с ней — тёплая, но пустая чашка. Когда-то она подавала чай в номера, теперь — делала вид, что пьёт, чтобы не вспоминать, как кричала её подруга, когда зомби ворвались в ресторан три месяца назад.
Федя проверял пистолет. Он сильно изменился за эти недели. В его движениях исчезли пацанские понты — осталась точность. Злость. Он бросил взгляд на Алексу, что всё ещё сидела у стены, сжав в руках окровавленную футболку.
— «Ты не спишь.» — сказал он тихо.
Алекса чуть повернула голову.
— «А ты наблюдательный, Федя.»
Он усмехнулся и подошёл ближе.
— «Мне не всё равно, если честно. Я тебя раньше такой не видел.»
— «Такой — это какой?»
— «Настоящей.»
Она посмотрела на него долго.
— «А ты оказался сильнее, чем я думала.»
Он сел рядом. Между ними — тишина, в которой билось странное, едва заметное притяжение. Ни слов, ни действий. Просто ощущение, что если умрём — лучше рядом.
⸻
Где-то глубже в подвале, за закопченным углом, сидели Никита и Ева.
Он смотрел в пол. Ева — на него. После того, как он её поцеловал, между ними появилась тонкая нить. Хрупкая, как паутина. Но настоящая.
— «Ты часто так — сначала целуешь, а потом уходишь на дождь?» — сказала она и попыталась улыбнуться. Не получилось.
Никита сжал пальцы.
— «Я... боялся, что ты скажешь, что это было ошибкой.»
— «Я думала, ты скажешь это первым.»
Он поднял взгляд. В её глазах было всё: боль, остатки надежды, растерянность. Но больше всего — одиночество, с которым она слишком долго жила.
— «Когда я была подростком, я видела тебя в школе. Ты был выше всех, молчаливый, с книгами. Не как эти клоуны. Я... думала о тебе слишком часто.»
Никита молчал. А потом аккуратно взял её руку.
— «Я понятия не имел. Я тогда был сам по себе. Но теперь... не хочу быть один.»
Она чуть улыбнулась.
— «Слишком поздно — теперь ты со мной.»
⸻
На рассвете они выдвинулись.
Старая карта, обожжённая по краям, указывала путь на юг — к военному складу. Бакай знал его с прежних времён. Там могло быть всё: от еды до оружия.
Они двигались колонной — Бакай спереди, Ева с Никитой рядом, Алекса с Федей, Софа в середине.
Проходя мимо разрушенного двора, услышали визг тормозов.
Их чуть не сбил чёрный внедорожник, откуда выскочили мертвецы — полусгоревшие, без глаз, с искривлёнными челюстями.
— «РАССЫПЬСЯ!» — крикнул Бакай.
Началась резня.
Никита выстрелил первому в лоб, прикрыл Еву, которая схватила топор и метко всадила в шею следующему. Один зомби повалил Софу — она кричала, пока Федя не подбежал и не проломил монстру череп прикладом.
— «Софа! Ты как?!»
— «ЖИВА! НЕ СПРАШИВАЙ, БЕГИ!»
Сзади донёсся треск стены.
Обвал. Обломки.
И Алекса исчезла под грудой кирпичей.
— «АЛЕКСА!» — Федя бросился вперёд, откинул бетон, вытащил её за руку — без сознания, в крови, но живая.
Все думали — погибла. Даже читатель. Даже ты.
Но нет.
⸻
Они нашли убежище на складе техники. Сломанная дверь, старые телевизоры и пустые коробки. Пока все приходили в себя, Никита сел рядом с Евой и положил голову ей на плечо.
— «Я думал, мы её потеряли.»
— «Мы почти всех теряем.»
Он кивнул.
— «Но не тебя.»
⸻
Позже. Когда все уснули, Федя сидел рядом с Алексой, которая спала, устав от боли и стресса. Он погладил её по коротким бордовым волосам.
— «Если ты когда-нибудь прочнёшься — я тебе скажу. Всё скажу. Даже если ты пошлёшь.»
Он замолчал.
А в соседней комнате, на тёмном экране старого телевизора, вдруг что-то мигнуло.
Сектор 2. Экстренное сообщение. Кто-то ещё выжил. И знал, кто такие они.