Безответно влюблён

Первое сентября. Что может быть хуже? На самом деле, как только подумаешь об этом, жизнь тут же доказывает, что всегда найдется что-то еще хуже. Я проснулась без настроения, разбитая и сонная, да к тому же еще и проспала! Отличное начало дня, ничего не скажешь. Я металась по дому, словно угорелая, а сестра сидела за столом и смеялась надо мной. Но зря она это делала. Ася попала под горячую руку.

– А ты чего ржешь? Давно твои сладости не исчезали? – с сарказмом процедила я, бросив на сестру испепеляющий взгляд.

Аська от этих слов расхохоталась еще громче, а потом, неожиданно для меня, решила составить мне компанию на линейке. Родители же предпочли отоспаться и никуда не идти, да я и не особо звала их с собой. В моей душе царила такая буря эмоций, что мне хотелось остаться наедине со своими мыслями.

Когда мы пришли в школу, я увидела своих одноклассников. И тут я поняла, что лето прошло не зря – они все изменились. Честно говоря, я была в шоке. Мальчики заметно вытянулись, девочки перекрасились, сменили прически. Я с трудом узнавала кого-либо, кроме Мирославы, Макса и… Ани. Аня, к моему величайшему удивлению, надела школьную форму, которую не носила со времен начальной школы. Этим она меня действительно поразила. Даже Игорь, школьный друг Макса, перестал выглядеть таким уж дураком – видимо, за лето решил всерьез взяться за себя. Похоже, школьные годы чудесные действительно могут преобразить человека.

Стоять на жаре на линейке – то еще испытание. Ненавижу это. Мы простояли там целых полчаса! И только потом нас повели на классный час. Ничего интересного там не было, за исключением того, что в нашем классе появился новенький. Его зовут Кирилл, и он переехал в наш поселок из деревни. Чуть позже из разговоров одноклассников я узнала, что он родом из той самой деревни, где я провела все лето.

Кирилл – русый, кудрявый и довольно симпатичный парень, хотя и не совсем в моем вкусе. Одет в школьную форму.

После классного часа нас отпустили по домам. Нам с Мирой было по пути, поэтому мы пошли вместе. Но тут ко мне подошел Котов.

– Принцесса, вас с Мирославой проводить? – мило спросил он, одарив меня своей фирменной улыбкой.

Я не успела ответить, как тут вмешалась моя болтливая подруга.

– Конечно, проводи! И сумки наши возьми, а то нам лень тащить, – заявила она, с лукавым огоньком в глазах.

Максим усмехнулся, но сумки взял и с любопытством спросил:

– Вроде бы на классный час нужны только дневники и ручки, а у вас в сумках как будто по десять кирпичей наложено.

– Ой, да ты ничего не понимаешь! В сумках у девочек можно найти буквально все! – смеясь, ответила я.

– Что, к примеру? – не унимался Макс.

– Ну, к примеру, тушь.

– Зачем она в школе?

– Ну, допустим, если мне вдруг захочется ресницы подкрасить, – пожала я плечами.

Макс вытаращил глаза, словно я сказала что-то несусветное.

– Да ладно тебе, это нормально. В сумке у девочки можно найти кучу ненужных чеков, – подколола Мира.

– А они вам зачем?

– Ну, как зачем? Вдруг мне посреди улицы захочется пересчитать все свои расходы, – парировала она.

– Еще скажите, что вы с собой таскаете книгу, которую читаете, – усмехнулся Макс.

– Кстати, я сегодня с собой взяла книгу, стикеры и даже электронную книгу! – гордо заявила я.

– Ладно, тушь это еще куда ни шло, – сдался Котов.

На улице стояла прекрасная погода. Чувствовалось, что лето не хочет уступать свои позиции осени и пытается задержаться у нас еще хоть немного. Как же я мечтаю хоть на денек вернуться в то беззаботное лето, когда главной проблемой было, во сколько нам пойти гулять. Ну, если, конечно, не считать тот злополучный август с его предательствами, спорами и ссорами.

