ГЛАВА 1: Земля, покинутая ветром
Пандора изменилась.
С тех пор как земля содрогнулась в великом расколе, кланы начали покидать привычные места. Леса, некогда густые и священные, поглотили трещины, наполненные водой. Рифы, где играли дети Меткайины, стали бесплодны. Воздух наполнился пеплом и солью.
Семья Джейка Салли — Оматикайя, и семья Тоновари — Меткайина — больше не могли называть свои земли домом. После битвы с людьми и гибели многих родных, их путь стал не поиском победы, а поиском утуру — новой надежды, нового приюта.
Летели они долго. Над бескрайними равнинами, над скалами, дышащими паром. Сначала икраны, потом лодки, потом снова полёт. Их путь лежал туда, где встречаются две древние стихии — огонь и воздух. Место, о котором знали лишь по преданиям: вулканические земли с высокими плато, где жили племена, закалённые жаром земли и ветрами высот.
«Мы подходим», — сказал Тоновари, вглядываясь в горизонт. Его икране тяжело дышал, но продолжал путь. Джейк кивнул молча. За ними следовали их дети — Нетейам и Ло’ак, Цирея, Аонунг, Кири и маленькая Туктирей. Все уставшие, но собранные.
На горизонте появился дым.
Это был не дым разрушения. Это был дым жизни — ритуальных костров, поднимающихся у подножия чёрных скал. Там, среди потоков лавы и парящих островов, жил Клан Огня и Воздуха — смешанное сообщество двух стихий, некогда враждебных, теперь единых. Им правили вождь Варек и его дочь — Нелли.
Когда икраны опустились на горячий камень, земля под ногами дрожала от близости к магме. Клан встретил их без вражды, но и без тёплоты. Люди Огня и Воздуха были суровы, с красноватыми и бронзовыми узорами на коже, носили кольца из вулканического стекла и дышали ароматами лавовых смол.
Среди них выделялась она — Нелли. Высокая, прямая, с глазами цвета раскалённого камня. Нетейам невольно задержал взгляд. Аонунг тоже заметил её.
Варек, вождь клана, шагнул вперёд. Его голос был глубок и властен:
— Вы найдёте здесь крышу над головой, пока ищете дом. Но чтобы стать частью этих скал, вы должны жить по нашим законам. Учиться нашему дыханию, нашему огню.
Он повернулся к своей дочери и двум старшим сыновьям.
— Нелли. Ты и твои братья будете обучать их детей. Они должны научиться жить здесь, как и мы.
Нелли резко подняла голову.
— Почему я? Зачем именно я? — её голос был тихим, но напряжённым. Все присутствующие — семьи Салли и Тоновари — услышали её слова.
Варек не дал ей договорить:
— Потому что ты сильнее других. Потому что однажды ты поведёшь за собой. Ты должна знать тех, кто будет с тобой рядом. Ты должна видеть, кто достоин остаться. Это не обсуждается.
Она зарычала — низко, глухо. Этот звук эхом отразился от каменных стен. Но спорить не стала. С отцом спорить было бесполезно.
— Хорошо, — процедила она.
— Добро пожаловать, — добавила она уже спокойнее, обращаясь ко всем. — Завтра на восходе. Мы начнём. Пусть ваши дети покажут, чего стоят.
Тоновари шагнул вперёд и склонил голову:
— Мы благодарны. Мы не просим милости — только шанса. Мы будем работать. Учиться. Жить.
Нелли ничего не ответила. Она уже развернулась, уводя своих братьев вниз по тропе лавы.
Ночь опустилась на раскалённые земли. Но вместо отдыха сердце Нетейама билось сильнее. Он не знал, что его ждёт здесь. Но чувствовал — именно здесь что-то начнётся.
Он взглянул в сторону Нелли, сидящей одна на скале, освещённой жаром лавы. Её силуэт казался недосягаемым.
А с другой стороны Аонунг — плечом к плечу с Ротхо, переговариваются о завтрашнем дне. Но и он бросает взгляды на дочь вождя.
Двое друзей. Две судьбы. Один огонь.