Листья на деревьях еще зеленели, на улице было тепло и солнечно. Хотелось остаться здесь, в этой атмосфере, а не сидеть дома. Почему-то все вокруг казалось таким атмосферным, и я решила достать телефон и начать все фотографировать. И это стало моей главной ошибкой. Увлеченная процессом, я перестала смотреть под ноги и, оступившись, полетела вниз вместе с моим любимым телефоном, который я берегу больше собственной жизни. Макс успел подхватить меня и поставить на ноги, пробормотав:

– Принцесса, больше не падай.

От этих слов в душе почему-то стало тепло и мило одновременно.

Потом мы проводили Мирославу, и Макс вызвался проводить меня. Я решила задать ему один вопрос, который меня давно волновал.

– Ты же зовешь меня принцессой?

– Ну да, а что?

– Может, я тоже тебя как-нибудь буду называть?

– О, давай! Например, котик – я же Котов. Или принц на белом коне – ты же принцесса! – размечтался Максим, сверкая глазами.

– Ага, мой Кошак драный! – мило сказала я, чувствуя, как на лице расцветает улыбка.

– Чтоо?! Кошак драный?! Принцесса, ты в своем уме? – изумился Макс, изобразив на лице крайнее удивление.

– Я просто не люблю давать милые клички, я же не ты, – усмехнулась я, лукаво глядя на него.

– А вот возьму и назову тебя…

– Только попробуй назвать меня не мило! Сразу же с тобой порву, Кошак драный!

– Что за двойные стандарты! – возмутился Макс, слегка надувшись.

– Ну вот так вот, привыкай, – пожала я плечами, чувствуя, как щеки начинают слегка гореть от смеха.

Наконец-то я добралась до дома. Когда я вошла, то там никого не было, кроме Аси и ее подруги Лизы.

– Так вот почему ты смылась, когда у меня классный час начался! – воскликнула я, притворно возмущаясь.

– И тебе привет, малявочка! – весело поздоровалась Лиза, одарив меня своей лучезарной улыбкой.

– Ой, прости, привет! – смущенно ответила я, понимая, что была немного груба.

После этого Ася и Лиза ушли гулять, а я осталась одна дома. За окном осенний ветер завывал свою печальную мелодию. Через час приехал папа. Мы впервые остались с ним наедине, и впервые он подошел ко мне, чтобы поговорить.

– Привет, дочь, – произнес он, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Привет, – сухо ответила я, не испытывая ни малейшего желания поддерживать разговор.

До этого мы избегали общения. Я избегала, потому что чувствовала себя некомфортно в его присутствии. А он… не знаю почему. Возможно, ему было стыдно. Хотя, как может быть стыдно человеку, который предал самого близкого?

Ведь предать близкого – это сделать выбор против себя. Изменяя своей второй половинке, ты изменяешь себе. Ты превращаешься из героя в чудовище. Предательство близкого человека – это рана, которая никогда не заживет, а лишь затянется шрамами. Но шрамы легко распороть и причинить новую боль.

Отец совершил омерзительный поступок, и я даже не знала, стоило ли вообще сохранять нашу, так скажем, семью.

Отец молча стоял около минуты, словно подбирая слова.

– Ты что-то хотел? – холодно спросила я, нарушив затянувшееся молчание.

– Хотел сказать, что я ужасный отец, и мне стыдно, что ты об этом узнала, – наконец выдавил он, опустив голову.

– Тебе стыдно, что я об этом узнала, а не за то, что ты так поступил? – удивилась я, не веря своим ушам.

В ответ – тишина.

– Значит, я попала в точку, – констатировала я, чувствуя, как во мне закипает гнев.

– Нет, мне правда стыдно за свой поступок, но у меня не было выбора, я не смог устоять, мне была слишком симпатична Татьяна, – попытался оправдаться он, словно это могло хоть что-то изменить.

– Выбор есть всегда. А что выбрать – мы решаем сами. Главное, всегда помнить, что любой поступок или выбор, даже спонтанный, может полностью изменить нашу жизнь, и не всегда в лучшую сторону.

– Да ты прямо философ мой, – усмехнулся отец, явно не воспринимая мои слова всерьез.

– Не твой. Я сама по себе, – холодно отрезала я, отвернувшись от него.

Отец, видимо, надеялся растопить лед, образовавшийся между нами после его измены. Но он не понимал одного: лед начал замерзать гораздо раньше, когда он перестал проводить время дома и звонить мне. Лед предательства и обиды не так-то просто растопить.

– Я плохой отец? – тихо спросил он, глядя в сторону.

– Наверное, ты не то чтобы плохой отец, ты скорее плохой муж, который предал свою жену, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Прости меня, – прошептал он, словно вымаливая прощение.

– Меня?! Ты же не мне изменил. В первую очередь ты должен просить прощения у мамы, а потом уже у меня и Аси.

– Но тогда она меня не простит, – замялся отец, словно боялся произнести эти слова вслух.

– Ты же взрослый человек, почему я тебя всему учу, а не ты меня? Если ты совершил поступок против другого человека, чтобы потом об этом не узнали от кого-то другого, нужно самому признаться и извиниться. Все тайное всегда становится явным.

– Ладно, прости еще раз, – сказал отец и повернулся, чтобы уйти.

Но потом остановился и добавил:

– Я подумаю над твоими словами.

                            ***
После того, как я проводил Лину, я пошел домой. Настроение было отличным. Наконец-то наступила белая полоса. У меня лучшая девушка на свете, своя компания, в семье все хорошо. Что может быть лучше? В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер. Я взял трубку, предчувствуя неладное.

– Алло, – сказал я настороженно.

– Видимо, ты меня не услышал. Зачем ты сегодня провожал Эвелину? – спросил незнакомый мужской голос, в котором чувствовалась скрытая угроза.

– А что, я не должен провожать свою принцессу? – недоуменно спросил я, пытаясь понять, кто это может быть.

– Ты, видимо, не понял, с кем связался. Бросай свою девчонку, иначе тебе не поздоровится, – грубо прорычал парень и сбросил трубку.

“Кто может так надо мной прикалываться?” – эта мысль навязчиво крутилась у меня в голове. Весь день я провел в раздумьях, пытаясь понять, кто стоит за этим звонком. Потом решил позвонить Богдану. Он взял трубку только со второго раза.

– Алло, кошак, что-то случилось? – спросил Богдан, в его голосе чувствовалась легкая ирония.

– Алло, слушай, можешь номер одного типа пробить?

– Зачем тебе?

– Показался странным.

– Ладно, скидывай, я позвоню другу, попрошу пробить, – согласился он, не задавая лишних вопросов.

Я скинул ему номер, и через некоторое время мне перезвонил Богдан.

– Бро, этот номер какой-то левый, никаких данных по нему не найдено. Скорее всего, тебе мошенник звонил.

– Ага… мошенник, – задумчиво сказал я.

– Ну ладно, пока, бро. Если что-то понадобится – звони, я всегда помогу, – заверил меня Богдан.

– Спасибо, пока, – ответил я и отключился, чувствуя, как на душе становится все тревожнее.

После этого я продолжил думать, кто это мог быть. Я даже подумал о Калининой, но не думаю, что она стала бы заниматься подобными вещами. Хотя кто ее знает…

Чтобы немного отвлечься, я скинул мем Эвелине в личку. И мы с ней как-то незаметно разговорились. Мы переписывались около двух часов, обмениваясь смешными видео и картинками и обсуждая похожие ситуации из жизни, которые подходили под эти видео и картинки. После этого я ей позвонил, и мы проболтали около трех часов. Я все больше влюблялся в свою кареглазую шатенку. В порыве чувств я пригласил ее на свидание на этих выходных, и она с радостью согласилась.

Вот она – первая школьная любовь!

Но пока что ни я, ни она не знали, что наш враг уже близко и очень скоро он начнет атаку.